Дело леди Евы Гор (СИ)

— Удовольствие — это мимолётное, лёгкое чувство. А удовлетворение — глубокое. Его испытываешь тогда, когда всё сложилось так, как ты того хотела.
Габриэль хмыкнул.
— Поразительно, насколько ты умеешь выбирать слова, чтобы прозвучать ещё более надменно и весомо.
Я усмехнулась, не удостоив его ответом, и вновь уставилась в окно.
В этот момент карета резко дёрнулась. Кучер вскрикнул, лошади рванули в сторону, и я, если бы не Габриэль, врезалась бы в стенку, когда экипаж резко остановился.
— Что за… — Габриэль мгновенно приподнялся, бросая взгляд на улицу.
Я уже потянулась к дверной ручке, но мужчина остановил меня, предостерегающе качнув головой. В его ладони уже мерцала атакующая сфера, и он закрыл меня собой, приоткрывая дверь. В следующее мгновение кучер распахнул дверь. Его лицо было встревоженным.
— Миледи… Человек! Он… он просто бросился под колёса!
— Что?
Я тут же выбралась наружу, подтягивая манжеты перчаток.
Улица освещалась магическими фонарями, их свет падал на сугроб, в который врезалась карета. А у колеса, едва не оказавшись под ним, лежал мужчина.
Я сделала шаг вперёд.
Он выглядел как бродяга — грязный, изношенный плащ, потрёпанные сапоги, небрежно отросшая щетина. Его волосы, спутанные и выбившиеся из-под капюшона, были невнятного серого цвета.
— Живой? — спросила, не отводя взгляд от неподвижного тела.
— Дыхание есть, — подтвердил кучер, присев рядом.
Но меня насторожило другое. Что-то в этом человеке не совпадало с обликом простого бродяги. Осунувшееся, но не грубое лицо, правильные черты, широкие плечи, скрытые под плащом, военные сапоги.
Этот мужчина когда-то был воином, подсказала моя интуиция.
В сердце кольнуло. Сколько ещё таких неприкаянных будет бродить по дорогам королевства? Почему он здесь? Что его заставило броситься под колёса экипажа?
— Забираем его, — сказала я уверенно. — Грузите в салон.
— Миледи… — начал было кучер, но я уже отвернулась.
— В гостиницу. Уложите его в одну из пустых комнат. Завтра разберёмся.
Габриэль только покачал головой, но ничего не сказал.
Когда мужчина оказался в карете, я села рядом, пристально разглядывая его. Щека с тонким шрамом, тонкие губы, сжатые в болезненную линию. Его пальцы дрожали, словно он пытался удержаться за что-то невидимое.
Мне вдруг стало страшно за него.
Меж тем карета набрала скорость, и скоро мы приехали к «Приюту моряка». В холле уже было тихо. Время перевалило за полночь.
Когда мужчины внесли пострадавшего внутрь, Магда вышла на шум.
— Миледи, это ещё кто?
— Пока не знаю, — ответила я. — Проследите, чтобы ему было тепло. И принесите горячего чаю с ужином.
— Он не опасен?
Я посмотрела на мужчину. Он даже не пришёл в сознание.
— Если бы был опасен, то я бы это почувствовала, — заверила я Магду и повернулась к Габриэлю.
— Ты проследишь?
— Я бы сказал, что это безумие, но, кажется, ты всё равно не передумаешь, — он вздохнул.
— Удивительно, как хорошо ты меня изучил, — усмехнулась я.
Утром я проснулась ещё раньше обычного. Даже Игги спала.
Когда я спустилась вниз, Джеральд уже ждал меня в коридоре.
Я ещё не успела поздороваться, как он произнёс:
— Это капитан Локсли.
— Ты знаешь его?
— Не просто знаю. Я служил под его командованием.
Меня окатило ощущением, что я только что столкнулась с чем-то куда большим, чем просто случайная встреча на дороге.
Джеральд провёл рукой по волосам, явно не зная, как выразить всё, что крутилось у него в голове.
— Миледи… Этот человек — барон Локсли. Айдан Локсли.
Имя не показалось мне знакомым. Но раньше я была так далека от мира мужчин, что неудивительно. Но при дворе я это имя тоже не слышала.
— И что он делает в Марвеллене в таком состоянии?
Джеральд замялся.
— Капитан… он потерял магию. После ранения. Он исчез, никто не знал, что с ним. Я… я пытался его найти, но он избегал всех.
Я задумалась над историей капитана. Она была похожа на историю Джеральда, но и отличалась. Ясно было то, что никто не помог найти барону смысл в мирной жизни. Наверное, мне было легче сейчас рассуждать на эту тему. Ведь после жизни на Земле я не видела трагедии в утрате магии. Жить можно и без неё. Да и большинство простых людей не пользуется своими магическими способностями, просто потому что не знает как.
— Позвольте мне поговорить с ним, — тихо попросил Джеральд.
— Идёмте вместе.
Когда мы вошли в комнату, мужчина уже пришёл в себя.
Он сидел на кровати спиной к стене и смотрел на нас.
Его серые глаза были бесконечно пустыми.
— Доброе утро, барон Локсли. Я — герцогиня Евангелина Гровенор.
Мужчина не ответил, но в глазах появилось недоумение.
— Вы вчера бросились под колёса моей кареты. И теперь просто так я вас не отпущу.
Он слабо усмехнулся.
— И зачем вам мертвец?
Придвинув стул к кровати, я присела. Джеральд встал за моей спиной.
— Тогда мне придётся сделать так, чтобы мертвец ожил.
Впервые на лице мужчины мелькнули живые эмоции. И это был первый шаг.
Не раздумывая, я взяла его руку за запястье, вслушиваясь в свои ощущения. Его тело было напряжённым, как натянутая струна, но я уже не отпускала.
— Что вы… — начал он, но его голос оборвался, когда я резко потянула его к себе, крепко впечатывая вторую ладонь в его грудь.
Каким-то невероятным чутьём я ощутила слабое мерцание магии барона где-то в глубине его тела под грудиной. Еле уловимая паутинка, трепещущая в такт с биением его сердца.
Мои пальцы прижались крепче, и изнутри ударила волна моей магии. Той, что была скрыта от всех. Магия Света ударила в ядро магии Айдана Локсли. Маг Тьмы!
Где-то глубоко внутри, в самом ядре его магии, было нечто… повреждённое. Не просто порванное — выжженное. Ядро Света исчезло, а Тьма, потеряв точку опоры, рассыпалась, словно пепел.
Тьма не может существовать без Света.
Тонкие нити чёрного дыма дрожали в воздухе, словно потерянные души, метались, тщетно ища якорь. Им нужен был маяк.
Мой Свет собрался внутри мужчины и сжался в горошину.
И тогда… Тьма откликнулась!
Из воздуха потянулись дымные, клубящиеся щупальца, скручиваясь, изгибаясь, как будто пытались нащупать путь обратно. Они жадно устремились туда, где теперь билось новое сердце магии — яркое, ослепительное, пылающее светом, который я оставила внутри мага.
Айдан судорожно вздохнул. Я чувствовала, как его тело содрогается, как он цепляется за магию, которая возвращалась к нему.
Свет и Тьма — не соперники. Не враги. Они, как любовники, тянутся друг к другу. Как плюс и минус, как инь и янь. Я видела, как магия Тьмы, потерянная, вырванная, искалеченная, наконец находит точку опоры, оплетает источник.
— О, Светлый Отец… — прошептал Айдан. Голос его сорвался.
Он вскинул голову, и его серые глаза залила Тьма. Магия возвращалась, наполняла силой мужчину. Я ощущала её мощь, не сравнимую даже с мощью настоятеля Храма.
Ещё миг — и вокруг нас закружился вихрь.
Тени плясали по стенам, сталкиваясь с золотыми вспышками. Сияние и мрак переплетались, собираясь в тонкие, переливающиеся нити, проникая в кожу мужчины, возвращаясь туда, где им предназначено было быть.
Я чувствовала, как тело мага успокаивается, наполненное магией, силой. Как кровь в его венах согревается и бежит быстрее. Видела, как в глазах появляется жизнь, стоило Тьме успокоиться.
— Как… — хрипло выдохнул Айдан.
Я откинулась на спинку стула, опуская руки. Слабость охватила так же, как и в ночь призыва, когда я использовала свои силы, восстановив магию Джеральда.
— Теперь вы живы, барон Локсли, — тихо сказала я. — Отдыхайте. Господин Джеральд вам всё объяснит позже, когда проведёт меня.
Сил не было даже говорить, но я чувствовала, что сделала всё правильно.
  
Глава 47. Тень
 
Сон отпускал неохотно. Тепло, окутавшее тело, всё ещё держало в своих цепких объятиях, но что-то не давало спокойно лежать. Точнее, что-то жгло левое запястье, словно под кожу впилась раскалённая игла.