Обними. Поклянись. Останься (СИ)

— Ты же сам сказал, что моя хваленая философия пропадет, как только ко мне придут с оружием. Все было так, как ты говорил: он пришел вооруженным, только вместо пистолета, к горлу нож приставил. Я все сделала так, как он просил, — она так и стояла спиной ко мне, рассматривая дешевую картину на стене.
Бля. Молодец, запомнила мои слова. Я же тогда не в себе был, наговорил лишнего. Не жалел, конечно, но потом пару раз припоминал, считая, что можно было высказаться более нежно.
— Ясно, — процедил, доставая телефон. — В полицию звонила?
— Нет.
— Значит, я позвоню.
Набрать номер не успел. Богдана резко развернулась и испуганно бросилась ко мне, кладя ладонь на мобильник, и умоляюще посмотрела на меня:
— Не нужно никуда звонить! Я сама решу свои проблемы. Ты что-то купить хотел? Сигареты? «Мальборо»? Пятерка вроде, да? Сейчас отпущу…
Она бросилась к стеллажу с разноцветными пачками, судорожно пытаясь найти там нужные сигареты.
— Я вообще-то патрон принес. Люстру починить, — протянул я, наблюдая за ее хаотичными движениями. — Что значит ты сама решишь свои проблемы? Нужно вызвать полицию, иначе завтра к тебе снова придут, и ты вновь деньги отдашь все? Так не делается. Я звоню мусорам.
— Глеб, прошу тебя, не нужно! — снова бросилась ко мне, чуть ли не выдирая телефон из рук. — Не нужно ничего. Я сама.
Увидев, что я смотрю на нее, как на умалишенную, добавила:
— Меня Анжела уволит, если я полицию вызову. Она и так на меня косо смотрит из-за того, что я пыталась по поводу тех алкашей поговорить. Если сейчас про ограбление узнает, то вообще уволит меня, а мне Варьку кормить нужно. Работу сам знаешь, как трудно найти… Прошу тебя, не надо полиции, — последние строчки она прошептала, с надеждой смотря мне в глаза, ища там согласие.
— Дура, да? Ты понимаешь, что ты несешь? — процедил. Прищурился, обнимая ладонями её лицо. — Ты головой своей вообще не думаешь? Или у тебя там, — постучал указательным пальцем по её макушке, — совсем маргарина не осталось?
Видя, что её глаза снова наполняются слезами, отстранился и почесал затылок, оценивающе мазнув по точеной фигуре взглядом:
— Хорошо. Полицию мы не вызываем. Где деньги брать будешь?
Богдана занервничала сильнее и начала грызть ногти. Я психанул:
— Звони своему мужу, пусть приезжает! — как раз и я его тут подожду. Хороший повод.
— Не буду ему звонить, — отрезала девушка и ушла обратно к кассе, открыв ту, будто в надежде, что деньги сами собой там появились.
— Почему? — подошел, оперся ладонями на прилавок и пытался понять, что мне тут казалось подозрительным. — Он тебе муж или кто? У вас ребенок общий. Разве он не должен помогать тебе?
Видя, что девчонка продолжает молчать, кусая чуть ли не до крови губы, хмыкнул:
— Или может у твоего любимого денег нет и он сам весь в долгах? — поймав испуганный взгляд, хищно улыбнулся. — Угадал?
— Не лезь в мою жизнь, — процедила, сжимая руки в кулачки. — Хватит издеваться. Я же сказала, сама решу свои проблемы. Не впервой! — гордо отвернулась.
— Кроме мужа некому помочь? Друг там какой-нибудь, парень… — протянул я, вспоминая слова Гарика про её распутность.
— У меня есть только один друг — это ты. Больше в моем окружении нет мужчин. Не знаю, к чему ты клонишь, но мне нужно работать. Извини.
Обиделась. Причем искренне. А может правда задела. В любом случае поведение девушки вызывало много вопросов. Если бы не видел, как она рыдала, подумал, что сама деньги слямзила, поэтому полицию вызывать не хотела. Тут было что-то другое. И мужика своего прикрывала. Даже в такой ситуации звонить ему не хотела. Жертвенница.
В магазин зашли двое покупателей, и Богдана бросилась их обслуживать. Чуть не уронила булку хлеба, дрожащими руками пересчитывала деньги и, кусая губы, попросила найти купюры поменьше, потому что только сдала кассу. Пыталась казаться сильной, но я видел: она держалась с трудом. Когда в помещение зашли еще несколько человек, я взял брошенный на прилавок «Мальборо» и вышел на улицу.
Снаружи затянулся никотиновой отравой и прислонился к кирпичной стене магазина, пытаясь обмозговать ситуацию. Александровка — небольшой город, все друг друга знают. Залетные тут — по аналогии с жирафом на Аляске — редкость. Конечно, исключения есть везде, но почему-то чуйка мне усиленно шептала, что это не наш случай и вся херня выглядела подозрительно.
 
Сама Богдана вела себя странно. Не разглядела, нож приставил, Анжела уволит, полицию не надо… Бред какой-то. Но почему себя так ведет? Почему Игнату звонить отказывается? Считает, что у того своих проблем невпроворот и пытается его уберечь?
— Там баба такая же, как её мужик. Таких жалеть не стоит. Была в курсе дел муженька, падкая на боблишко. К тому же слабая на передок. Шлюшка.
Пока смолил сигарету, крутил в голове слова Гарика. Не похожа Богдана на шлюху. И то, что к Мишане клеилась — тоже попахивало на@баловом. С трудом верилось, что эта ненормальная стала бы распыляться на две стороны, хотя… В Юле я тоже был уверен.
Бросил бычок в урну и подошел к дверям магазина. Наблюдая, как Богдана отпускала последнего покупателя, нахмурился, прокручивая весь диалог с девушкой. В то, что не запомнила отморозка, я не поверил. В историю с залетным — тоже. Учитывая, что девка боялась звонить своему ненаглядному, оставался один вариант — Гарик. Видимо, его люди нашли девчонку и припугнули. Других причин такого поведения я не видел.
Еще раз все обмозговав, решил, что так и есть. Получалось, мой бос затеял двойную игру или же пока не успел мне сообщить, что справился сам, а я могу отдыхать дальше.
Я зашел в магазин, когда Богдана осталась одна. Услышав звон колокольчиков, девушка вздрогнула, но облегченно выдохнула, завидев меня. Её точно напугали.
— Сколько было в кассе? — поинтересовался, остановившись в критической близости от испуганной девушки, не удержавшись от соблазна — затянуться ароматом клубничных волос. Детским шампунем, что ли голову мыла?
Она смерила меня недоверчивым взглядом, после чего осторожно достала листок и нарисовала на нем сумму. Действительно месяца три ей бы пришлось вкалывать. Неплохо наторговала.
Я достал из внутреннего кармана конверт, который утром мне вручил Гарик в качестве аванса за то, что я найду девчонку. Демонстративно отсчитал нужное число купюр и положил на прилавок. Мне еще на блок сигарет даже оставалось.
— Что это? — Богдана с опаской глянула на деньги и отошла в сторону.
— Деньги, — я пожал плечами, с любопытством наблюдая за ней.
— Я вижу, что это деньги. Зачем?
— Чтобы ты вложила в кассу и не голодала три месяца.
— Я не могу взять, — она замотала головой. — Ты и так мне всегда помогаешь. Достаточно того, что ты патрон в кухне поменяешь, остальное уже перебор.
— Жрать ты что собралась? Варю чем кормить будешь?
— Что-нибудь придумаю.
— На панель пойдешь? — хмыкнул, наблюдая, как её щеки вспыхнули. В глазах прочел уже знакомое «да как ты смеешь!» — Не пойдешь. Другими методами ты быстро такую сумму не заработаешь. Поэтому сейчас бери деньги, клади в кассу и закрывай магазин. Пойдем домой.
— Зачем? — насторожилась. Провела взаимосвязь между панелью, заработать и пошли домой.
— Патрон поменяю и по делам поеду, — я закатил глаза и сам взял деньги, положил их в кассу и стал подталкивать нерасторопную девчонку к кладовке, чтобы надевала свою шубу и торопилась домой. Все это порядком мне уже стало надоедать, хотелось кофе, да и по делам правда нужно было смотаться.
Вышли мы из магазина спустя минут десять. Всю дорогу домой молчали, лишь возле дверей квартиры девушка отмерла и рискнула заговорить:
— Ты слишком много для нас делаешь.
— Я знаю, — усмехнулся.
— Глеб, я серьезно. Ты с самого первого дня выступаешь в роли моего ангела-хранителя. То на трассе спас, то от тех алкоголиков, теперь вот денег дал. Я даже не знаю, когда смогу с тобой расплатиться. Хочешь, я расписку напишу?