Мой вечный раб (СИ)

Несмотря на ворчливость мужа, Элизабет почувствовала облегчение и повеселела. В отличном настроении она шла в след за Ричардом. Об охоте она, конечно же, знала только то, что нужно быть тихой и не путаться под ногами у охотника. Как стрелять зайца девушка тем более не имела представления, но так как этот аргумент сработал, то правду рассказывать было не обязательно.
Лес жил своей жизнью. Лиственные и хвойные деревья сражались за территорию, а птицы подыгрывали им своим сказочным пением. Разноцветные жучки и паучки, то и дело ползали по грубой коре и зелёному пушистому мху. Ричард задумчиво шел впереди, изредка ломая сухие ветки под ногами. Его умение быть бесшумным поразило Эли. «Неужели у этого мужчины только один недостаток — избивать и унижать женщин? Но это слишком весомый повод ненавидеть его.» Однако, Элизабет больше не чувствовала прежней неприязни к мужу, но старалась убедить себя в обратном. «Я не стану для него легкой добычей, каким бы отличным охотником он не был.» Размышления девушки прервал голос спутника, говорившего тише обычного, и шуршание листвы неподалеку.
— Эй, женушка, твоя возможность доказать мне свое умение сидит в десяти метрах от тебя за теми кустами — Ричард указал на кусты и подал ружье.
Испугавшись насмешек и издевок, Эли решила придумать причину отказа так, чтобы муж ничего не заподозрил.
— Пусть первая добыча будет твоей. Я тебе уступаю.
— Я зайцев не трогаю. Они слишком милые и безобидные. Лоси и волки — вот моя страсть. Но ты можешь признаться, что солгала, тогда я не стану настаивать на убийстве невинного зверька — взгляд мужчины стал игривым. Он чувствовал себя победителем и не собирался это скрывать.
«Я не могу сдаться!» Эли взяла ружье и аккуратно подошла к кустам, где сидело животное. Девушка закрыла глаза, чтобы сосредоточиться и успокоиться. Ричард стоял за ее спиной и молча наблюдал. «Хорошая актриса, ничего не скажешь». К счастью для Элизабет, она умела пользоваться ружьем. Отец научил ее год назад, он тогда сказал: «На всякий случай. У меня в конце концов единственная дочь.» И этот случай наступил. Присмотревшись получше сквозь листву, Эли увидела небольшого зайчонка, с дрожащим пушистым хвостиком. Зверек что-то искал в листве и не заметил угрозы.
«Это невинное животное должно умереть от моей руки? Надо было сказать, что я неравнодушна к хищникам. Их не так жалко.» Девушка приготовилась к выстрелу. Руки дрожали, дыхание участилось. «Я не могу его убить! Но если убью, то завоюю расположение Ричарда, и, возможно, иногда мы будем общаться.» Прицелившись и сделав глубокий вдох, Элизабет выстрелила. «О, Господи, он мертв!» Безжизненная тушка зайчика лежала на земле. Впервые в жизни девушка убила кого-то. В детстве она даже насекомых не трогала. А сейчас, чтобы муж с ней хоть немного поговорил, она лишила жизни безобидное существо. «Какая же я жалкая! Прости меня, зайчонок!» Усевшись рядом с ним, она прочла короткую молитву, еле шевеля губами, чтобы Ричард не заметил. Мужчина после выстрела ходил то взад, то вперед, о чем-то размышляя и подбирая засохшие ветки. Эли взяла зверька за лапки и преподнесла мужу, собиравшего щепки в кучу. Он поднялся с земли и одобрительно кивнул. «И все? Ни слова?»
— Ты, что даже ничего не скажешь?
— А, что я должен сказать? Ты меня обманула! Это твоя первая охота. Ты убила это бедное существо, чтобы доказать мне свою фальшивую правоту! Неужели, это того стоило?
Элизабет ожидала восхищение в его глазах, но видела только осуждающий и холодный взгляд.
— Элизабет, я ненавижу, когда мне лгут! Я согласился взять тебя с собой в надежде, что ты струсишь и расскажешь правду, хотя бы раз в этой гребаной жизни! Но ты не только продолжила врать, но еще и убила этого беднягу! — подняв зайца на уровне глаз девушки, отчитал Ричард ее, как провинившегося ребенка.
— Мне надоело это терпеть! Иди ты к черту! Я сутками нахожусь дома совершенно одна и раздаю служанкам задания, на которые мне плевать. Думаешь, такой я хотела жизни? Я никогда не мечтала о великой любви и всей этой романтической ерунде, но я не думала, что проведу остаток своей жизни в полном одиночестве! Я плюнула на свою гордость и пошла с тобой эту охоту, чтобы не лишиться рассудка. Да, я соврала! Но разве ты взял бы меня с собой просто так? — последние слова Эли уже кричала. Она была в ярости. Ей хотелось выплеснуть все эмоции, которые она так долго держала в себе. От собственного крика ей стало легче. В конце своей пламенной речи девушка села на землю и заплакала. Это были слезы разочарования. Она не справилась — не смогла быть сильной рядом с ним.
 
Пока Элизабет защищалась от нападков супруга, тот без эмоционально сидел на гнилом бревне и слушал ее. Когда девушка закончила и по ее щекам покатились слезы, Ричард закатил глаза и сказал:
— Хватит уже разыгрывать этот дешевый спектакль! Ты выбрала не того зрителя! Мне плевать, что ты там чувствуешь и на какую жизнь рассчитывала. Ты говоришь о гордости так, как будто она у тебя есть! Это смешно! Ты, женушка, видимо хотела давать всем подряд без разбора, а пришлось за муж выходить. Вот незадача! Ты бесишься, не потому что тебе скучно, а потому что ты привыкла быть желанной. Все тебя жаждут и восхваляют, а я нет. Признай, наконец, свою ничтожность в моей жизни с достоинством! Ах, да, у тебя же его нет!
Эли не верила своим ушам. «Этот человек занимается благотворительностью и говорит мне то, чего самый подлый грубиян не произнесет.» Обида и печаль снова наполнили душу девушки. Как только она сделала первый шаг к примирению, Ричард тут же уничтожил весь ее мир. Он ей не верил и презирал, и с этим мужчиной Эли должна была встретить смерть. Сражаться за внимание Ричарда было бесполезно.
— Ты прав! — сказала Эли. Мужчина удивленно посмотрел на девушку — Иначе, будь у меня хоть капля достоинства, я не вышла бы за тебя за муж — Элизабет не почувствовала облегчения, но наблюдать за напряженным и раздраженным мужем было приятно, — Охота в твоей компании не оправдала моих ожиданий, даже так ты не смог меня удовлетворить. Я домой — девушка поднялась с земли и ушла. Она устала выслушивать оскорбления и мечтала о горячем чае с медом и сытном обеде.
Ричард все это время молчал. Не было понятно, тронули слова его душу или нет. Он ни разу не посмотрел на нее. Сказанное девушкой в его сторону было очередным психом. По крайней мере, он убеждал себя именно в этом. Во-первых, Ричард отлично знал Элизабет, во-вторых, ее поведение — полное притворство. Мужчина был прав только в последнем, причем не со своей точки зрения. Охотник вернулся домой поздно вечером и как всегда с добычей. На кухне собралась прислуга, что-то обсуждая. На вошедшего хозяина обрушился ворох вопросов и испуганные взгляды служанок. Мужчина ничего не мог разобрать и закричал:
— Тихо! — все замолчали — Кто-нибудь один мне расскажет, что случилось. Грегори, давай ты.
Грегори — мужчина пятидесяти лет, был конюхом. Он никогда не любил женщин, считав их легкомысленными и неспособными искренне любить. По этой причине он был любимчиком Ричарда. Они были схожи во мнениях и часто разговаривали о пустяках. Дружбой назвать их отношения было нельзя, но Ричард всегда мог положиться на него и доверял ему. Конюх стоял в замешательстве, не зная с чего начать.
— Грегори! — вскрикнул хозяин дома.
— Сэр, ваша жена…пропала. Катрин, как обычно, утром зашла в покои к госпоже Элизабет, но ее там не было. Постель была заправлена, поэтому мы решили не поднимать панику, думали она ушла на прогулку. Мадам Элизабет так и не вернулась, я пытался найти ее поблизости, но безуспешно — Грегори виновато опустил глаза. Ричард был в недоумении.
 
— Не стоило эту иди… — посмотрев на слуг, Ричард быстро исправился — мою жену отпускать домой одну.
Все удивленно посмотрели на хозяина.
— Элизабет была со мной на охоте, но в полдень отправилась домой. Наверное, она заблудилась.
Чувствуя свою вину, Ричард дал необходимые указания слугам о поисковом отряде. «Если бы я не высказал все, что думаю, она бы не ушла. Не все способны принять правду, особенно женщины, особенно Элизабет.» Мужчина начал сильно нервничать. Если бы с Эли что-нибудь случилось без его участия, он даже не предал этому значения, но сейчас Ричард злился на самого себя. Ему должно было прийти в голову, что девушка не сумеет найти дорогу домой в незнакомом лесу. Если он не найдет свою жену, то остаток жизни будет себя винить в ее смерти.