Дело леди Евы Гор (СИ)

— Мы не будем тратить ваше время, — сказала я холодно. — Но мы также не будем ждать до завтра. Думаю, вопрос разрешит Гильдейский мастер. Раз у вас нет времени на нас. Налоги королевства в его ведении. Если вы не хотите пополнить казну моего… — запнулась, чуть не сказав «дяди», — короля Ричарда Справедливого, то я уверена, что Гильдейский мастер найдёт способ обеспечить, чтобы это произошло без дополнительных затруднений с вашей стороны.
Не ожидая его ответа, я повела Магду и Лили к выходу.
Кабинет Гильдейского мастера находился на этом же этаже. Секретаря в приёмной не оказалось. Выждав пару минут, я решительно постучала в дубовую дверь с табличкой «Гильдейский мастер высшей ступени Люциан Валентайн».
Ответа не последовало, и я решительно открыла дверь в кабинет местного чиновника высшей ступени.
Отделка помещения была выполнена светлым деревом. Свет, проникающий через большое окно, освещал каждый уголок, придавая интерьеру ощущение тепла. Вся мебель была массивной. А за дубовым столом, утопающем в кипе бумаг и свитков, неожиданно оказался молодой человек лет двадцати пяти.
Симпатичный блондин с проницательным взглядом и наверняка неотразимой харизмой, судя по мимолетной улыбке и ленивым движениям хищника на отдыхе. Я даже сбилась с шага, рассматривая Люциана Валентайна.
Рядом с ним, утопая в кожаном кресле, сидела его противоположность — брюнет со сдержанным и строгим видом. Его тёмные глаза внимательно изучали меня, не выдавая ни малейшего эмоционального движения. Я от таких мужчин всегда держалась подальше. Иначе можно оказаться эмоционально зависимой от той властности, что витала в ауре брюнета. Такие не умеют любить. Они обычно пользуются женщинами, как вещами.
Перед мужчинами на столе стоял графин с янтарным напитком, лёгкие закуски. И, видимо, моё стремительное появление прервало дружеский разговор.
— Чем обязан вашему визиту? — сурово начал Гильдейский мастер.
Я чувствовала на себе взгляды двух мужчин, оценивающих нас, трёх женщин, решившихся ступить в деловой мир мужчин. Слово наше здесь весило немного. В их глазах мы были не более чем зависимыми существами, не способными решать важные вопросы без мужского участия.
— Мы пришли в ратушу по вопросу сделки купли-продажи недвижимости, мастер Валентайн, — начала я, стараясь говорить как можно увереннее. — Ваш нотариус выставил нам необоснованные налоги и отказался составить договор сегодня, отослав нас прочь. Мы решили обратиться напрямую к вам, чтобы справедливо разрешить эту ситуацию.
Блондин слушал внимательно. Его взгляд оценивающе скользил по каждой из нас. Чаще всего он почему-то задерживался на Лили.
Высказавшись, я замолчала.
Тишина в кабинете затягивалась. Но вот мужчина кивнул, показывая, что готов выслушать нас до конца.
— Леди, я понимаю ваше беспокойство, — наконец произнёс он. — В Гильдии мы ценим справедливость и порядок. Расскажите подробнее о вашей сделке.
Ободрившись, я обменялась быстрым взглядом с Лили и Магдой. Честно говоря, в какой-то момент я думала, что Магда пойдёт на попятную. Но висевший над женщиной налог за гостиницу заставил её стать более решительной.
— Мы договорились о цене в тридцать шесть золотых монет за старый дом родителей почившего мужа госпожи Магды, — продолжила я. Кратко описала, что из себя представляет дом, в каком он состоянии. — Согласно закону пять процентов пойдут на уплату налогов в казну Его Величества Ричарда Справедливого. Это составляет один золотой и восемьдесят монет серебром. Два золотых я уплачу сбора на развитие города, как приезжая в Марвеллен. Но нотариус попытался наложить дополнительные сборы, не имеющие под собой никакого основания.
Люциан Валентайн внимательно меня выслушал, а затем сделал знак рукой, указывая нам сесть. Вдоль стены стояли стулья для посетителей.
— Вы предлагаете за дом с четырьмя спальнями такой мизер? — пренебрежительно спросил брюнет, до этого молчавший. Казалось, что он не следил за нашим разговором. И сейчас, спрашивая, он не смотрел на меня.
— Цена была согласована с учётом всех обстоятельств, включая текущее состояние дома и необходимость значительных вложений в его восстановление, — спокойно ответила я, стараясь подавить волнение, которое вызвал его тон. — Не стоит забывать, что вопрос цены был обсуждён и принят обеими сторонами сделки.
Брюнет, имя которого оставалось неизвестным, наконец поднял взгляд на меня. Его тёмно-карие глаза были холодны. В этот момент я поняла, что такого бы человека во врагах я видеть не хотела.
В моих словах не было лжи или попытки обмануть, я стояла на своём. Другое дело, что сама считала цену за дом низкой, но я знала, как помогу Магде в будущем. Я была намерена сделать её гостиницу доходной. Не за спасибо, а за процент от будущей прибыли. Но чтобы исполнить задуманное, мне на старте придётся вложить собственные деньги.
— Меня устраивает эта цена! — совершенно неожиданно пискнула Магда. Женщина нервничала так, что побелели пальцы, которыми она отчаянно цеплялась за сумочку.
Люциан Валентайн, следивший за нашим обменом мнениями, кивнул.
— Вэн, леди права. Мы здесь, чтобы обеспечить справедливость сделки, а не оспаривать условия, согласованные обеими сторонами, — сказал он, придавая моим словам вес.
Брюнет недовольно поморщился, но промолчал.
— Что ж, леди, давайте рассмотрим все детали договора. Если все условия справедливы, я не вижу причин для задержки.
Этот момент стал переломным в нашем обсуждении. Я почувствовала, как сжатая внутри меня пружина ослабевает, а вместе с ней и дышать становится легче, даже несмотря на неудобное платье.
Я протянула мастеру бумаги, необходимые для сделки. Всё это время я держала их в руках, как только не пропалила горячими руками!
Какое-то время чиновник листал документ.
— Законный наследник несовершеннолетний Марио Якоб Пирей? Магда Пирей — его мать и опекун наследства. Постойте, Джеральд Пирей кем вам приходится? — уточнил у Магды блондин.
— Мастер Джеральд был дядей моему сыну Марио. Он погиб на войне под командованием генерала Уоттона. И мой муж Якоб скончался в этом году… — женщина всхлипнула и потянула платочек из сумки.
— Постойте, так, может, вам не продавать дом? Я выпишу вам помощь, как родственникам погибшего мага нашего ведомства.
От такой постановки вопроса у меня вытянулось лицо. Не ожидала я такого поворота. Дом, который я считала своим, уплывал из рук!
— А сколько? — неуверенно спросила Магда.
— Три золотых, как положено за утрату кормильца.
— Спасибо, господин, но нет. Если здание и дальше будет стоять без жильцов, то развалится окончательно. Я хочу, чтобы дом родителей обрёл заботливую хозяйку. Леди Ева именно такая!
Магда высказалась неожиданно эмоционально. Сама испугавшись собственной смелости, она замолчала и сжалась на стуле.
— Я уважаю ваше желание, миссис Пирей. Ущемления прав несовершеннолетнего Марио Пирейя не замечено. Тридцать шесть золотых — хорошая сумма. Давайте вместе рассмотрим все документы и найдём решение, которое будет удовлетворять все стороны.
Сделка совершилась! Деньги Магде были переданы в присутствии мастера. Даже налог заплатила ему. Он выдал соответствующее подтверждение. Документы были составлены и подписаны. Нам осталось заверить три экземпляра печатями в канцелярии, где мы сидели, ожидая очередь к нотариусу.
Уже встав со стула, я взяла в руки драгоценные бумаги и обернулась к блондину.
— Мастер, а где миссис Пирей может получить причитающееся ей три золотых за утерю кормильца?
Со стороны брюнета послышался непонятный хмык.
— Пожалуй, я пройду с вами, леди, — сдержанно улыбнулся мастер и сопроводил нас в канцелярию.
На улицу мы вышли уже в сумерках. Свежий морозный воздух пьянил… или это пьянила маленькая победа над большой машиной бюрократии, не искоренимой ни в одном из миров.
Остановив извозчика, мы быстро добрались до гостиницы. Магда поспешила на кухню, а мы поднялись в свою снятую на время комнату. К нашему приходу уборку тут завершили. Игги встретила нас шумно и радостно. Делилась короткими новостями и услышанными сплетнями от приходившей помогать женщине.