Мир жизни и смерти 9 (СИ)

И некроманты доказали, что эта мысль имеет под собой все основания. Я, посылая один ледяной гарпун за другим, всё ждал, когда пыль после первого удара вокруг них осядет, но оказалось, что это уже не совсем пыль, а серый туман образующийся над головами некромантов, тремя струями стекал вниз сквозь тела мертвяков, насыщаясь внутри них истинной чернотой и уходя дальше, впитываясь в землю под их ногами, а когда от очередной стрелы, их общий купол треснул, распавшись быстро тающими осколками, весь остров вздрогнул и застонал, как смертельно раненое животное. Затем был ещё один толчок, а потом вся локация начала извергаться тем самым туманом, обволакивающим и тела погибших эльфов, и останки прежних союзников некромантов, разом вырывая их из бессмертия и превращая их в свои безвольные игрушки.
  
— Ага, — пробормотал я, поднимаясь с колена, на которое рухнул от последнего сотрясения, — обмен щелбанами закончился, начинается серьёзная игра.
  
Глава 12
 
Совершив эту подлянку, некроманты начали медленно растекаться в стороны друг от друга, чтобы не быть в фокусе массовых заклинаний, дав рассмотреть результаты моей первой бомбардировки, а они впечатляли: часть берега треснула, рухнув в защитный ров. Жаль, что эти три говнюка левитировали, а то сейчас лежали бы на дне рва придавленные к заиленному дну куском скалы в десяток тонн весом.
Первый взрыв в поселке отвлёк меня от несбыточных грёз, а вслед за этим, вообще, началось нечто похожее на ковровую бомбардировку и это полностью вернуло меня в реальность. Мы, прокладывая сюда путь и Резак всё это время носящийся по развалинам строений неплохо поработали: было установлено около сотни ловушек и сейчас они стали одна за другой срабатывать. Первой сработала ловушка, установленная нами около лича, приваленного обломками развалин дома.
Завалившие его камни поднялись в воздух, медленно левитируя в стороны, костлявая фигура начала приподниматься над землёй, и тут наложенная на стену здания печать сработала, разрождаясь заложенным в него заклинанием. Когда я говорил про контрольный лазерный луч в затылок, я не слишком уходил от реальности, хотя, возможно, внешним эффектом это больше походило не на лазер, а на электрическую дугу для резки металла. От печати к голове поднимающегося лича устремилась настолько яркая дуга, что на несколько секунд затмила само местное светило. Она зло гудела и извивалась, отбрасывала жгучие искры, разветвлялась и снова сливалась в единое целое, медленно двигаясь от макушки мертвяка к затылку и дальше вдоль хребта. В итоге, когда он поднялся на ноги, ни первого, ни второго у него уже не было. От легчайшего дуновения ветра они осыпались невесомым пеплом, а ничем не скреплённые руки и рёбра попадали на землю с глухим треском сухих костей.
Нам пришло сообщение об уничтоженном противнике, а затем его унесло потоком новых и новых логов, когда по всему посёлку начали рваться взрыв-бомбы, поднимаясь клубами огня к самым небесам и распыляя вокруг сотни литров жидкого серебра. От него рядовые зомби, сотворённые из эльфов, таяли словно сахар-рафинад под струями крутого кипятка, и даже истинные мертвяки дымились и зло скрежетали почерневшими зубами от их воздействия.
Глядя на это, я с некоторой ностальгией вспомнил те времена, когда для победы над врагами нам требовалась лишь горсть серебра, груда кирпичей, да смекалка. Сейчас же мы потратили ни одну телегу гружёную золотом только для этой вылазки. С другой стороны, мы его заработали честно, почему бы и не потратить для благого дела? А какое дело может быть более благим, чем отжать чужой замок?
Огненная симфония всё продолжалась и продолжалась, пока не достигла своего пика, превратив разрушенный городок в огненный ад, где плавились даже каменные стены домов, опадая на бредущих меж них полыхающих зомби тяжёлыми тягучими шмотками. В этом аду поднимались чёрно-зелёные столбы не уничтоженных сразу мертвяков, облачённых будто в саваны, в защитные купола. Их было не так много и состояние их было таково, что им было пока не до нас. К тому же я увидел, как среди этого бурления огня взвилась целая стена жгучих искр, метнувшаяся в сторону одного из мертвяков, раздался тяжёлый топот, звук удара, после чего хрупкое тело лича сломанной куклой взвилось в воздух и, растеряв по пути остатки защитного купола, рухнуло в огонь, пылающий меж двух обрушенных стен. Ещё под ногами одного мертвяка вдруг разверзлась земля, послав в небеса целый поток искр, среди которых взметнулись две гигантские клешни, схватившие лича за ноги, в костлявую грудь впилось сочащееся ядом жало, а затем они вместе рухнули вниз, скрываясь в толще схлопнувшейся земной тверди.
Отлично, с тылов мы прикрыты, пора всерьёз браться за нашу основную проблему.
Проблема взялась за нас первой: знакомая изумрудная волна поднялась между некромантами и нами, хлынула во все стороны, стараясь погубить всё, до чего могла добраться, включая бурлящий огонь, бушующий среди развалин, резвящихся там питомцев, и нас.
Первой волна ударила в Странника, окучивающего защитную сферу одного из некромантов, пробила все его щиты и будто подёрнула его фигуру пеплом, сделав размытой и нечёткой. Конечно, бронированный танк — это тебе не рудокоп, но здоровье его рухнуло вполне прилично, а заклинание побежало дальше, ударяя в нас с двойником, снося ему ещё половину хитпоинтов, пробившись через два моих щита ударилась в третий, самый слабый, и разбилась вдребезги вместе с этим самым воздушным щитом. Срезая микроскопическое количество урона, он защищал от одной любой даже самой сильной атаки, но теперь его надо дожидаться почти час и следующую атаку я прочувствую уже на собственной шкуре. Случится это очень скоро, так как некроманты сейчас полностью проснулись после многовекового сна и начали действовать в полную силу.
От них опять начал валить чёрный пар, растекаясь теперь не только по посёлку и окрестностям, но и перетекая через ров, захлёстывая стены замка и окружающие скалы. Вокруг одного начали кружить знакомые черепа праха, только эти были не человеческие, а принадлежали каким-то неведомым существам, которые при жизни, видимо, питались тираннозаврами и золотыми драконами. Они кружили вокруг троицы, завывая так мерзко, что у меня эмаль на зубах начала трескаться, с каждым оборотом всё больше удаляясь от своих создателей, и всё больше увеличивая своё количество. Они жестоко вгрызались в бока и голову Странника, заставляя того шаг за шагом отступать в нашу сторону. Затем пара голов вырвалась из этой круговерти и, оскалив жуткие клыки, устремилась к нам. Остальные понеслись во все стороны, ныряя в продолжавший бушевать средь руин огонь, выискивая среди языков пламени жертву, в которую можно было вонзить свои клыки. Устремившиеся к нам черепа налетели, завывая. Первый впился клыками в голову моего двойника, и тот, не выдержав, распался на атомы, исчезая из этой реальности. Второго я угостил святой яростью и ударом посоха, но первое заклинание никак не подействовало, да и посох прошёл сквозь него, не заметив никакого сопротивления, а вот моё тело, в которое вонзилась сотня клыков, прочувствовало все от начала и до самого конца. Сначала жгучая боль, а затем дыхание смерти, принёсшее мне видение чёрной земли, под серыми небесами от горизонта до горизонта усыпанной свежевырытыми и старыми могилами, взрытыми и развороченными, и бродящими меж них мертвяками, от одного вида которых бросало в дрожь. Всё это длилось лишь мгновение, но впечатление оставило яркое, навеяв чувство, будто меня на несколько столетий похоронили заживо, а затем выкопали, только уже виде мерзкой нежити. Так себе ощущения, повторять их категорически не хотелось, хотя, судя по тому, как разбушевались некроманты, повторить придётся не один десяток раз. Разозлённый пониманием этого, я весь ушёл в ворожбу, сосредоточившись на самом ближнем некросе, стараясь как можно быстрее пробить его защиту. Как оказалось — святая ярость, изумительно воздействующая на плоть мертвяков, щитам наносила довольно мало урона, пришлось переключиться на более материальную магию, типа булыжников и ледяных копий, которые снижали прочность щитов гораздо активнее. Я старался смотреть на всё происходящее, как можно отстранённее, хотя с каждым мгновением это давалось всё сложнее и сложнее.