Вот тебе и сказка, Наташ (СИ)

Секретарша тяжко вздохнула. То ли о мужчине, то ли о пирожных, то ли о ректорском падении в ее глазах.
Наташа опять покачала ногой.
— А я тут с важным сообщением, — сказала печально. — Полная решительности. Сижу, жду, чувствую себя ждуном. А это, то еще чудовище, куда Осатину.
Секретарша подобралась и открыла рот. Наверное, хотела расспросить про Осатина. Но ректор, как почуял, и в этот самый момент открыл дверь кабинета. Придержал ее, выпуская маленькую старушку в фиолетовай шляпке. А потом удивленно посмотрел на Наташу.
— Еще больший извращенец, чем я думала, — поделилась очередной мыслью с секретаршей девушка и сползла со стула.
Секретарша посмотрела на ректора с явным интересом. И Наташа даже почувствовала вину, потому что она же теперь как насочиняет… Впрочем, ректор тут бессмертный, переживет.
Наташа посмотрела на него, наткнулась на полный ожидания взгляд и передернула плечами.
— У меня случилось странное, — сказала даже с некоторой торжественностью.
И что сделал Коситей? А он положил ладонь на щеку, глубоко вдохнул и закрыл глаза. Наверное, считал до десяти. Или до двадцати. Или еще дальше. А когда насчитался в свое удовольствие, мрачно посмотрел на девушку и велел:
— Заходи!
— А у меня даже дуэньи нет, — зачем-то сказала Наташа секретарше. — Но я свою честь буду защищать, если что, в окно выпрыгну.
В общем, да, она боялась и переживала.
В кабинете ректор махнул рукой в сторону кресла и стал пить воду. Медленно, вдумчиво так.
Наташа послушно села и начала выводить пальцем на столешнице завиточки, это ее успокаивало почему-то.
— Что случилось? — спросил Коситей, оставив воду в покое.
Наташа улыбнулась невидимым завиточкам и спокойно рассказала:
— Я увидела магию в камнях. А еще пахло перечной мятой. Я сначала случайно увидела, там, в лаборатории, был такой камень, фиолетовый. А я к нему прикоснулась, как-то так посмотрела и увидела, что он светится желтым. Потом долго не получалось опять этот свет увидеть. Потом увидела, когда запах мяты уловила. И вот.
Ректор кивнул, уселся в свое кресло и достал из тумбочки шкатулку. Молча. Да еще и с таким видом, словно в той шкатулке был пистолет, из которого следовало стрелять в ведьм. Серебряными пулями. Но вместо пистолета ректор достал еще один камень. Темно-зеленый и почти круглый.
— Попробуй посмотреть, — предложил.
Наташа пожала плечами и попробовала. Запах мяты она уловила почти сразу, а камень стал полосатым, как арбуз. Девушка даже одну полоску потрогала и обнаружила, что она тепленькая.
— Ага, — сказал ректор.
— Ага?
— Ты видишь магию. Как бы тебе объяснить? Ты видишь саму суть плетения заключенного в камень, сделавшего его амулетом. Это абсолютно нормально. Просто была еще одна вспышка. Только не зазнавайся, большинство амулетчиков свои плетения маскируют и скрывают. И если ты не увидишь, что какой-то камень амулет, это вовсе не значит, что он действительно не амулет.
— Ага, — согласилась Наташа, смутно понимая, чем ей могут помочь эти сведения. Ну, хоть ничего необычного не происходит.
— Время тренировок придется увеличить, — добавил Коситей, помассировав висок. — Проклятье. Тут с малолетства тренируются чувствовать стихии и все равно то крыши сносят, то реки замораживают, то огнем с перепуга швыряются. И на тебе, девчонка, вспышки и ни капли контроля. И ведьма еще, которая и так на эмоциях может сотворить локальный конец света. Вот кого и чем я настолько разозлил?
Наташа пожала плечами. И даже не стала протестовать против того, что теперь придется дольше пялиться на бумагу. Бедного ректора искренне стало жалко.
— Иди, несчастье, — махнул он рукой на дверь.
И она послушно пошла. Прошла мимо секретарши, вышла в коридор и побрела по нему, размышляя о том, что, наверное, стоит присмотреться к амулетам. Наверняка что-то интересное увидит.
И Наташа так об этом задумалась, что, не дойдя до поворота, банально врезалась в кого-то высокого и твердого, как камень.
— О! — явно обрадовался этот высокий.
 
— О, — ответила ему Наташа и попыталась препятствие обойти, раз оно само не сообразило с пути убраться.
Наташа бодрой рысцой шла вперед. Сама не понимая куда идет, но останавливаться было нельзя. Тут идешь и не можешь уйти от проблемы, а если не идти…
— Но я же серьезно, — пробирающим до печенок голосом говорила проблема. Хрипловатым таким, почти как у Немши, но более низким. А еще эта проблема была высокая, наверное, как медведь, приятель все того же Немши. И лицо прямо образец мужественной красоты, ни капельки слащавости.
И самое поганое, что именно такие парни Наташе всегда нравились, будь то актеры или случайные прохожие. А это уже злило и пугало. Потому что были шансы на то, что кто-то как-то это узнал. И думай тут, как?
В шансы на то, что этот, чего уж там, прекрасный принц, совершенно случайно возник на пути и сразу упал на уши, Наташа не верила.
И этот парень не был похож на тех, которые изображали грибы вдоль тропы. Это был принц с опытом. Опытом окучивать наивных первокурсниц. А может не только первокурсниц. Может это вообще жиголо, выписанный откуда-то издалека, соблазненный крупной суммой. Ну, или приехавший самостоятельно, потому что про прЫнцессу услышал.
И этот тип был не из академии. Наташа его бы точно запомнила, даже если бы увидела совсем-совсем мельком, на бегу и не обращая внимания на то, что происходит по сторонам.
Поэтому Наташа шла вперед, быстрым шагом, по какому-то коридору. И старательно смотрела на светильники. Просто смотрела. И с запахом мяты. Оказалось, светильники в академии хоть и выглядят как обыкновенные газовые горелки, на самом деле амулеты. Они были густо оплетены неярко светящейся сеточкой. И, возможно, не будь этой сеточки, светили бы они гораздо тусклее. А может, газа в них вообще нет, сплошная иллюзия, испускающая свет.
— Сама судьба столкнула меня с красивой девушкой, — вкрадчиво говорил преследователь.
— А могла бы и со стеной столкнуть, — проворчала Наташа, попытавшись ускорить шаг.
Но, увы, в его один шаг вмещалось ее два с половиной. Тут даже бежать бесполезно. В итоге она будет выглядеть взмыленной дурой, а он даже не запыхается.
А еще от него странно пахло. Не плохо и не хорошо. Странно. И Наташе почему-то казалось, что это запах тянется к ней как тот осьминог щупальцами. И если дотянется, ощущение будет мерзким.
— Вам заняться нечем? — не выдержала Наташа. — Своих дел нет?
И даже посмотрела на мужчину.
Он улыбнулся. Хорошо так улыбнулся. Но Немши улыбался лучше, просто потому что никого не пытался своими улыбками очаровывать, он появился на свет милахой. И наверняка, за его мамой гуськом ходили желающие посмотреть на прелестного ребенка.
— Я нашел себе чудесное занятие, — сказал мужчина. — Любуюсь очаровательной девушкой, которая почему-то на меня злится. Но это только добавляет ей очарования.
— Да? — удивилась Наташа. — А если я сейчас пну вас по ноге, очарования это добавит?
— Злючка, — восхитился мужчина. И опять заулыбался.
А Наташа, чтобы не видеть этой улыбки, опустила взгляд вниз. И уловила сразу два момента, быстро друг друга сменивших. Сначала незнакомец резко разжал правую ладонь, словно выпустил из нее что-то или кого-то. А его странный запах расширился, что ли, и его щупальца стали длиннее.
Наташа инстинктивно шарахнулась, нехорошо посмотрела на мужчину и постаралась ускорить шаг.
— Убегаешь? — поинтересовался он, таким тоном поинтересовался, что не встреть она Осатина и не столкнись с его прощальными подарочками, точно бы споткнулась или и вовсе замерла в нерешительности.
Этот чертов тип был большим профессионалом. И его непонятный запах скорее всего был магией. Иначе откуда столько уверенности и наглости?
Впрочем, с местными принцами это и без магии бывает. Да и не с местными.
— Я опаздываю, — мрачно ответила Наташа и устремилась к лестнице в боковой арке.