Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов (СИ)

– Некромантия – это сложная, высокая наука, – задирает нос Таврос. – Что наиболее примечательно – эта магия свойственна только и исключительно людям. Только люди научились вдыхать энергию в мёртвую плоть и подчинять её своей воле. Только люди могут создать себе армию нежити. Это достояние человеческих магов. Именно некромантия в своё время позволила людям получить хотя бы видимость независимости от драконов. Этот предмет требует благоговения и почтения, а вы устроили пикник и развлечения, – он брезгливо кивает на скорлупки орешков. – Вы даже не удосуживаетесь записывать самые важные моменты!
– У меня хорошая память, – осторожно закрываю книгу по истории. – И в учебниках не написано, насколько некромантия… значима и особенна.
Таврос больше запрокидывает голову, смотрит свысока:
– Разумеется. Это же Академия драконов, а не людей.
У меня дёргается бровь (Санадовская привязчивая манера!), у Тавроса в ответ на это дёргается губа. А я поглаживаю корешок учебника:
– То есть, в местной библиотеке этой информации нет, вы меня обучать не хотите, но я должна каким-то загадочным способом выяснить этот важный момент и проникнуться?
– Разумеется.
От такого ответа я даже на пару мгновений теряю дар речи.
– Вы серьёзно? – уточняю изумлённо.
– Более чем.
– Но как?
– То есть на попойки с архивампиром у вас время есть, а на выяснение информации о вашей магии – нет?
– Мне казалось логичным изучить сначала то, что выдали для изучения вы. Вы хоть бы намекнули, что мне надо что-то ещё выяснять.
– А вы считаете, что я должен вам всё выдать и разжевать?
– Ну так-то вы моим наставником числитесь, логично ожидать от вас исчерпывающей информации. В нашем мире если преподаватели не хотят что-то объяснять, они хотя бы наводку дают, намёк какой-нибудь. Я понимаю, что мои высокие показатели ментализма могли создать ошибочное мнение, будто я умею читать мысли, но я не умею. Мне требуются пояснения словами через рот или буквами через письменные принадлежности.
– То есть как наставник я вас не устраиваю?
– Это вы так пытаетесь от меня избавиться?
– Если бы я пытался от вас избавиться, я делал бы это не на глазах у всей Академии. И не разговорами, – Таврос многозначительно поглаживает черепушку на своём посохе.
Они тут все немного… магические и альтернативно одарённые?
– Ну, мало ли, – пожимаю плечами. – Вдруг скажу, что вы вызываете у меня вопросы к вашей преподавательской компетентности, а вы используете это, чтобы убрать меня из вашей группы.
– Я смотрю, вы просто мечтаете не заниматься некромантией под моим руководством.
– Ну да, конечно, ведь когда люди не хотят заниматься предметом, они приходят к преподавателю этого предмета с вопросами, как и что учить. И учебники по предмету изучают только в том случае, когда ничего не хотят об этом предмете знать. Вы так… не побоюсь этого слова, проницательны, – прижимаю ладонь к груди. – Я в восхищении.
– Вы собираетесь ежегодно проваливать экзамен по некромантии и жить в этой Академии до старости?
– Ну, вы мне это практически обещали, так что я морально готовлюсь к такому повороту.
– Надеетесь, Санаду за вас вступится?
– Хм, а, пожалуй, вы правы. Надо к соректору обратиться и уточнить по поводу моих занятий некромантией.
Таврос усмехается:
– Он не сможет на меня повлиять. Потому что он сам отказался вас обучать. После такого требовать от другого наставника следования всем протоколам невозможно. Особенно если учесть, что изучение некромантии для вас лишь условно обязательно, и я вправе перевести вас на самостоятельное обучение предмету.
– Что ж, – картинно вздыхаю я. – Значит, буду дальше морально готовиться к проживанию здесь до старости. И буду премного благодарна, если вы немного подвинетесь, чтобы не загораживать свет. Читать в сумраке, знаете ли, вредно для зрения.
У Тавроса опять нервно дёргается губа, а я открываю учебник, чтобы всё же продолжить чтение, хотя бы для вида.
– Иномиряне просто обнаглели! – выдыхает Таврос.
Возможно, он бы ушёл, шокированный моей непробиваемостью, но на травку рядом выпрыгивает Раштар. Он по-бычьи наводит рога на Тавроса и выдыхает дым:
 
– Ты какого дракона к моей девушке подкатываешь, старпёр?
  
Глава 50
 
Пока Таврос переваривает услышанное, я оглядываюсь по сторонам, но других девушек не вижу. Может, Таврос до этого подкатывал к кому-то? Только после этого мозгового штурма вспоминаю: Раштар и Бриш что-то такое говорили, вроде как они теперь по очереди мои парни. Но не может же быть, чтобы они серьёзно! Или может? Кто этих демонов знает.
С опомнившимся Тавросом мы заговариваем одновременно:
– Если ты обо мне, то я не твоя девушка.
– Да как ты смеешь?
Раштар оглядывается, указывает на меня пальцем:
– Моя, ты согласилась!
– Не было такого.
Он округляет глаза:
– График два на два! Помнишь?
– Ты шуток не понимаешь?
– Вы обо мне не забыли? – рыкает Таврос.
– Отстань! – Раштар небрежно отмахивается, явно собираясь его оттолкнуть, и задевает рукой костяную черепушку.
Что-то щёлкает, и стержень отпущенного Тавросом посоха раскладывается на косточки, получается что-то вроде черепа-паука на длинных тонких ножках. И эти ножки мгновенно охватывают Раштара по рукам и ногам. Щёлк – и косточки-ножки превращаются в костяного цвета цепи, опутывающие взвизгнувшего Раштара ещё туже. Дёргаясь, он теряет равновесие и с громогласным «Хряк» падает на траву. Череп, хрустя маленькими костяными лапками, перебирается ему на грудь и грозно щёлкает челюстями у самого носа.
– А-а! – дёргается Раштар.
Костяные цепи охватывают его рот и затыкают тут же выросшей костяной пробкой.
Буквально пара секунд – и грозный демон лежит спелёнатый, таращит глаза, извивается и невнятно мычит. А ведь его должен защищать академический браслет. Раштар смотрит на меня жалобно-жалобно. Ну а я…
Я с искренним восхищением поднимаю взгляд на Тавроса.
– А знаете, впечатляет. Пожалуй, я буду больше времени уделять изучению некромантии. Как обзавестись таким чудесным посохом?
Таврос хоть и старается сохранить мрачно-надменный вид, но невольно приосанивается:
– Учитесь, готовьтесь к призыву оружия или предмета, и если…
Прущего на него рогатым тараном Бриша Таврос замечает почти в последний момент. Между ним и рогами Бриша на миг материализуется фиолетовая плёнка, и демонобаран замедляется. Но инерция побеждает, и Тавроса сносит мощным ударом рогов. Бриш летит следом, они кубарем катятся по газону. Рядом с ними в землю ударяют молнии. Раштар мычит и извивается в костяных путах. Бриш рычит, увеличиваясь в размерах и вставая на четвереньки. Он снова направляет рога на приподнимающегося Тавроса. Из штанов Бриша с треском вылезает хвост.
Снова рядом ударяют молнии.
Подскакивая, я браслетом притягиваю Марка Аврелия (нельзя на деревьях в грозу!) и, прижимая его, шмякнувшего ко мне в руки, к груди, выкрикиваю во всю силу лёгких:
– Спасите! Помогите! Убивают!
Как и говорил обжешник, редко кто спешит на помощь, вот и сейчас ноль реакции. Опять о пожаре кричать, что ли?
Ещё одна молния пронзает дерево, под которым я стою. И я замираю, боясь делать шаг по напитанной электричеством земле.
Хлоп: рядом с нами возникает Эзалон. И с ужасом смотрит на почерневшую ветку дерева.
Хлоп: рядом с ним материализуется Санаду. Оглядывает связанного Раштара. Растрёпанного и помятого Тавроса. Трясущего хвостом с кисточкой набычившегося Бриша. Прижавшегося к моей груди Марка Аврелия.
 
Эзалон хватается за седую голову. А Санаду, глядя в сторону, вздыхает:
– А я говорил, что от рыжих одни проблемы. Кстати, Таврос, ты бы перекрасился, чтобы статистику не портить.
– Дерево, – выдыхает Эзалон. – Зачем трогать деревья? Кому они мешают? За что? Да вы хоть знаете, как дорого их восстанавливать?