Дело леди Евы Гор (СИ)

Генри буквально подпрыгнул на месте.
— Что вы говорите, леди? Джеральд Пирей? Живой? — он развёл руки, словно пытаясь обнять весь мир, и засмеялся. — Так значит, теперь у нас снова есть свой маг воздуха! Это просто невероятно.
Взаимно довольные встречей, мы тепло попрощались с дядюшкой Генри, как только дети доели угощение. Он проводил нас до порога, а дети, благодарно поклонившись, весело выбежали на улицу. Наш путь к ярмарке продолжился.
Мысленно я прокручивала разговор с булочником. И наконец-то вздохнула с облегчением. Пусть лучше люди верят в благословение Светлого отца, чем начинают искать виновного или задавать ненужные вопросы.
На ярмарке царила суета, но количество предлагаемого товара значительно уменьшилось в сравнении с первым днём, когда мы здесь были. Продавцы наперебой предлагали оставшийся товар, стараясь продать как можно больше до завершения ярмарочных дней.
Я решила задержаться у лавки, где предлагались крупы, мука и бобовые, чтобы запастись основными продуктами для кухни.
— Леди, вот лучшая чечевица, — уверял меня продавец, демонстрируя мешочек с крупой. — Мягкая, разварится в одно мгновение.
Посмотрев ассортимент, я заказала большой мешок муки и по маленькому мешочку чечевицы, гороха и фасоли.
За соседским прилавком моё внимание привлекли горделиво лежащие ребристые тыквы — идеальный ингредиент для сытного супа или ароматной запеканки; бочонки с маринованными грибами; лущеные орехи, мёд и сухофрукты. Тот бочонок грибов, что был куплен у Тома, уже успели съесть. Гостей обедало много. И я стала замечать, что это не только постояльцы.
С обоими продавцами я договорилась о доставке товара в «Приют моряка», скрепив договор магической сделкой. Маленькая зелёная искорка засветилась в воздухе и проявилась на запястье, когда магическая печать запечатывала наше соглашение, исключая любую возможность обмана.
Я направилась к ряду, где торговали обувью. На прилавках стояли добротные сапоги, ботинки и мягкие башмаки, местами уже припорошенные снежной крошкой. Подобрать что-то для детей оказалось непросто: обувь должна была быть тёплой и прочной. Я выбрала простые кожаные сапожки для детей Мэри. Продавец заверил меня, что их подклад сделан из овечьей шерсти, а подошва усилена магически и не пропускает влагу. Я видела, что заклинание точно нанесено, но пока не могла сказать, какое. Всё сразу ведь не выучишь. После недолгого торга ребята щеголяли в зимних обновках и несли свёртки с мягкими башмаками для дома.
Чуть дальше, в самом центре рыночной площади, где проходили выступления бродячих артистов, мы задержались посмотреть представление. Между людей ходили коробейники со сладостями. В руках у них сверкали разноцветные леденцы на палочках, а аромат карамели и ванили витал в морозном воздухе. Один из них, улыбчивый молодой парень, ловко подставил свою коробку перед детьми, заворожённо глядящими на яркие угощения.
Я не смогла устоять перед восторгом ребятни и выбрала каждому по крупному яблоку в золотистой карамели. Взяв ещё несколько леденцов на палочках, я мысленно отметила, что это будет отличным подарком для всех наших работников.
Весёлый смех детей и их счастливая болтовня стали той отдушиной, что привела меня в равновесие. Домой я возвращалась абсолютно спокойная, даже несмотря на то, что мне предстоял визит в ратушу.
  
Глава 30. Неожиданность
 
Мы с Джеральдом стояли у дверей, ожидая экипаж, который должен был позвать Эдвин, старший сын Мэри. Я нетерпеливо поправляла перчатки, борясь с лёгким волнением — этот визит в ратушу был важен. Джеральд казался спокойным и пребывал в лёгкой задумчивости.
Тишину дома вдруг нарушил громкий крик. Я вздрогнула, услышав его, и сразу повернулась на звук. Из глубины помещения под лестницей вдруг распахнулась дверь, и оттуда выбежал бледный, напуганный мальчик. Это был средний сын Мэри. За ним, вся в слезах, семенила маленькая Оливия, сжимая в руках потрёпанную куклу.
— Мама... мама умирает! — всхлипывая, проговорил мальчик срывающимся голосом, глядя на меня.
Я растерялась на долю секунды, но тут же взяла себя в руки. Нераздумывая ни мгновения, я кивнула Джеральду, и мы оба рванули в комнату Мэри. За нами бежала перепуганная Оливия, а мальчик, отстав, прижимался к стене, словно боялся того, что он только что увидел.
Когда я вошла в комнату, сердце ёкнуло. Мэри лежала на кровати, её лицо исказилось от боли, лоб блестел от пота, а руки судорожно цеплялись за край одеяла, которое туго обтягивало большой живот. Её глаза метались, и она слабо стонала, с трудом дыша.
— Это что, роды? — вполголоса выдохнул Джеральд, переглянувшись со мной.
Я кивнула, быстро прикидывая, что делать дальше. Видимо, это действительно стремительные роды, о которых предупреждал целитель, но я не могла знать наверняка. Мой опыт в этом вопросе был скромным. Он заключался в моих собственных родах в другой жизни на Земле, когда я родила мою Анечку и родами кошки соседей. Поэтому я горячо взмолилась Светлому отцу, чтобы этого хватило.
— Госпажа Магда! — крикнула я, не отрывая взгляда от Мэри. Через несколько мгновений в дверях появилась хозяйка, её лицо выражало страх и удивление.
— Магда, срочно за господином Симонсоном! — распорядилась я. — Немедленно! И не возвращайтесь без него!
Она кивнула и тут же исчезла.
— Леди Лили! — позвала я, оборачиваясь к появившейся в дверях леди Фостер. — Помогите мне. Игги, воды и чистых полотенец, как можно больше! И детей уберите из коридора, чтобы они этого не видели!
Игги метнулась выполнять приказ, а я, не теряя времени, сбросила пальто и опустилась на колени возле кровати, крепко беря женщину за руку.
— Мэри, ты меня слышишь? Всё будет хорошо. Просто дыши. Глубоко, медленно. Я буду дышать с тобой.
Она слабо кивнула, её рука судорожно вцепилась в мою, словно хваталась за последнюю надежду.
— Ты справишься, Мэри, — твёрдо добавила я. — Ты сильная. Мы все здесь, чтобы помочь тебе.
Вскоре вернулась Игги, неся воду и полотенца, а за ней Лили с тёплым сладким чаем.
Джеральд, к моему удивлению, тоже остался. Без лишних слов он откинул одеяло, прикрывавшее Мэри, и аккуратно задрал её рубашку выше живота.
Живот Мэри был твёрдым, как камень, напряжение читалось даже в её дыхании. Джеральд поднял руку и начертил на её животе какую-то сложную руну. Едва он закончил, она вспыхнула мягким голубым светом и будто впиталась в кожу. Стоило этому произойти, как Мэри смогла перевести дух и задышать спокойнее.
— Я временно обезболил. Армейский приём, — пояснил он мне. — Он не снимет схватки, но даст ей передышку и возможность сосредоточиться на родах. Такие вещи нам приходилось использовать часто, особенно в условиях, когда рядом не было целителей.
Честно говоря, внутри меня всё дрожало от напряжения и затаёного страха за жизнь матери и ещё нерождённого малыша. Мэри ведь толком не успела восстановить силы. Целитель подлечил её простуду, но организм всё ещё был очень слаб.
Джеральд ещё пару раз накладывал заклинание, прежде чем пришёл целитель.
Громкий голос Магды оповестил:
— Господин Симонсон пришёл! Пропустите его!
Я облегчённо выдохнула.
— Игги, помоги ему быстрее раздеться и вымыть руки с мылом! — крикнула я через плечо, даже не оглядываясь.
Через мгновение в дверь влетел целитель. На плече у него висела большая кожаная сумка с лекарствами и инструментами. На лице читалась тревога, но он сразу взял себя в руки, увидев, что все уже в процессе, а Мэри не умирает.
Мужчина поздоровался со всеми кивком и дал первое распоряжение:
— Посторонним покинуть помещение!
Я с сомнением посмотрела на Мэри, но стала подниматься с колен
— Нет! — вдруг вскрикнула роженица и расплакалась. — Не бросайте меня, леди.
Увидев одобрительный кивок целителя, я осталась. Джеральд коротко объяснил, что он уже использовал свою магию для временного облегчения боли. Целитель одобрил его действия и подтолкнул мужчину на выход, по пути выяснив, что он не муж, а просто доброжелатель.