Мое идеальное убийство

В любом случае лучшего места для трупа Шуры, просто не найти. Вероятно, он немного разрушит созданную композицию. Хотя нет, если положить его в ванну, то не разрушит, а даже дополнит.
На минуту Белла задумалась, представляя себе, как все будет выглядеть, и поняла — в ванне Александра оставлять нельзя, Мементо наверняка что-то сам планировал туда положить. Непохоже, что сейчас экспозиция закончена. Значит, не стоит укладывать туда его мертвого папашу — есть риск, что Борис найдет труп раньше времени. К тому же она не знает, как вообще будет организован вечер.
  
Белла снова внимательно огляделась по сторонам.
Бархатный занавес в этой части зала скрывал не только будущую экспозицию, но и часть металлических ферм — специальных конструкций, смонтированных под потолком для установки профессионального освещения. Здесь же было несколько приспособлений, способных поднимать тяжелые грузы. Отлично, это подходит. Можно затащить тело наверх и в нужный момент спустить. Так и сделаем. А с проектора вместо видео, которое собирался запустить Борис, покажем ролик, на котором отчетливо видно, как он убивает своего отца…
Пока Белла привязывала мертвого Александра Сахарова и разбиралась, за какой рычаг надо потянуть, чтобы поднять тело под потолок, она еще раз обдумала все, что собиралась сделать дальше.
План был прост: подставить Бориса. Превратить из художника Мементо Мори в убийцу собственного папочки. Когда полицейские приедут ее допрашивать, сообщить им также о трупе, закопанном в лесу недалеко от дома Сахарова-старшего. Судя по рассказу Бориса, этого жмурика он реально грохнул сам. Значит, на него повесят целых два убийства. И тут уж гарантировано пожизненное заключение — Белла была в этом уверена.
Сама она убивать Бориса не собиралась, особенно после того, как поняла, что тот к ней неровно дышит. Как она догадалась, что он Мементо Мори? Как поняла, что влюблен? Проще простого! Он сам прокололся!
Когда Борис Сахаров пригласил ее на выставку скандального перформансиста, которая должна через несколько дней открыться где-то в Иркутске, и сообщил, что приведет ее в секретное место за два часа до того, как все узнают, где оно, Белла задумалась… Откуда этому рыжему дрищу знать, где будет мероприятие?
Кто вообще такой Борис Сахаров? Архитектор-самоучка? Эстет из Москвы? Он похож на своего отца так же, как рана от ножа похожа на дырку, проделанную в трупе пулей. То есть никак.
Да, Александр говорил, что парень весь в мать и что он обладает тонким вкусом. Белла вспомнила, как они познакомились в Иркутске. По телику как раз показывали репортаж: Мементо Мори запустил по какой-то местной речушке свой очередной псевдотруп. Борис еще спросил ее тогда, как она к этому относится. Прощупывал… Липовые мертвецы Беллу совершенно не интересовали. Даже очень красивые липовые мертвецы.
Белла знала себе цену и видела, как Борис незаметно от отца сверлит ее взглядом — тяжелым, словно у настоящего трупа. И кстати, о трупе. Белла не сомневалась, что Борис решился рассказать ей о действительно совершенном им убийстве и показал тело в лесу только потому, что влюблен в нее. Мужчины, потерявшие голову от любви, совершают странные поступки. Излишняя откровенность Бориса была именно странным поступком.
А потом… Если бы он был равнодушен к ней, то пригласил бы на выставку Мементо Мори вместе с Александром. Чтобы папа явился со своей женой — все чин по чину. Но он позвал ее одну и даже настоял, чтобы она пришла одна. Это говорит о многом.
Убить Бориса просто так, устроив поджог или сымитировав самоубийство? Слишком скучно. Устроить ему разоблачение и тюремное заключение, обвинив в смерти собственного отца, — вот это весело! Это отличный спектакль.
А дальше уже дело техники. Белла проследила за Борисом и нашла завод, где планировалась выставка Мементо Мори.
Спрятав труп Александра, Белла осмотрелась, пытаясь понять, откуда будет идти трансляция картинки на экран над ванной с псевдокровью. И заметила, что в противоположном конце зала, почти под самым потолком, есть несколько окон. Вероятно, какие-то технические помещения, скорее всего, именно там и будет установлен проектор.
Белла спрятала пустую тачку и нырнула в темные лабиринты заводских лестниц, чтобы отыскать путь наверх. Это оказалось совсем несложно, и вскоре она убедилась, что угадала: в небольшом помещении с окнами, смотрящими в производственный зал, уже было оборудовано все необходимое для вывода изображений на экраны. На столе в полумраке светился монитор ноутбука, где была запущена специальная программа, управляющая всеми трансляциями. Но вот незадача: перед ним на табуретке сидела спиной к Белле какая-то девчонка и заливала в ноут видеоролик, на кадрах которого Белла увидела собственное изображение. Эти фотографии сняли еще в усадьбе: на них были и Злата, и ее нянька Маша.
  
Соня
 
Соня вычислила, что Сахаров собирается что-то устроить на этом заброшенном заводе, несколько дней назад. Она, как и Белла, стала следить за ним, едва приехала в город. Борис в некотором роде сам рассказал ей, где его искать, когда по новостям показали сюжет о его очередном творении — плывущем по реке трупе.
Найти его в Иркутске сложно, но все же реально. Фамилия оказалась не слишком популярной.
В первый раз выйдя к заводу из леса, Соня без труда догадалась, что здесь намечается какое-то грандиозное событие: по старым цехам без конца мотались рабочие, подъезжали машины с какими-то железками, звуковым оборудованием, что-то тестировали и взрывали пиротехники. Ночью, пробравшись в опустевшие помещения и увидев сцену, которую уже начали сооружать, она убедилась в собственной правоте.
Несколько дней тайно наблюдая за проводимыми работами, она поняла, как Мементо планирует свою экспозицию. Очевидно, главный, то есть самый новый перформанс предполагался на большом постаменте, вокруг которого подвесили огромный занавес из черного бархата. А предыдущие работы художника станут демонстрироваться в качестве видео или фото на экранах, развешенных по цеху.
Причем, похоже, оборудование настроено так, что трансляция будет вестись автоматически, все запрограммировано по времени. Что ж, у нее есть пара дней, чтобы понять, как это все устроено, и в нужный момент запустить видео с компроматом, который ей удалось собрать на Бориса Сахарова. Спасибо Ленечке — и царствие ему небесное, — она неплохо разбиралась в том, как смонтировать видео прямо в телефоне, и могла загрузить в компьютер Бориса Сахарова собранный материал.
За прошедшие дни Соня очень похудела, ничего не ела, так как денег почти не осталось, питалась сухарями — купила за 30 рублей пачку и растягивала ее как могла.
Ночевала в лесу в старом спальнике, который нашла тут же — несколько недель назад на берегу небольшого озера, на котором стоял заброшенный завод, отдыхали туристы. Они оставили после себя много мусора и старый, дырявый спальный мешок. Хорошо все-таки, что лето еще не закончилось.
Удивительно, как быстро молодая, красивая девушка может превратиться в тощую замарашку, от которой не очень приятно пахнет — стоит только глубоко погрузиться в свою идею-фикс, перестать замечать действительность и пожить немного на природе без цивилизованного туалета и средств гигиены.
По ночам, ворочаясь в рваном спальнике, она видела сны про Леню. В этих грезах он всегда был жив, улыбался и ласково трепал ее щеке, словно поощряя желание отомстить Сахарову.
  
В одном из снов Соня даже решилась признаться ему, что у нее в этом месяце не было «красных дней». И показала тест с двумя полосками. В жизни она, конечно, тест не делала — на него не было денег. Но она знала все и так.
Леонид обрадовался, даже глаза стали влажными от счастья. Они отомстят Борису, и потом у них родится малыш. И они поженятся. Такой вот счастливый будет финал… Скоро, уже скоро.