Мое идеальное убийство
Видеть и создавать прекрасное было его даром с рождения. Поэтому даже без специального высшего образования он очень скоро оказался востребован в российской столице. А затем стал и соучредителем фирмы, специализирующейся на отделке фасадов.
Конечно, с таким чутким отношением к окружающему пространству ему было сложно жить в эклектичной Москве: слишком много здесь откровенной безвкусицы, китча, нелепого новостроя. Но если ты хорошо зарабатываешь, тщательно продумываешь быт, маршруты и способы передвижения, то можно иногда оставаться почти в полном согласии со своими чувствами.
Борис вывел компьютер из спящего режима и вошел на один из популярных новостных сайтов. Потрепал кота по загривку. Но прочитать на экране ничего не успел — противно запиликал звонок скайпа. Отставив миску с салатом, Борис ответил на звонок. На экране показался седой, статный мужчина. Завидев его, Борис заметно занервничал.
— Сын, ну ты как всегда! — усмехнулся собеседник, увидев, что Борис не одет.
— Да ладно! Чем я тебя удивлю? — Борис ничуть не смутился. Его интонации выдавали легкое раздражение, которое было связано с тем, что отец побеспокоил его во время важного дела.
— Ты меня другим удивляешь. Не могу поверить, что до сих пор тебя не прибрала к рукам какая-нибудь московская красотка!
В ответ Борис скривился и фыркнул.
— Надеюсь, ты не из «этих»?
Борис закатил глаза.
— Ладно, черт с тобой! Сам разберешься. Я что звоню-то…
— Действительно, что же ты звонишь, папа?
— Я звоню сказать, что уезжаю из города. Я встретил тут… ну… это… В интернете, короче, познакомился с женщиной одной, Беллой. Вот… Поеду к ней, наверное.
В ответ Борис устало вздохнул.
— Понял… Тебе все равно, — сказал отец.
— Пап!
— Ладно, не важно. У тебя своя жизнь, у меня своя. Не мальчики… Рассказываю тебя на всякий случай, чтоб ты меня не терял, так сказать. Это Энская область. Даже не региональный центр. Не знаю, как надолго там завязну.
— А ей точно нравишься ты, а не твой бизнес?
— Тихо-тихо… Я ей много не рассказывал. Даже про тебя не знает. Вот познакомлюсь, и станет ясно, что ей во мне нравится, а что нет.
— Как скажешь.
— Вот я и говорю. Завтра выезжаю к ней. Все. Счастливо!
Едва отец положил трубку, Борис снова включил новости.
Высокая блондинка с ярко-красными губами тараторила в камеру, стоя спиной к трамвайной остановке:
— Итак, скандально известный Мементо Мори снова порадовал москвичей своим перформансом. На этот раз липовый труп нашли на трамвайной остановке на улице Михалкова. Кровавый художник, как всегда, имитировал смерть: пластиковый скелет переплетен, словно в жутком танце, с манекеном, изображающим фигуру мужчины с раскроенным черепом. О мерзкой находке расскажет Тамара Ивановна. Именно она наткнулась на это произведение искусства сегодня рано утром.
— Между прочим, я педагог Щепкинского училища! Но эта, с позволения сказать, находка… Это ужасно, ужасно! Непонятно, как я жива осталась! Сердце до сих пор заходится!
— К сожалению, мы не можем показать в прямом эфире эту страшную сцену, — перебила педагога журналистка, — но в наши руки попала запись с камеры видеонаблюдения, установленной неподалеку.
Замелькали бесцветные кадры, на которых мужчина, похожий на черную тень, усаживал манекен и скелет на остановку. Разглядывая их на экране, Борис буквально светился от удовольствия, он даже помахал человеку на записи, когда тот обернулся на камеру.
— Тамара Ивановна, расскажите, пожалуйста, что вы увидели сегодня утром на остановке? — продолжила журналистка.
— Да я, собственно, и не поняла ничего, села рядом с этими! А потом вот Ниночка подошла…
— Нина, прошу прощения, можно вас?
На экране появилась молодая особа.
— Ну, я здесь каждый день езжу, а сегодня… там… — Глаза Нины наполнились слезами.
— Да не мучайте вы девушку! Она еще совсем юная, а тут такое! — перебила Нину Тамара Ивановна. — А я вам вот что скажу… Можно прям на камеру?
— Да, конечно, Тамара Ивановна.
— Я хочу сказать тому, кто это все затеял: в следующий раз на моем месте окажется женщина с чуть более слабым сердцем, и тогда на твоих руках, художничек, появится кровь настоящего человека, а не вот эта вот краска. Инфаркт хватит, и все! Доиграешься!
— Ха-ха, старуха… Ха-ха!.. — Борис задумался и потрепал по холке кота. — М-да… Самообман! Я творю кровавые картины на безопасном расстоянии от закона, но жажду только одного… Попробовать настоящей крови. Впрочем, если уж решаться на реальное убийство, то жертвой точно будет не старая карга вроде тебя. Да, кот? Если я решусь… Если решусь…
17 июля
В офисе орал телевизор, секретарша босса смотрела ток-шоу, все обсуждали Мементо Мори.
— Для него это искусство, настоящее искусство, послание, если хотите! Если отбросить условности, сцена действительно выстроена очень красиво: сама Смерть, которую еще со времен Средневековья символизирует скелет, как бы танцует с мужчиной. Подобные сюжеты можно найти на фресках четырнадцатого века, когда художники хотели напомнить людям, что все они смертны. И обратите внимание, что это за мужчина! Мы можем увидеть на нем современные символы богатства: имитацию золотых часов, стильный костюм, дорогую вычищенную обувь. В этой картине все неслучайно. Она как бы говорит нам, зрителям: смерти все равно, беден ты или богат, она уравнивает всех! — вещал какой-то бородатый эксперт в яркой телестудии.
— Но позвольте, зачем делать это так натуралистично! Это уже извращение! Хочешь напомнить о смерти — пиши картины или книжки! Зачем воссоздавать такой кошмар? — перебил бородача ведущий.
— Я не хочу защищать этого человека, но, вероятно, какой-то мотив у него есть, просто мы его пока не знаем…
Телевизор гипнотизировал Леонида, однако усилием воли он заставил себя переключить внимание на девушку рядом с собой.
Сегодня он впервые привел в офис Сонечку и был буквально преисполнен гордостью: двадцатилетняя нимфа очарована его местом работы. Конечно, офис мануфактуры «Сахаров и Майер» роскошен по любым меркам: расположен в одной из башен комплекса Москва-Сити, обставлен по последнему слову техники, а из панорамных окон такой вид, что дух захватывает! Кабинетов немного, и все они отделены друг от друга стеклянными перегородками: вот что-то сосредоточенно высчитывает на компьютере бухгалтер, она же кассир, Марина Анатольевна, правее в личном кабинете ругается с клиентами по телефону сам Николай Майер. Внимательная секретарша, увидев через прозрачную дверь, как шеф краснеет и начинает заикаться, спешно наливает ему кофе с коньяком. Еще правее двое молодых инженеров-проектировщиков ржут, листая утренние соцсети. Кабинет архитектора Сахарова пока пуст, но этот рыжий хитрец всегда приходит позже всех.
Остался только его кабинет — кабинет Леонида Краснова, системного администратора компании, как гласила металлическая табличка на двери. Ну и пусть зарплата копеечная, зато статус! Да и работы не так много, как могло бы быть, ведь сотрудников, а значит, и компов, — по пальцам сосчитать.
Соня обвела офис еще одним восторженным взглядом и чмокнула Леню в щеку:
— Тут… охренительно! И ты такой… такой… крутой в своем кабинете!
Леня, как маленький, потер розовую щеку в том месте, куда пришелся Сонин поцелуй. Однако это было не детское смущение, а беспокойство — не вызовет ли ее помада раздражение кожи?
С самого детства он жил с целым букетом аллергий (почти на все на свете), поэтому его лицо постоянно было болезненно-красным и периодически неприятно шелушилось. Из-за этого ему было сложно найти работу и тем более девушку. Фактически Сонечка стала первой особой женского пола, которая, казалось, не замечала его красного лица, зато сразу влюбилась в «его тонкую ранимую душу, требующую постоянной заботы и внимания», — так она говорила. Всю ту неделю, что они прожили вместе в маленькой съемной квартире, она с огромным удовольствием выдумывала и готовила для него гипоаллергенные блюда. Поправившись за эти семь дней на два килограмма, Леня решил порадовать возлюбленную приглашением в офис. Он знал, что лояльные начальники не будут задавать лишних вопросов. Дел сегодня было немного, и Соня не помешает. И вот он уже колдует над секретарской кофемашиной, пока его девочка любуется панорамой столицы из окна его собственного кабинета…