Владыка (СИ)

— Что же я наделала, охотник! — всхлипнула лесовичка. — Зачем позволила тебе милого моего загубить⁈
— Угу. Уже, значит, «милого». Не, вот чего мне точно не дано понять, так это загадочную женскую душу…
Лесовичка зарыдала и попыталась наброситься на меня с кулаками. Я поймал её за руки. Кощей, вышедший из столовой вслед за мной, пробасил:
— Жив я, Лесьярушка.
Прозвучало несколько смущенно. Не виноват, дескать, так получилось.
  
Лесовичка охнула. Слёзы мгновенно высохли. Лицо озарила радость. Но не надолго. В тот же миг Лесовичка гневно нахмурилась.
— Ах, ты… Ах, ты… — начала она.
Но что сказать, так и не придумала. Рассерженно топнула ногой и исчезла.
Кощей посмотрел на меня. С немым вопросом в глазах. Я развёл руками.
— Не спрашивай. Женская логика — такая штука, с которой не разберёшься, даже если тысячу жизней проживёшь, это тебе не загробным царством управлять. Пошли, чё. Захочет — вернётся, дорогу знает. А у нас с тобой своя программа.
Мы вышли за ворота, к припаркованному у частокола яйцу. Люк корабля начал открываться раньше, чем приблизились.
— Всё норм, свои, — бодро крикнул я. — Вылезайте, отбой воздушной тревоги.
Из яйца выбрались все мои домашние — Тихоныч, тётка Наталья, Маруся, Данила, Груня и Терминатор с младенцем. Все, включая младенца, заинтересованно уставились на Кощея.
— Земляк мой, — представил я, — в наших краях проездом. Поживёт пока у нас. Тётка Наталья, будь добра, организуй комнату.
— Будет сделано, барин, — поклонилась тётка Наталья. И устремилась к воротам.
Остальные потянулись за ней. Задержалась одна Груня, разглядывая странное кощеево одеяние.
— А где вы такую одёжу взяли, господин хороший? Будто с картинки сказочной…
— Ролевик, — объяснил я. — Место для игр присматривает. Ты за кого, кстати? За Лориен или за гномов?
— Да, — сказал сообразительный Кощей.
Груня сделала вид, что поняла, и убежала.
Мы с Кощеем забрались в люк, прошли в рубку. Он коснулся ладонью панели управления. В ту же секунду часть стены, до сих пор казавшейся монолитной, выдвинулась вперёд и ушла в сторону — сработал тот же механизм, что открывал люк.
Я заглянул в помещение. Небольшая каюта, с двух сторон — полки от пола до потолка, между ними — узкий проход. Полки вплотную уставлены ящиками. Изготовленными, на вид, из того же металла, что и «банки». Ящики были небольшими, смотрящий на нас торец — сантиметров двадцать на двадцать.
Хм-м. Как-то я себе склад с деталями Разрушителей по-другому представлял. Единственная банка должна была занимать больше места, чем каждый из этих ящиков. Спросил у Кощея:
— Ты ничего не перепутал?
— Ничего. В этих сундуках части тех, чьё предназначение — уничтожать людей.
— Очень интересно.
Ящики стояли до того плотно, что непонятно даже, как подцепить. Повинуясь интуиции, я положил ладонь на ближайший. Чуть надавил. И ящик немедленно выдвинулся на несколько сантиметров вперёд. Я потянул его с полки и едва не выронил. Ни хрена себе, тяжесть! Положил на пол.
Так же, как знакомые мне банки, никаких очевидных признаков «открывать здесь» ящик не содержал. Ну что ж, схема отработана.
— Под руку не лезь, — сказал я Кощею. — Ты больше не бессмертный, пальцы новые не вырастут.
И рубанул по ящику мечом. То есть, собрался рубануть — не успел. Корабль взвыл. Буквально — включилась сирена. На панели управления вспыхнула надпись: «Опасно!» И на гладкой поверхности ящика тоже немедленно проступили буквы.
— Что случилось? — спросил у Кощея я. — Почему корабль орёт?
— Гневается, — прошептал Кощей. — Он кричит так, если делаешь что-то не то! Положи этот сундук на место. Не трогай его! И лучше нам уйти отсюда, не то Хозяин будет недоволен, — Кощей схватил меня за руку.
Я отцепил его пальцы и покачал головой.
— Вот что. Слушай меня внимательно и запоминай, повторять не буду. На удовольствия твоего хозяина мне наплевать с высокой вышки. Я — сам себе хозяин. Корабль этот теперь мой. Я буду делать то, что хочу, тогда, когда хочу. То, что от тебя толку мало, уже понял, поэтому просто стой и не мешай.
Я присел над ящиком. Присмотрелся к проступившим буквам.
«Закрытое место… Нельзя».
— Вот оно что! «Не вскрывать в закрытом помещении». Корабль понял, что я собираюсь делать, и забил тревогу. Газ там внутри какой-то, что ли?.. Ладно, понял. Идём на улицу, дружок.
Я потащил ящик к выходу. Волоком, по полу — тяжеленный, зараза! Видимо, рассчитан на то, что возиться с Разрушителями будет Сборщик.
Ящик вывалился из люка на протоптанную в снегу тропинку. Сирена в корабле стихла. Уже хорошо.
Я поднял меч, прицеливаясь. Собирался ударить по самому краю — так же, как делал, когда вскрывал банки. Меч с тех пор прокачался не слабее меня самого. Настолько, что я понял — целиться мне не нужно, клинок сам выберет правильное место. Рубанул. Лезвие меча срезало торец ящика. Я собрался наклониться, чтобы заглянуть внутрь, но в последний момент вдруг интуитивно понял, что делать этого не стоит. Отскочил в сторону. Кощей отскочить не сообразил, так и стоял. Я рявкнул, но поздно.
Из ящика начали вылетать банки. Точнее, баночки. Небольшие, едва ли с половину пивной. А на лету они росли. Увеличивались и прямо на глазах обретали вид и размер банок, лежащих у меня в сарае.
Один снаряд угодил Кошею в лоб. Тот крякнул и сел на снег. Обстрел продолжался около минуты. Через минуту всё обозримое пространство было усеяно банками. Я посчитал: ровно полсотни. А ящиков там, в каюте, было… Примерно дофига. Ну круто, чё. Жизнь-то налаживается!
— Чего сидишь? — обратился я к Кощею. — Хватай снаряды, сколько унесёшь, тащи в сарай. Будешь учиться приносить общественную пользу.
Кощей, на лбу которого начала наливаться шишка, взял четыре банки и утопал. Я сгрёб в кучу оставшиеся и переместился к сараю. Дождался, пока притопает Кощей и сложит в сарай свои четыре.
После чего сказал:
— Запоминай, как теперь будем жить. В цепи заковывать я тебя не стану, хлопотно. Если вдруг соберёшься сбежать, вспомни, что ты теперь — обычный человек. Вот доказательство, — ткнул пальцем в шишку на лбу. — Далеко ты на своих не утопаешь — во-первых, а во-вторых, на то, чтобы тебя отыскать, мне и минуты не понадобится. Я, если что, охотник в ранге Тысячника. И после того, как поймаю, уж точно в цепи тебя закую. Кормить-поить буду, об этом не переживай. Комнату тётка Наталья приготовит. Только не думай, что это означает, что я стал как-то по-другому к тебе относиться. Ты мне нужен, вот и всё. И нужен ровно до того момента, пока не проведёшь сеанс связи со своим хозяином. Потом — сам понимаешь. Считай, что я просто отложил исполнение приговора. Расклад ясен?
Кощей кивнул.
— Вопросы? Предложения?
Помотал головой.
— И даже «не губи!» орать не будешь?
— Да чего ж орать? Неужто ты меня за всё, что было, по голове погладить должен? Тело мне вернул, с Лесьярушкой побыть дозволил — я благодарен. А жить дальше — на кой-оно мне, без сердца?
— Ну да. Доподлинно не знаю, но предположу, что некоторый дискомфорт присутствует… Ладно. Рад, что мы поняли друг друга. Данила!
Данила выглянул из конюшни.
— Слушаю, барин?
— Мой земляк готов тебе помочь по хозяйству. Банки, вот, соберите, в сарай перетаскайте. А после отведи его в дом, да попроси, чтобы тётка Наталья комнату показала, которую приготовила.
— Сделаем, барин, — кивнул Данила. — Не извольте беспокоиться.
Так, ну всё. Кощей — в надёжных руках, могу заниматься своими делами. А своих дел у меня… Не так чтобы много, но все важные.
Чертям правителя найти. В Зимний на ёлку сходить, не огорчать же Её Величество неявкой. Сеанс связи с космосом провести, но это ладно, это время пока есть… А! Точно. Я же на Катерине Матвеевне жениться собрался. Надеюсь, до Смоленска моя невеста уже добралась.
Через полчаса я, облаченный в костюм от Брейгеля, переместился в Смоленск. Прямо к дому Катерины Матвеевны. И призадумался. Надо же, наверное, цветы купить? Или подарок? Или как у них тут это вообще полагается? Надо было перед тем, как перемещаться, хоть к Дубовицкому зайти — проконсультироваться… Хотя, с другой стороны, мне и Смоленск — дом родной, друзей хватает. У меня тут целый знакомый генерал-губернатор есть! К нему-то и направлюсь.