Два в одном. Закон долга

– Я расследую дело против короны, ищу сообщников преступников. Два из них были убиты в подземелье вашего города. Но вижу, что заговор глубоко проник…
– Ваша милость! – Жандарм схватился рукой за воротник мундира, впившегося в его толстую шею. Видно было, что его душил страх. – Ваша милость! Я сделаю все, что вы прикажете. Простите!.. Я не думал создавать препятствия вашему расследованию… Тут был недавно… уже… один…
– Не важно! – перебил его Артем. – Прикажите привести сюда моего человека. И если ваши палачи его покалечили, приведите в порядок. Он мне нужен живым и невредимым.
Начальник тюрьмы с облегчением смотрел в спину парню, который никак не походил на королевского дознавателя… если только он не был тайным агентом. А он, по мнению жандарма, именно им и был.
«Опасный тип!» – Жандарм передернулся от внезапно охватившего его озноба. Открыл папку и стал рвать листы обвинительного заключения. Потом позвонил в колокольчик.
Вбежал секретарь – худой сгорбленный старик с длинным носом, на котором вечно висела капля. Старик подобострастно поклонился.
– Шульг, – тихо, но твердо произнес жандарм, – обвинительное заключение нужно переделать. В основной части напишешь, что четверо неизвестных устроили в подземном кладбище ссору и поубивали друг друга. Напишешь и принесешь мне на подпись. В Пятое отделение материалы дознания не передавать. Дело это не политическое, а уголовное. Понял?
– Все понял, вашмилость, сделаю в лучшем виде.
Старик, кланяясь, попятился и вышел из кабинета.
Жандарм вытер платком лоб и с облегчением подумал: «Пронесло».
Через час на постоялом дворе, в зале трактира, напротив Артема сидел молодой парень. Он был подавлен, молчал и изредка поднимал глаза от столешницы и тоскливо озирал зал. Они сидели вдвоем, и Артем изучал помощника дознавателя.
«Лет тридцать ему, – думал Артем. – Бывалый. Шрам на лице. Так же как и я, стал жертвой обстоятельств».
Поодаль за отдельным столом сидел шуань.
Принесли мясо в горшочках, теплый хлеб, тушенные в сливках овощи и пироги. Поставили на стол графин красного вина.
– Ешьте, Уильям, потом поговорим, – произнес Артем и налег на еду. – Пейте вино, на меня не смотрите, я не пью.
Уильям протянул руку, взял графин и налил себе вина в оловянную кружку, выпил за один присест, но к еде не притронулся.
Артем отложил ложку.
– Значит, так, Уильям. Я случайно оказался в подземелье. По настоянию одного балбеса отправился смотреть достопримечательности вашего города. В одном из коридоров увидел парня и девушку. Они хотели меня убить, я защищался и убил их. Теперь вот на мне долг. Человек, на которого ты работал, возложил его на меня. Я маг, еду служить на границу с дикими землями, в розыске ничего не понимаю. Тебя спас из тюрьмы и от казни. Прости, друг, но на тебе тоже долг.
Агнесса смотрела, как вел переговоры их подопечный. Он смирился с тем, что ему нужно будет доделать начатое дознавателем, и теперь, что называется, ковал железо, пока горячо. Быстро решал проблемы недостатка опыта и знаний.
– Какой молодец! – обернулась она к Арингилу, который в это время расправил крылья и чистил перья.
– Зачем тебе крылья, Арчи? – спросила девушка с изрядной долей ревности. Ей новый бог дал всего лишь пилочку для ногтей. И этот бог всех отлученных и отверженных все время проводил с ее бабусей – развратной тифлингом, полжизни проведшей на каторге.
– Это как медаль за заслуги, Агня, – улыбаясь от удовольствия, отозвался ангел. – Есть крылья – есть награда за службу. У нас на Земле говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло.
– Подумаешь, счастье. Крылья! – фыркнула тифлинг, пытаясь скрыть свою ревность. Ее-то не отметили наградой. А это, по ее мнению, было несправедливо. – И что? Счастье, Арчи, это… Дом, любимый человек, детишки… А как ты думаешь, у наших детей будут рожки? Или крылья? А вдруг и то и другое! Вот девчонки от зависти лопнут.
– Смотри сама не лопни… – прозвучал насмешливый девичий голос у нее за спиной.
 
Агнесса резко обернулась, и ее ноздри возмущенно затрепетали.
На краю полянки стояли две ее подружки. Но что ее взбесило – они нарядились в самые вызывающие костюмы. Сильно открытые декольте блуз и юбки, прикрывающие лишь трусы. И были ли на них трусы, она сильно сомневалась. Накрашенные, как она считала, очень вульгарно, они оценивающе смотрели на ее мужчину.
– Агнессочка, – томным голосом проговорила одна из них, с волосами, туго стянутыми в хвост на затылке, – ты познакомишь нас с твоим напарником?
Ее голос сочился похотью, и Агнесса от возмущения задохнулась: они положили глаз на ее Арчи. Твари!
Агнесса пошла им навстречу, закрывая собой Арингила. Она была настроена решительно. В любви, как на войне, каждый сражается за свое. А Арингил был ее.
– Вам что здесь надо? – сжав кулачки, прошипела она. – Вам что, заняться нечем?
Гостьи встали плечо к плечу и приготовились к драке.
– Смотри, Клара, – засмеялась девушка с волосами, забранными в хвост. – Наша Агнессочка не только ноготки чистить умеет, она еще и парня-иномирца прихватила.
– А может, он ее собственность, Лаурина, – отозвалась вторая тифлинг, с широкими бедрами и узкой талией. – Может, она нам его продаст? Помнишь, как она хотела продать нам своего подопечного?
– А-а, этого грязнулю и пьяницу?
– Ну да. А кого ей могли дать? Короля? Что она, что ее бабуся друг друга стоят… Бабку отлучили от служения, а внучку отвергли. Они обе продажные шлюшки.
– Ах вы! – Агнесса готова была их разорвать, но между тифлингами, взмахнув крыльями и взлетев, быстро встал Арингил. Он раскрыл крылья и, глядя девушкам в глаза, спокойно произнес:
– Дамы, я вижу, вы пришли сюда ссориться и оскорблять. Вам лучше уйти.
– А если не уйдем, красавчик? – засмеялась Лаурина и облизала ярко-красные губы. Она выгнула спину, выставив на обозрение свою наполовину вывалившуюся из блузки грудь. – Ты нас накажешь?
– Ой, Лаурина, я так хочу быть наказанной, – проворковала Клара и покачала бедрами.
За спиной Арингила бесновалась Агнесса:
– Сучки! Пусти меня!
Но она не могла пройти из-за рассправленных крыльев ангела.
Арингил ударил крыльями по воздуху, и двух тифлингов напором ветра унесло прочь. Агнесса услышала лишь затухающий крик:
– О-ой!
Арингил сложил крылья и спрятал их.
– Ты… ты их прогнал? – Агнесса, не веря своим глазам, озиралась по сторонам. – Но почему?
– Потому что они тебя стали оскорблять. А ты моя невеста, Агнесса.
– Ты это сделал ради меня? – Девушка недоуменно заморгала. – За меня еще никто не заступался…
От охватившего ее восторга она завизжала и бросилась на шею Арингилу.
Непривычному к бурному изъявлению радости ангелу пришлось стоически терпеть излияния чувств своей невесты. При этом он смотрел на подопечного.
Он видел, как из сумки вылез гремлун. Встал ножками на скамейку и оглядел стол. Увидел кувшин вина и потянулся к нему, другой рукой ухватил пирог.
Свад хотел налить вино в стакан Артема, но тот накрыл его рукой.
– Хватит, Свад, пить. До добра тебя это не доводит.
– Еще чего! – возмутился гремлун. – От вина еще никому плохо не было. Правда, Уильям?
Сыщик сидел с широко открытым ртом и смотрел не мигая на коротышку.
Свад, видя непреклонность своего товарища, сгреб несколько пирожков и, перед тем как скрыться, недовольно пробурчал:
– Ну и не надо, жадина. Чтоб ты этим вином подавился.
– Это кто? – справившись с удивлением, спросил сыщик.
 
– А-а! Не обращай внимания, – отмахнулся Артем, – местный домовой. Пристроился, ест и пьет за мой счет. Что скажешь насчет нашего дела?
Уильям вновь нахмурился.
– У нас с вами, сударь, нет никаких дел. Последний раз, когда я связался с вашим предшественником, знаете, что я получил?