Руководство по борьбе с проклятиями (СИ)

Какое-то время мы молча стояли друг напротив друга, а затем она заговорила. Голос старухи был тихим, пропитанным горечью, и, словно стыдясь того, что все еще здесь, она отвела взгляд в сторону
— Не трудись. Некому тебе двери отпирать... — тихо вздохнула старушка, сжимая наконечник трости дрожащими пальцами, — Пропали они... Сгинули еще прошлой ночью. Монстр за ними явился. Никого не пощадил, ирод проклятый. Ни молодых, ни деток.
Я испугалась, что она вот-вот упадет, поэтому опустила Мурзика на землю и шагнула ближе, готовая в любой момент подхватить, и только потом заметила какая она худая. Бурый рассказывал, что местным приходится нелегко, но они выглядели крепкими, а эта старушка. Такое чувство, что она совсем не ест. И как только на ногах держится?
— Вы позволите войти? — робко спросила я, надеясь, что мои слова не напугают ее, — Я пытаюсь разузнать о человеке, который прибыл в Галушь много лет назад. Мне сказали, что все началось с него...
— Отчего же нет? — удивленно спросила она, — Входи, дочка... Жаль предложить мне тебе нечего. В моем саду давно ничего не растет.
В старую, изрядно потрепанную временем и проклятием мы вошли уже втроем. Я шла рядом с хозяйкой, сперва помогая ей забраться на крыльцо, затем — переступить порог, ну а Мурзик хвостом ходил за мной, явно не ожидая от этого места ничего хорошего.
Впрочем, его можно было понять. Дом выглядел запущенным, в лучших традициях фильмов ужасов. Ну или документалок о Припяти.
Старушка явно была не в том состоянии, чтобы поддерживать в нем чистоту и порядок, не говоря уже о том, что большую часть мебели давно нужно заменить: у старой кровати, больше напоминающей кривую доску, накрытую тонким, изъеденным молью покрывалом, отсутствовала одна ножка, а стул без спинки, на который мне предложили присесть, опасно шатался и издавал такие звуки, что я никак не могла расслабиться, готовая к тому, что тот в любой момент может развалиться.
Но и мебель — лишь полбеды. Сквозь щели в окнах внутрь проникал пробирающий до костей сквозняк, а с крыши вниз капала мутная вода.
Пол тоже был деревянным, и, как ни странно, совсем недолговечным. Кое -какие доски уже успели сгнить, и, как можно было догадаться, именно на такую я и наступила... И ожидаемо провалилась.
Как мне удалось при этом не разразиться великим и могучим — оставалось загадкой, зато Мурзик, глядя на меня, теперь ступал на новые доски с особой осторожностью.
В таких условиях не то что жить, даже просто находиться небезопасно! И это в то время, когда в поместье пустует столько комнат! Да, им тоже не помешает уборка, но все же...
Руки непроизвольно сжались в кулаки, и я почти до боли закусила губу, наблюдая за тем, как старушка кипятит мутную воду в дырявой кастрюле. А ведь я не так давно плотно позавтракала, и даже подумать не могла, что здесь, в городе, так плохо.
В конце концов я не выдержала.
— Я сейчас! — сказала я, резко вскочив со стула, и вновь угодила ногой в ту же дыру под растерянными взглядами старушки и Мурзика. И, игнорируя ноющую боль, подхватила последнего под пузо и опрометью выбежала из избы.
— Пожалуйста, скажи что ты решила прислушаться к голосу разума, и мы возвращаемся в поместье... — попросил он, пока я бежала в сторону холма, — Скоро стемнеет...
Ты —возвращаешься, — коротко поправила я, — А я возьму кое-что и вернусь к ней. Не могу ее так оставить...
  
Глава 9
 
Мурзик до последнего уговаривал меня остаться в поместье. Если бы мог — непременно пожаловался бы моему начальнику, ну или его брату, чтобы меня никуда не пустила, но, к счастью или нет, слышала пушистого засранца только я.
— Даша, если пойдешь, ты не успеешь вернуться до темноты! — в десятый раз повторил он, пока я суетливо собирала в импровизированный узелок из теплого одеяла, куда завернула яблоки, хлеб, сыр и кое-какие овощи. В отдельный кусок ткани завернула свечи, и несколько тряпок. Последние я собиралась использовать для уборки, а позже — заткнуть самые большие щели в окнах. Конечно этого было недостаточно, но больше я на себе не утащу.
 
К слову об этом, ближе к утру я собиралась составить подробный отчет обо всем начальнику, надеясь, что он не станет сидеть сложа руки, но в случае чего была готова оплатить продукты и вещи, необходимые старушке, из своей зарплаты. Не обеднею.
— Успею, — упрямо возразила я, завязывая узелок, и не без усилий закинула его на плечо
— тяжелый... — А если нет — пережду в ее хижине. В прошлый раз у меня уже вышло успокоить проклятие, может и в этот раз получится.
— А если нет? — хмуро фыркнул он.
— Придется Эллиану ждать, пока к нему отправят нового проклятийника, — пожав плечами ответила я. А что еще можно было на такое ответить?
Само собой, Мурзику мой ответ совсем не понравился.
— Даша! — возмущенно воскликнул он, цепляясь лапами за юбку, а я даже злиться на него не могла — переживает же.
— Ну что Даша? — устало спросила я, переминаясь с ноги на ногу, и прикидывая, смогу ли прихватить с собой еще несколько клубней картошки.
— Это неразумно! Ну сколько ей той жизни осталось? А ты молодая еще! Рано тебе к праотцам отправляться!
Я и сама понимала, что поступаю глупо. Было бы разумнее дождаться утра, но после того, что увидела, просто не могла иначе. Ночи холодные, а у бедной старушки мало того, что сквозняк в доме гуляет, даже одеяла нормального нет...
— Ничего со мной не случится. Вот увидишь, я скоро вернусь. Одна нога здесь, другая там.
С последним заявлением я конечно погорячилась, но не будем забегать вперед.
Крадясь сперва по коридору, затем по лестнице, с узелком за спиной, я чувствовала себя воришкой, что пробрался в чужой дом. Сердце стучало так громко, что казалось будто каждый обитатель поместья слышит его. Порой, услышав шорох, я замирала, и на миг даже переставала дышать, будто если не буду издавать ни звука меня не увидят. Впрочем единственным, кого я увидела, был призрак усатого старика с огромным цветочным горшком. Он сновал от одного угла к другому, бормоча себе под нос что -то неразборчивое, но, подозреваю, он просто искал подходящее место для своего странного цветка.
Так, незамеченной, я пересекла целый коридор, и успешно добралась до лестницы. На этом, собственно, мое везение и кончилось.
— Не ожидал вас здесь увидеть в такой час...
Голос мужчины заставил меня вздрогнуть и обернуться. Там, чуть выше по лестнице, оперевшись на перила, стоял Эллиас. В том, что это был именно он, а не мой настоящий начальник, я не сомневалась. Во-первых, на нем была все та же белая рубашка, а во-вторых... Было что-то такое в его взгляде, чего никогда не было у Эллиана. Баба Зина назвала бы это бесинками.
И конечно от него не утаился мой узелок. Впрочем такой узелок вообще спрятать трудно
— одеяло, пусть и сложенное в несколько раз, было слишком объемным.
— Если решили бежать из города, вы выбрали неподходящее время, — с улыбкой заметил он, медленно спускаясь на одну ступеньку, а затем еще одну, неумолимо сокращая расстояние между нами... Повадками Эллиас напоминал кота — наглый, уверенный, ловкий... Скольких девушек он очаровал? Что-то мне подсказывает что их было немало... И я уж точно не хочу стать одной из них.
Так и хотелось сказать: «Не до тебя сейчас!» — но я сдержалась. Чудом, но сдержалась, поудобнее перехватывая узелок, то и дело сползающий с моего плеча.
Вместо этого я гордо подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.
— С чего вы взяли что я сбегаю? — с вызовом спросила я, наслаждаясь секундной растерянностью мужчины.
Конечно, учитывая огромный узелок за моей спиной, вопрос был глупым. Будь я на его месте, наверняка сделала бы такой же вывод, но подумать об этом я так и не успела — все мысли занимала старушка, а еще солнце, которое опасно клонилось к горизонту.
Эллиас застыл в шаге от меня, насмешливо приподняв брови, но ничего не ответил, и, круто развернувшись на пятках, я поспешила вниз, не обращая внимания на то, что тот неспешно следует за мной. Не мешает и ладно, может и польза от него какая будет.