Мой вечный раб (СИ)
— Нет — сухо отрезал Ричард.
Элизабет чувствовала сильную усталость. Она хотела веселиться сегодня вечером на зло мужу, но сил на это не осталось. Она принялась за рыбу.
— Вы выглядите грустной. Что-нибудь случилось?
— Не здоровится. Простите меня.
— О, ну, что вы! Все в порядке. Здоровье очень ненадежная вещь. Вот где-то на Востоке сейчас бушует смертельная пневмония, вот что страшно. Надеюсь, она не доберется до нас. Я планирую жить долго.
— Очень жаль — отрезал снова Ричард.
— Ты мне, все-таки, не рад. Я не понимаю тебя, Ричард! Кто должен злиться, так это я, но нет, ты строишь из себя жертву.
— Во всем, что тогда случилось виноват только ты, я ни при чем.
— А, что случилось между вами?
— Ох, дорогая Элизабет! Если бы вы только знали, какой ваш муж лицемер!
— Догадываюсь — Эли посмотрела на Ричарда, ожидая реакции, но ее муж так же, как и она, ел рыбу, не обращая на девушку никакого внимания.
— Однажды, лет пять назад, Ричард увел у меня невесту. Она была очень красива, просто радовала глаз. Тогда у нее было много поклонников, но я любил ее по-настоящему. Мы уже объявили о помолвке, когда Ричард соблазнил ее. Разумеется, она захотела остаться с ним. Я тогда страдал, как никогда в жизни.
Элизабет, выслушав краткую любовную историю, перевела взгляд с Патрика на мужа и сверлила его недоумевающим взглядом. «Он просто монстр! А я хотела отдать ему свое сердце… Ну уж нет!»
— Ты забыл упомянуть о том, что в день нашей с ней свадьбы, ты похитил ее, а те, кому ты задолжал в карты, убили. Кстати, я ее не соблазнял, она придумала эту историю, чтобы ты мог оставить ее в покое. Она любила меня. К сожалению, безответно, но я ценил ее и искренне хотел помочь. Она бы не пожалела о браке со мной.
У Элизабет произошел новый взрыв эмоций. «Что это все значит?» Патрик импульсивно парировал брату:
— Я слышал эту историю много раз. Однако, я не собираюсь верить в нее. Ты обвиняешь меня в ее смерти, но я ни при чем! И ты знаешь, что они получили по заслугам. Я бы никогда не причинил ей боль! Я ее слишком сильно любил.
Мгновенная пауза сменилась резким вопросом Патрика:
— Элизабет, а вы счастливы в браке? Если да, то я возьму свои слова назад! Если нет, то мой брат лжец.
Эли сидела неподвижно, еле дыша от нахлынувших чувств. Она смотрела на Ричарда, пытаясь разглядеть в его глазах нужный ответ, но он опустил взгляд и провел рукой в воздухе, мол «говори, как есть». Сердце стучало в груди быстро и беспощадно. Элизабет чувствовала на себе взгляд Патрика, который сгорал от нетерпения услышать ответ, который хотел.
— Ричард, конечно не подарок… Но брак с ним — это лучшее, что было в моей жизни — Эли сказала это с небольшой улыбкой, чтобы придать правдоподобности. Патрик изумленно таращился на нее и покраснел от гнева. Ричард поднял голову и удивленно смотрел на супругу. Он, как и Патрик, ожидал другого ответа.
— Что ж… Спасибо за честный ответ. Ты — победил.
Патрик встал из-за стола и, как обиженный ребенок ушел в свои покои. Ричард не отрываясь продолжал изучать Элизабет.
— Ты могла сказать правду.
— Не могла. Я твоя жена и должна поддерживать тебя. Всегда и во всем. Я не знаю, кто там из вас прав, мне все равно. Знаю только, что и в моем ответе, как минимум, половина правды. Глория, спасибо, мы закончили. Все что осталось пожертвуйте бродягам или съешьте сами.
Пожилая женщина кивнула и дождалась, когда оба хозяева покинут комнату, прежде чем убрать со стола. Ричард вышел на улицу, чтобы переварить еду и разговор, а Элизабет отправилась спать. Прохладный воздух взбодрил Ричарда и успокоил. «Может он действительно приехал погостить, а не выяснять отношения? А Элизабет? Чего хочет она? Ее поведение не однозначно. Она то совестливая жена, то львица, которая хочет разорвать меня на куски. Я совершил непростительный поступок, и я должен сделать так, чтобы моя жена только ненавидела меня, пока я не найду ей хорошего мужа». Кивнув самому себе, Ричард ушел спать.
XII
Следующее утро было спокойным и беззаботным для Эли. Когда она проснулась, двое братьев уже ушли на охоту, и ей не нужно было быть гостеприимной. Девушка позавтракала вкусной творожной запеканкой, дала указания по дому и впервые за долгое время решила съездить на рынок в сопровождении Грегори.
— Как вы себя чувствуете, мадам?
— Умиротворенно.
— Это хорошо?
— Да, пожалуй. Думаю, наконец-то все встало на свои места, даже несмотря на пребывание сэра Патрика. Как хорошо вы его знаете?
— Я знаю его достаточно, чтобы понять, насколько он плохой человек. Я его недолюбливаю.
— Почему?
— Он самолюбивая пустышка. С ним не поговоришь по душам, и он мерзкий по своей натуре.
— Я думаю, что у них с Ричардом очень схожая внешность, но они совершенно разные по характеру.
— Да, именно поэтому ваш муж и не общается с ним.
— А, как вы относитесь к Ричарду? Мне нужен честный ответ. Не бойтесь сказать что-то плохое, я не расскажу ему.
— Мадам, я никогда бы не сказал про вашего мужа что-то плохое, потому что я привык говорить всегда правду. Он самый интересный и ответственный человек из всех, кого я знаю, а знаю я немало. Я прожил в этом мире пятьдесят лет, и должен признать, что Ричард единственный, кому я бы доверил свою жизнь. Я знаю, что у вас трудные отношения, но он ценит и уважает вас больше, чем вы думаете.
— Я могу поклясться, что он до сих пор презирает и ненавидит меня. Он много обо мне заботился, я была уверена, что у нас есть шанс на счастливую семейную жизнь, но я ошиблась.
— Я не знаю, что в голове у Ричарда, но могу сказать то, что я знаю наверняка. Всегда есть веская причина его поступков, какими бы они не были.
С этими словами Грегори прибыл в указанное место. Элизабет задумчиво вышла из кареты и сказала:
— Вы можете прогуляться. Встретимся на этом же месте через полтора часа.
— Да, мадам.
Девушка размеренно шла по людной площади в своем изумрудном платье с милой элегантной шляпкой на голове и плетеной корзиной в руках. Шум разговоров наполнял торговый тракт, дамы сплетничали о модных тенденциях, а мужчины говорили кто о войне, кто о политике, что в прочем одно и тоже. Элизабет всегда отказывалась от походов по продуктовым и текстильным лавкам с матерью, но сейчас она наслаждалась одиночеством здесь, а не в стенах своего супружеского имения. Она почувствовала некоторое удовольствие от неторопливой прогулки, разглядывая зарубежные ткани, специи и экзотические фрукты на прилавках. Остановившись у отдела с парфюмерией, она обратила внимание на разыгравшуюся сцену по другую сторону улицы.
— Как ты мог! Почему она? Она же второсортная проститутка!
— Я последний раз говорю тебе, что ты все не так поняла. Я не спал с ней!
— А голый в ее постели ты лежал просто так?
— Да, я хотел изменить тебе! Но не успел.
— Ах, ты не успел! Так иди заверши начатое. Козел.
Расстроенная девушка с психом пошла вниз по улице, а разозлившийся мужчина вошел в паб.
— Какая пошлость, не считаете? — обратилась к Эли женщина в черном облегающем по последней моде платье и в темно-синей атласной шляпке.
— Считаю, что отношения лучше выяснять дома, а не на публике.
Женщина одобрительно кивнула.
— Да, а еще лучше вообще не пилить мужа, а сразу убить его. От мужчин одни проблемы.
Элизабет не смогла сдержать улыбку.
— Я Элизабет.
— Я знаю. Пару месяцев назад читала про ваш союз с Ричардом Уэнским II в газете. Я — Марианна Бронте, пока еще вдова.
— Очень приятно познакомиться — Эли пожала руку собеседнице. — Надеюсь это была шутка, и вы не убили своего мужа сами — с улыбкой произнесла девушка.
— К моему сожалению, он умер не от моей руки. Шутка разумеется, он был хорошим человеком вообще-то. Просто так, мне легче это пережить.
— Я не была в такой ситуации, но думаю, вы все делаете правильно. Иногда необходимо шутить над серьезными вещами, чтобы не сойти с ума. Однако, не все это понимают.