Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов (СИ)

Осторожно заглядываю внутрь… Розовый дракон занимает почти всё пространство. Лежит на россыпи медных монет. Перепачканные краской чешуйки лаково блестят в свете магических сфер, клубы дыма вырываются из напряжённых ноздрей, а под веком в мелких красных чешуйках нервно дёргается глаз.
Почувствуй себя гламурным хоббитом, называется.
И Марка Аврелия не видно. А браслет тянет внутрь, к углу, где сумраком укрыт клавесин и сидящий за ним Санаду. Его пальцы порхают над клавишами. И я иду туда, влекомая браслетом, томительной дрожью мелодии, какой-то нереальностью мужской фигуры и одухотворённого бледного лица.
Я так сосредотачиваюсь на Санаду, что вспоминаю о драконе, голову которого обхожу, лишь когда он распахивает мерцающий жёлтый глаз, и расширившийся зрачок сосредотачивается на мне.
– Здравствуйте, – улыбаюсь я: говорят, это очень помогает наладить отношения.
Мелодия ещё звенит эхом по углам зала, а Санаду уже стоит между мной и поднимающим голову драконом.
– Это студентка, – твёрдо произносит Санаду, расставив руки, будто стараясь надёжнее меня прикрыть. – Просто студентка Академии, она не собирается ничего брать. Клео, скажи, что ты не интересуешься чайными ложками.
– Да я ими даже не пользуюсь! – торопливо выдаю я, потому что розовый цвет шкуры не делает менее грозными огромные клыки дракона.
– А почемур-р-р не поль-ль-зуешься? – рычит дракон, склоняясь над нами, и я вдавливаюсь в широкую спину Санаду. – Они же такие за-а-амечательные!
– Так замечательные, потому и не пользуюсь, – держусь за серый камзол Санаду и не высовываюсь. – Зачем такую красоту пачкать?
– Хм! – дракон на выдохе обдаёт нас дымом.
А Санаду осторожно пятится, вынуждая меня отступать.
– Марк Аврелий, – шепчу я и приказываю контролирующему браслету его мягко притянуть.
Ну, браслет и тянет – и знакомые ушки, а за ними морда и хвост показываются из-за когтя дракона. И в лапках Марка Аврелия блестит чайная ложка.
Санаду повторяет трюк с притягиванием – вжих, и Марк Аврелий уже в его руке.
– Ло-о-ожка! – взывает дракон.
– Он на место положил! – кричит Санаду, но из пасти дракона сыплются искры.
– Мо-о-ё! – воет дракон.
Я вдруг оказываюсь на руках Санаду, а Марк Аврелий – на моём животе. Рывок – и мы уже за дверью. Она вспыхивает, сгорая и выпуская поток пламени, но Санаду уже на самом верху лестницы. Следующим рывком он оказывается в коридоре, и я выдыхаю, вдруг осознавая, что там, внизу, было почти обжигающе жарко.
В подземелье рычит дракон.
Я на руках Санаду.
У Марка Аврелия глаза навыкате и дёргается ухо.
– Бедненький мой, – выдыхаю я. – Дай я тебя обниму…
Санаду косится на меня.
– Это я не вам, – прижимаю к груди ошалевшего Марка Аврелия и глажу по маковке, спинке, напряжённому хвостику. – Он просто перенервничал.
– Как я его понимаю! – Санаду направляется к дверям в конце коридора.
Дракон рычит там, внизу. И судя по грохоту, иногда бьётся о стены.
Дойдя до конца коридора, Санаду поднимается по лестнице, минует ещё один коридор. Сворачивает к своему кабинету над входом в здание.
А зайдя внутрь, останавливается и о чём-то задумывается.
Размышляет. Плотно сжав губы и чуть сощурив глаза. В тени густых ресниц они кажутся абсолютно чёрными. На скулах дёргаются желваки.
– Кхм, простите, что беспокою, – вежливо начинаю я. – Не то что бы я торопилась, но когда вы уже поставите меня на пол?
Приподняв бровь, Санаду смотрит на меня искоса, пронзительно. Ноздри его чуть раздуваются:
– А вы уверены, что оставлять вас без присмотра безопасно?
– А вы можете присматривать, только когда держите на руках?
У Санаду дёргаются губы, и он резко ставит меня на пол. От такого чуть Марк Аврелий из рук не выскакивает:
– Полегче можно? Я не вампир, а нежная человечинка. В смысле, человек.
Ох уж эти разговоры о диете Неспящих!
Санаду, дёрнув плечами, весь напряжённый отходит к столу, плюхается в своё изумительно удобное кресло. Устало смотрит исподлобья, словно я над ним издеваюсь.
Мы заговариваем одновременно.
 
– Садись, займёмся твоим ментальным щитом, – Санаду.
– У меня что-то в комнате завелось, – это я.
Умолкаем и смотрим друг другу в глаза.
  
Глава 41
 
Он же не собирался меня учить, неужели Лавий пожаловался, и теперь мои мозги жаждут изучить на тему законопослушности? Только как-то быстро, когда Лавий успел? С другой стороны, мало ли какие у них тут ещё способы связи.
– Кто-то прожорливое завелось? – уточняет Санаду и авторитетно заявляет. – Тогда это Никалаэда.
– Скорее уж я у Ники завелась. А у нас ещё что-то.
– Не Валарион, случаем?
– Ах, если бы в хозяйстве завёлся такой полезный красавчик... – приложив ладонь к груди, мечтательно закатываю глаза.
– Боюсь представить, как вы собираетесь его использовать, – нарочито мрачно отзывается Санаду. – В хозяйстве.
– В вашем возрасте, думаю, хватит опыта понять такие очевидные вещи: гвоздь забить, дверь подкрутить. И чисто для эстетического удовольствия. Вместо картины.
– Никалаэда в курсе ваших планов на её милого Валю?
– Думаю, она планирует его ещё на готовку пристроить. Любоваться на готовящего мужчину – что может быть приятнее?
Санаду приподнимает бровь.
– А теперь, – улыбаюсь (от улыбки ведь станет всем светлей), – если мы покончили со вступлением, можем поговорить о деле? Мне правда кажется, что у нас в комнате или в общежитии в целом кто-то завёлся.
– Как там говорят на Земле? – облокотившийся на подлокотник Санаду упирает пальцы в скулу. – Когда кажется – креститься надо.
Ну, мне не жалко. Крещусь.
– Против меня не поможет, – усмехается Санаду.
– И правда не помогло, – показательно вздыхаю я. – И продолжает казаться. Да и Яслена странно отреагировала на мой вопрос, бывают ли здесь непонятные существа.
С упоминанием имени Яслены и дальше губы Санаду растягиваются в улыбке, а в тёмных безднах глаз появляется весёлый блеск:
– Вы обратились к на редкость некомпетентному специалисту: Яслена не разберётся, даже если невидимые существа будут жить с ней в одной комнате и прыгать на голове. Проверено.
– А что, и такое может быть?
Санаду разводит руками:
– Это же магический мир!
– А мне что делать? Это существо, похоже, превращается в Марка Аврелия, – я поглаживаю его, сидящего в моей ладони и не спешащего даже на плечо перебираться. – Оно украло кристалл из переносной лаборатории Лавия и принесло в комнату, оставило на моей постели… Первый раз я заметила неладное при пробуждении: в переноске были две пары глаз, но я подумала, что в глазах двоится.
Под пристальным взглядом Санаду как-то неловко.
– Потом он появлялся снова, – продолжаю я, и холод разливается внутри, сжимает внутренности. Вроде понимаю, что только по нетрезвости разболтала Санаду свой страх сойти с ума, а теперь вопрос «почему сразу не сказала?» напрашивается, и признавать «думала, что у меня крыша едет» не хочется. – Бывали случаи, когда я видела второго Марка Аврелия. Отчётливо. Но стоило закрыть и открыть глаза – он исчезал. Иногда мелькал на периферии зрения.
Санаду молчит. Просто смотрит на меня, всё так же подпирая щёку пальцами, и понять выражение его лица невозможно.
Оценивает?
Изучает?
Не верит?
Скажет, что я чокнутая?
– Ваше появление здесь было незапланированным, – тихо произносит Санаду. – Это последствие сбоя всех систем из-за откачки магии из Эёрана и уничтожения межмировой печати. Протоколы безопасности не соблюдались. Есть теория, что междумирье, открывающееся при схождении миров, соединяет не только пространство многочисленных миров нашей Вселенной, но и время, и даже иные Вселенные с иными законами бытия и магии. Исходя из этого можно предположить, что вместе с вами из-за спонтанного пробоя междумирья действительно могло появиться неизвестное существо с неизвестными способностями.