Белый асфальт
– Меня до сих пор не поставили в известность! – строго заметила Стерхова. – Не ознакомили с делом, не изложили суть.
– Капитан Астафьев предоставит материалы следствия и ответит на все вопросы. – Заверил ее Гедройц. – Кабинет вам дали большой, все подготовили: столы, технику, связь. Криминалист Ромашов поступит в ваше распоряжение с завтрашнего дня.
– Понятно. – У Анны появилось ощущение, будто ее одурачили. Она ожидала большего, но ее опять накормили «завтрашним днем».
– Что касается расселения, здесь получилась заминка. – Борис Янович механически открыл и закрыл крышку чернильницы на архаичном письменном приборе. – В гостиницу поселить не сможем. На руднике празднуют юбилей. Все номера заняты. Гости слетелись со всей страны, даже из-за границы. Вас, Анна Сергеевна, поселим у бабушки Ивана Астафьева. Добродеева Иван заберет к себе. Это временная мера продлится не больше двух недель.
Стерхова кивнула, не выразив особых эмоций. В таких ситуациях приходится принимать все как есть.
– Как долго может продлиться следствие?
– Смотря как управитесь. – Гедройц опустил глаза и задумчиво покачал головой. – На быстрый результат не надейтесь.
Анна встала и уже направилась к двери, когда Борис Янович окликнул ее:
– Забыл вас предупредить. Дело крайне конфиденциальное. Материалы следствия прошу не фотографировать и не выносить из отдела.
– Исключено. – Анна резко обернулась. – Я не могу работать без уточнений на месте, без копий и фотографий. Это стандартное правило, часть работы.
Гедройц на мгновение задумался, потом, словно смирившись с неизбежным, кивнул.
– Ну, хорошо. Делайте все, что нужно.
В конце встречи разговор, наконец, вошел в конструктивное русло. В этом кабинете, полном бесполезных бумаг и скрипящих стульев, началась их совместная работа. Стерхова помнила каждый взгляд и каждое слово Гедройца, поскольку была уверена – все, что она здесь услышала или заметила, ей пригодится.
Глава 5
Тени зимовья
Кабинет, отведенный для работы оперативной группы, оказался просторным помещением со свежеокрашенными стенами, где запах масляной краски смешивался с запахом пыли и старой мебели. В одном углу громоздилась гора из деревянных стульев, сдвинутых вплотную, как в зрительном зале. В другом – три стола с телефонами, принтером и компьютерами.
В центре зала стоял исполинский сейф, похожий на постамент Медного всадника. Всадника не было, но массивную дверь украшала запорная вертушка в виде колеса и замочная скважина размером с кулак.
– Что это за место? – спросила Анна, проводя пальцем по пыльной столешнице.
– Раньше здесь находился музей трудовой славы. Теперь… – Астафьев широко развел руки. – Временный штаб. Сейф, столы, место для допросов – все, как полагается.
Стерхова обошла помещение и задержалась у стенда с фотографиями. Ее взгляд упал на портрет мужчины в дорогом костюме – пожилого, с профессиональной улыбкой чиновника.
– Кто такой? – поинтересовалась она.
– Не узнали? – Иван гордо выпрямился, будто речь шла о нем самом. – Андрей Львович Крамов, наш земляк. Родился и вырос в Северске. В восьмидесятых был комсомольским вожаком, потом его забрали в Красноярск. В краевом центре со временем стал губернатором. Ну, а теперь он – сенатор, живет в Москве. Почетный гражданин Северска. В поселковой администрации им просто дышат.
– Ну, да… – прищурилась Анна. – В телевизоре часто мелькает.
– Кто же его не знает. – Сморщившись, Добродеев высморкался в клетчатый платок. – Простудился, черт возьми. Не идет мне ваш Северск на пользу. Как ни приеду, одни катаклизмы.
Астафьев тем временем подошел к сейфу, вставил ключ размером с ладонь и с усилием провернул вертушку. Дверь скрипнула, и открылся черный проем, похожий на склеп. Из его глубин Иван извлек нетолстую папку и положил на стол.
– Следственные материалы по делу безголовых. Пожалуйста. Изучайте.
– Не густо. – Стерхова сдвинула папку в сторону и обратилась к нему с вопросом: – Вы сказали: безголовых. Гедройц тоже…. Это шутка или какой-то местный жаргон?
– Ничуть. – Иван обнажил в улыбке крепкие зубы. – Трое – без голов, у четвертого – три огнестрела в спину.
– Так дело не пойдет. – Анна выставила перед собой ладонь, словно защищаясь. – Рассказывайте все подробно. С самого начала.
– А как насчет того, чтобы изучить материалы следствия?
– Это – потом.
– Ну, положим, я кое-что об этом деле знаю… – Добродеев встряхнул носовой платок и, уткнувшись в него, забористо чихнул.
– Тогда почему не рассказали в дороге? – спросила Стерхова.
– Приказ не разглашать раньше времени.
– Вот и молчите! – Анна снова обратилась к Астафьеву. – Слушаю.
Иван присел на край стола и закатил глаза, будто вспоминая детали.
– Два года назад. В ноябре. Да, в ноябре. Снег к тому времени выпал. Паром уже не ходил, а зимник еще не встал, когда в Северск прибыли пятеро москвичей…
– Постойте! – Анна недоверчиво смотрела на Ивана. – Вы сказали – прибыли. Паром не ходил, а зимник еще не встал. Билетов на самолет хронически нет. Объясните мне – как?
– Ребята со средствами. Прилетели на вертолете. Привезли с собой кучу снаряжения, техники, оружия и припасов.
– Зачем они приехали в Северск?
– Вроде на охоту. Но, как оказалось – просто покуролесить, попьянствовать и пострелять на природе.
– Не лучшее место выбрали. Да еще в ноябре. – Покачал головой Добродеев.
Иван Астафьев деловито продолжил:
– Поселились они в гостинице и на несколько дней загудели. Крутые были ребята.
– Были… – кивнула Стерхова. – В живых не осталось никого?
Астафьев продолжил, будто не услышал вопроса.
– Снаряжение было наипервейшее. Дорогие ружья, тепловизионные прицелы, лазерные дальномеры. Камеры слежения с беспроводной передачей, спутниковый телефон, GPS-трекер, навигатор… Ну, про амуницию даже говорить не хочу – все первоклассное. Кроме прочего – ящики со спиртным и прорва жратвы.
– Кто знал об их прибытии?
– Весь Северск знал. Шевердов, наш глава, помощь предлагал.
– За что же такая честь? – усмехнулась Анна.
– Взрослые детки из богатых семей. Самый старший – Тимур Холофидин, тридцати шести лет. Остальные – его компания, всем за тридцать: Клименко, Пузанков, Визгор и Бердников.
– Чего их понесло в такую даль? Пострелять могли на стрельбище в Подмосковье.
– Романтики… – проворчал Добродеев.
– Какое там! – Иван Астафьев махнул рукой.
– Им нужна была помощь? – спросила Стерхова.
– Просили показать хорошее зимовье. Вертолет стоял в аэропорту Северска, чтобы забросить их на зимовье, а через две недели забрать.
– Что в итоге?
– Шевердов приставил к ним охотника Егора Сизова, бывалого кержака, и тот полетел с москвичами на вертушке к зимовью.
– Остался с ними?
– Вернулся обратно в Северск.
– Почему?
– Отказались. Столичное дурачье. В общем, сами с усами, все знали и все могли.
– Ну, а что тут такого? – вмешался Добродеев. – Оружия – пропасть, одеты-обуты, жрать-выпить есть. Вертолет оплачен, значит с зимовья заберет.
Иван Астафьев кивнул, словно соглашаясь.
– Кто ж знал, что все так получится.
– Что с ними случилось? – спросила Стерхова. – И когда вы об этом узнали?
– Когда за ними прилетел вертолет. На борту вместе с пилотами был Сизов, его прихватили из Северска. Они еще с воздуха заметили, что их никто не встречает. Ну, а как приземлились, тут уж все стало ясно. Кругом кровища и – ни души.
– Тела обнаружили?
– На следующий день, по прибытии оперативной группы. Я тоже там был. В избе – замерзшие лужи крови. Снаряжение, оружие и остатки провизии – все на месте. Мы сразу начали прочесывать тайгу. Потом запросили подмогу. Военные подсобили, прислали с десяток человек. Три трупа нашли через несколько часов, их сильно засыпало снегом. Тела лежали в замерзшем ручье, головы были там же.