Вот тебе и сказка, Наташ (СИ)

Где приключения, компания не знала, но на праздник все решили сходить.
— В крайнем случае потанцуем, — решила за всех Парасья.
— Немши, приведи кого-нибудь посуровее с виду, — со смешком попросила Наташа и подруга толкнула ее локтем в бок. Чуть со скамейки не столкнула. А с виду хрупкая и нежная.
А из библиотеки каким-то чудом сумел вырваться Осатин и побежал, куда глаза глядят. И чувствовал он при этом себя самым несчастным существом на свете. Попавшим в безвыходное положение.
Потому что он, при всем желании, не мог ослушаться прадеда. Этот мерзкий старик наверняка кому-то заплатил за то, чтобы наблюдали за правнуком и убедились, что он достаточно часто ходит в библиотеку, особенно тогда, когда туда ходит одна ведьма.
А не менее мерзкая ведьма натравила на него духа и грызуна. Он был уверен, что натравила. И что именно она.
И теперь Осатину нужно было решить, что делать дальше.
Впрочем, он был уверен, что просить прадеда помочь, раз ему так сильно понадобилась иномирянка, бесполезно. Его это только развлечет.
Проще попросить Наташу убрать своих зверей. Она, максимум, вырастит еще и рога. Но в данный момент Осатин не был уверен, что с рогами ему будет хуже. Ну, заплатит портному, чтобы капюшон пришил побольше, а то этот на рога наверняка не налезет. И еще один отводящий взгляды амулет купит. А то уже купленный, похоже, слабоват для такой внешности, а с рогами он точно не справится.
В общем, ведьма выглядела предпочтительнее. Может даже удастся уговорить ее простить. Знать бы еще как. Уговаривать Осатин вообще не умел. Не учили его этому.
Но он был уверен, что справится. Она все равно девушка, а в девушках он кое-что понимал.
  
Глава 10
 
В чужой монастырь, да со своим уставом, песнями, плясками и цыганами с медведем
 
То, что Немши очень ответственный человек, Наташа поняла, когда увидела кого он привел в качестве охраны для «беззащитных» девушек, лезущих в беду.
Привел он целый цыганский табор, яркий, пестрый, шумный и едва поместившийся на площадке с вазонами, находящейся напротив окон женского общежития. Кто-то в этом таборе наигрывал на каком-то струнном инструменте и пытался что-то веселое петь, но его заглушали. Над головами время от времени взлетали искры. Кто-то что-то доказывал, призывая в свидетели великих предков и маму, которая не даст соврать. Кто-то вообще требовал поделиться конспектом по загадочным спектрам веерных эффектов и клялся страшно мстить, если не поделятся. И над всем этим дурдомом возвышался самый натуральный медведь, вставший на задние лапы. Наташе в первый момент именно так показалось. И только потом она рассмотрела, что это парень богатырского телосложения, с лохматой прической и одетый почему-то в не менее лохматую жилетку, по цвету почти совпадающею с его волосами.
Жительницы общежития просто не могли не заинтересоваться этим табором. Не прошло и минуты, как начали открываться окна, из которых выглядывали любопытные девушки. Потом нашлась та самая смелая, которая спросила, куда это столь нарядные парни собрались. И Немши радостно ответили, что на праздник в березах. Их туда, мол, не приглашали, но они решили припереться. Потому что день хороший и хочется его кому-то испортить.
И что решили будущие великие магички? А они решили, что без них чужой праздник тоже не обойдется. И табор начал разрастаться как на дрожжах, вышел за пределы площадки и дождался злобного садовника, прибежавшего требовать не вытаптывать осенние ирисы, потому что они ему дороги, а топтальщики имеют шансы превратиться в копальщиков.
— Бедные березы, — только и смогла сказать Наташа, когда табор с песнями и плясками потянулся в город.
— Ой, ничего им не будет, они две дуэли пережили, — отмахнулась Марита, рисовавшая перед зеркалом на своем лице что-то впечатляющее.
Наташе при взгляде на нее становилось даже страшно, потому что миловидная девушка вполне успешно превращалась в стервозное чудовище, но Марите, видимо, нравилось.
 
Из другого зеркала на Наташу опять смотрело ее неправильное отражение. Оно было в черном кожаном костюме, к которому только плетки и не хватало, для полноты образа. Еще оно кривило рожи и время от времени начинало выплясывать нечто похожее на ирландский танец. Видимо все это подсмотрело в мыслях оригинала. И Наташа не знала, как с этим бороться, уговоры котик явно не воспринимал всерьез, а на невнятные угрозы только фыркал.
Парасья же решила идти на праздник наперевес с природной красотой и, загадочно улыбаясь, переплетала косу. Наташа даже подозревала, что ее очень впечатлил «медведь» и теперь она думает только о нем. И ее сейчас меньше всего волнует, что на празднике может быть опасно.
Саму Наташу волновало. Время от времени ей начинало казаться, что зря она туда идет, но от этих мыслей и ощущений девушка отмахивалась. Потому что пойти хотелось.
А еще хотелось кому-то напакостить. Наверное, это ведьма проснулась.
И Наташа этой ведьме улыбнулась. Надела штаны, с мыслями, что пускай скажут спасибо, что не рваные джинсы, белую футболку со злобным покемоном, когда-то купленную для прикола, и любимые кроссовки. И нет, кроссовки вовсе не для того, чтобы шокировать тех, кто их еще не видел. Просто в кроссовках, в случае чего, убегать проще.
И, пока одевалась, Наташу думала только об одном — а реально ли купить электрошокер для самозащиты? И будет ли он в этом мире работать? И ответит ли ректор, если прийти к нему с таким интересным вопросом?
В общем, шокер тоже хотелось, но котик, к которому Наташа обратилась с просьбой его предоставить, только хвостом немного поискрил. Может намекал, что в случае чего заменит сто шокеров разом?
Это даже немного пугало.
— Все, идем! — решила Марита, страшно поморгав на свое отражение глазами, наверное, проверяла, не осыплется ли «черный пепел» с ресниц, которого она насыпала так густо, что каждая ресница стала в два раза толще, а все вместе они почернели настолько, что глаза казались прозрачными и жутковатыми.
— Знаешь, ты главное резко не поворачивайся, если тебя окликнут, — посоветовала Парасья. — А то еще сердце у кого-то прихватит.
— Это они просто готов не видели, — проворчала Наташа. Ее неправильное отражение переоделось в длинную черную юбку, кружевную черную кофту, обзавелось загадочной бледностью и не менее загадочными черными кругами вокруг глаз. В общем, оно бы неплохо смотрелось с Маритой рядом, но Наташа не была уверена, что их в таком случае не остановит стража раньше, чем все дойдут к березам.
— Может ты все-таки в котика превратишься? — спросила она.
Отражение фыркнуло и величественно вышло из зеркала. Огляделось так, словно не понимало, как оказалось среди этого бардака, а потом пошло дальше, прямо сквозь стену, в соседнюю комнату. Там кто-то громко завопил, почему-то мужским голосом, и Наташа поняла, что ждать больше нечего.
— Идем, — сказала она и практически побежала к двери.
А в коробке от печенья двухцветная мышка перестала умываться, с явным сомнением посмотрела в окно, потом совсем по-человечески вздохнула и с тихим хлопком исчезла. И Наташа бы не удивилась, узнав, что она так умеет, но мышка предпочитала пока своими талантами не хвастаться. Она считала, что тайны и сюрпризы бывают очень полезными. Особенно если подрядилась присмотреть за молодой и, чего уж скрывать, глупой ведьмой.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Появилась мышка среди тех самых берез, на полпути к которым был цыганский табор с медведем. Она огляделась, пошевелила усами и шустро побежала сквозь куст на звук тихо переругивающихся мужских голосов. Понаблюдала за тем, как эти типы что-то замешивают в большом глиняном казане, покачала головой и тихо цыкнула. Содержимое казана в тот же момент вскипело и большей своей частью выплеснулось на мужчин. Они дружно, с руганью отпрыгнули и стали выплясывать, стараясь сбить с себя подозрительную жидкость. Потом один из них получил подзатыльник за то, что сэкономил на реагенте и подозрительные типы куда-то ушли, бросив свой казан на произвол судьбы.