Вот тебе и сказка, Наташ (СИ)
Пелэк все то время, что Наташа стояла над шаром, с явным интересом пялился на заключенную в раму часть стены. Изначально эта часть ничем от остальной стены не отличалась. Такая же белая и пористая. Словно из пемзы выстроенная. Но стоило девушке положить ладони на шар, как по куску стены в раме побежали невнятные косматые тени. Сначала почти черные, потом они посветлели, а потом и вовсе окрасились в разные цвета. Больше всего там было зеленого. И на этом зеленом фоне очень ярко смотрелись желтые и красные пятна и полосы.
— Ничего не понимаю, — наконец сказал секретарь и махнул рукой, чтобы Наташа отошла от шара.
Стена в раме сразу же опять стала белой, а Пелэк закрыл глаза и немного постоял с одухотворенным лицом.
— Ты точно иномирянка? — спросил.
— Точно.
— Из жесткого мира?
— Да.
— Любопытно, — сказал секретарь и сел на пол. Оперся локтем на колено, положил подбородок на ладонь и печально вздохнул. — Зато теперь твоя история о том, что какая-то видящая посмотрела на тебя и сразу отправила в нашу академию, не выглядит странно. Она же сразу все увидела. Интересно, нашего бессмертного хоть предупредила?
— Ничего не понимаю, — сказала Наташа.
— А, — махнул свободной от подбородка рукой Пелэк. — Вы же это еще не учили. Понимаешь, в жестких мирах есть магия.
— Я знаю, но она действует не так. И если попытаться кого-то проклясть, как Осатина, либо он болеть начнет, либо начнутся мутации и такое карликовое чудище появится в пятом поколении минимум. Если все его предки каким-то чудом выживут. Я в одной книге прочитала.
— Да. Зато так называемая магия жизни, смерти и разума в жестких мирах действует преотлично, иногда даже лучше, чем в нашем. У вас там могут спокойно обитать разные мозголомы, видящие, целители, некроманты и пожиратели жизненной силы. Может даже пророки где-то есть.
— Я как раз к экстрасенсу ходила, — пробормотала Наташа. — Так что, я энергетический вампир какой-то? В смысле, пожиратель силы? Жизненной.
— Нет. Ты классический стихийный маг. Как наш ректор. Получается, твои предки в твой мир откуда-то пришли. Их магия стала бесполезной, но никуда не делась, так и передавалась потомкам.
— И экстрасенс ее увидала.
— Да.
— И что не так? — спросила Наташа, чувствующая, что это «не так» точно есть.
— Не все стихийные маги нашего мира пришли извне. Как бы тебе объяснить? Понимаешь, у нас есть свои стихийные маги, несколько конкретных родов, у которых почему-то стихия наследуется. Чистая стихия.
— Как королевский воздух, да?
— Да. Остальные наши маги активной стихией похвастаться не могут. Они могут воздействовать на любую стихию, в них есть все. Но в этом нет смысла. Воздействие очень слабое. Малозаметное. И чтобы створить ураган, придется лет десять просидеть на одинокой высокой горе. Лучше заниматься общей магией или каким-то направлением, если нет дара вроде целительского. А так, наша сила по своей сути — хаос из переплетенных и гасящих друг друга стихий. Этакое равновесие. А у тебя этого равновесия нет.
Наташа вздохнула и решила спросить прямо:
— И в чем заключается моя очередная проблема?
— Ты можешь воздействовать сразу на три стихии. С легкостью на воду, почти как наши стихийные маги. И довольно заметно на воздух и огонь. И у тебя нет четвертой силы, которая бы уравновесила систему. — Пелэк замер, нахмурился, немного попялился в пространство, а потом загадочно хохотнул: — Да ты, как Грозовая Дева, сможешь вызывать ураганы. Воздух, тепло, охлаждение. И вот тебе сказочный ураган. Да ты страшная девушка!
— Я еще и ведьма, — улыбнулась Наташа и нервно хихикнула. Ощущала она себя каким-то чудовищем, почище Осатина. — И что мне со всем этим делать?
— Проситься в ученицы к ректору, — с сомнением сказал бравый секретарь. — Он ближайший стихийный маг, у которого тоже несколько активных стихий. Он знает, как это контролировать. И это, кстати, не передается. Это множество стихий растворяется в местной магии. Разве что замуж за наших чистых стихийников пойдешь. Тогда твои дети будут очень сильными у себя в семье. Твоя стихия усилит их стихию. А так, ты обыкновенный маг, ничем не хуже других. Просто можешь нечаянно вызвать ураган. Или потоп устроить. Ценная невеста для стихийников. — секретарь хохотнул и добавил: — Если контролю научишься.
— Хорошо, что мне замуж не хочется, — проворочала Наташа. — А то я знаю одну личность, которая с радостью мне в этом деле поможет, стоит только намекнуть.
Секретарь опять загадочно хохотнул.
А Наташа тяжко вздохнула и попыталась смириться с тем, что придется добровольно пойти к местному канонному ректору и обрадовать его очередной проблемой. Почему-то ей казалось, что после этого он станет чрезвычайно «счастливым» и попытается повеситься. Вот такое у нее было предчувствие.
Или решит сжечь ведьму, вместе с котиком и академией в целом.
Потому что таланты у этой ведьмы уже обнаружились, а там, кто знает, может кто-то уже и отбор готовит, и ту самую пакость, от которой придется спасать мир и академию.
— И дракона уговаривает прилететь, — пробормотала Наташа. — Интересно, куда делся котик?
Тихо и мирно распрощаться с Пелэком и пойти на интересную пару Наташе не удалось. Она только начала его благодарить, как открылась дверь, без стука, и в помещение вошел странный парень. Шел он как сомнамбула. В вытянутой вперед руке держал палку похожую на такую небольшую удочку для зимней рыбалки. И к этой «удочке» даже была привязана «леска». Красная лента, видимо отобранная у какой-то девочки, не успевшей вплести ее в косу.
Лента трепетала так, словно в помещении был ветер. Замирала змеей, потом опять начинала трепетать. А потом вдруг вытянулась в Наташину сторону и замерла.
— Нашел! — торжественно произнес незнакомец и заморгал, похоже, проснулся.
— Поздравляю, — осторожно сказала Наташа.
А Пелэк встал на ноги, тряхнул кистями, а потом сцепил пальцы в замок. И вид у него был очень недовольный.
— Нашел? — переспросил он столь мрачно, что Наташа удивленно на него посмотрела, как-то она не ожидала, что этот парень умеет так разговаривать. И даже вся его замученность жизнью куда-то делась. Он даже ростом выше стал.
Владелец палки с ленточкой еще пару раз моргнул. Потом немного посмотрел на Наташу. А потом, с видом победителя, уставился на Пелэка.
— А думали, не найду, если не покажете мне портрет в личном деле? — спросил он с вызовом. — Да все запросто придумают способ обойтись без портрета! У некоторых даже амулеты подходящие найдутся.
— О, — тихо выдохнула Наташа, вдруг сообразив, как толпа парней умудрилась грибочками выстроиться вдоль тропы. Отследили, гады, при помощи амулетов, наверняка!
— Амулеты?! — еще более мрачно переспросил секретарь и сурово свел брови над переносицей. — Обойтись без портрета?! — практически прорычал он и его уши самым мифическим образом вдруг вытянулись вверх, обросли шерстью и стали подозрительно похожи на волчьи. — Как же вы мне надоели! Идиоты, даже не понимающие, что их защищают! Хотите повторить подвиг некоего Осатина?! Ну, я вам сейчас устрою! Тебе устрою, балбесу! И нет, неведомым чудищем ты у меня не будешь, ты у меня будешь принцем-лягушкой на болоте квакать, пока какая-то дура не надумает поцеловать! И будет эта дура кикиморой, потому что принцессы по болотам бродят только в сказках!
Наташа инстинктивно отошла от секретаря как можно дальше, потому что от него вдруг повеяло такой силой и жутью, словно это он на самом деле был Кощеем Бессмертным, а ректор просто притворялся. А идиот с ленточкой действительно был идиотом. Потому что он ничего не почувствовал и не понял. Еще и своей палочкой зачем-то замахнулся, словно она была волшебной.
Жуть и сила разрастались, с потолка снегом посыпалась штукатурка, шар и пористая стена засверкали, скорее всего какой-то защитой. Наташе отступать было больше некуда. Побежать сразу к двери она не догадалась и теперь приходилось вжиматься в стену и надеяться непонятно на что. И только один идиот продолжал махать палкой и что-то бормотать.