Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов (СИ)

– Благодарю за доставку. Лучше поздно, чем никогда, – всё ещё глядя на Санаду, я протягиваю руку к двери нашей с Никой комнаты, и створка открывается.
Взгляд Санаду соскальзывает с меня на проём и холодеет. Меня только воздухом обдаёт, когда Санаду огибает меня и шагает внутрь:
– И как это понимать?
  
Глава 35
 
Выглядываю из-за его плеча: на софе напротив двери сидит Ника с полураспущенным корсетом. В объятиях такого же полуобнажённого покрасневшего блондина с заострёнными ушами.
– Наверное, она показывает ему земное бельё, – предполагаю я. – Здесь это редкость, достойный повод для демонстрации. А он – кубиками на прессе хвастается.
Ника и парень смотрят на меня во все глаза.
– Не подсказывай, – цедит Санаду неожиданно серьёзно.
– А что, интим студентам запрещён? – интересуюсь я.
Санаду резко поворачивается ко мне. Он хмур и вроде зол, но это не мешает мне немного веселиться над ситуацией:
– Я на всякий случай интересуюсь: такого запрета в моём договоре не было. Вдруг я чего-нибудь не знаю?
– Вас это только сейчас заинтересовало?
– А раньше были поводы?
Опять Санаду картинно изгибает бровь:
– Девушка, вы столько времени провели в обществе видных мужчин, разве это не повод?
– Так вы же все старые для меня.
Губы Санаду приоткрываются, взгляд становится рассеянным, словно он ищет, но не может найти ответ. Наконец, просто разворачивается к сжавшейся на софе парочке с надменным:
– Старый конь борозду не испортит.
– Так и глубоко не вспашет, – пожимаю плечами я.
– К вашему сведению, – картинно вздыхает Санаду, – в большинстве случаев вампиры сохраняют все характеристики возраста обращения.
– Ну, вам лет тридцать было, всё равно вы для меня слишком... в возрасте.
Ушастый блондин нервно всхрюкивает. И, побледнев, крепче прижимает к себе Нику и её выдающиеся достоинства в земной кружевной оправе.
– Недоэльф, брысь отсюда! – взмахивает рукой Санаду.
А я, наконец, нахожу взглядом Марка Аврелия: он наблюдает за представлением с балдахина моей кровати.
– Раз он недоэльф, может ему можно… – начинает Ника, но её голос истончается и затихает под взглядом Санаду.
– Не может, – чеканит Санаду. – И не можно. Пока не решит все свои дела и не женится на тебе – никаких демонстраций террианского белья и прочих прелестей!
Удивлённо кошусь на Санаду: он что, действительно настолько строгих правил?
Глаза Ники наполняются слезами. Она крепче обнимает своего «недоэльфа», тот обнимает её… Сказала бы, что у нас на софе два котика из Шрэка сидят, но после Шаантарэна котики не кажутся настолько умилительно-безобидными, даже с такими большими и влажными глазами.
– И нечего на жалость давить! – Санаду складывает руки на груди.
– Он только приехал…
– Мы так ждали этой встречи, – недоэльф почти заикается, но Нику к себе прижимает.
– Это не повод оголяться! – Санаду возмущённо взмахивает руками, и сладкая парочка съёживается. – Вас на минуту без присмотра оставить нельзя! Только отвернёшься – уже жамкаетесь!
Они проседают ниже, губы у них дрожат. Жалко их, вступаюсь:
– Так нас половину суток не было, а у них кровь молодая.
– А вы, – Санаду поворачивается ко мне. – Вы, молодая леди, лучше бы тоже молчали и присматривали за своей соседкой по комнате!
– Хорошо, присмотрю, – обещаю я, по его язвительно-выделяющему тону убеждаясь, что он действительно считает меня слишком мелкой.
Правда, не обещаю препятствовать… Санаду с подозрением щурится:
– Потворствовать будете, да? Из романтических побуждений, – он закатывает глаза. – Ну почему создатель диеты создал её для защиты от лишней еды, а не от всяких недоухих?
– Я разбираюсь с делами, – тихо-тихо произносит парень Ники и поглаживает её по спине. – И женюсь…
Она всхлипывает. Но на Санаду это не действует:
– Когда женишься – тогда и приходи, а до этого – брысь!
– И как он жениться на ней будет на расстоянии? – встреваю я. – Или вы ему на другой жениться предлагаете?
 
Санаду опять ко мне поворачивается:
– Не мешай мне быть строгим!
– Тоже «брысь»?
Закатив глаза, Санаду качает головой:
– Нет, у меня уже весь настрой пропал! – он оглядывается на парочку. – Недоэльф, мне тебя за ухо выводить или ты сам выползешь?
– Сам, – решительно, но с некоторой дрожью в голосе, соглашается недоэльф.
– Валя! – трагично выдыхает Ника, не желая его отпускать, и этим обращением невольно объясняет мне причину её стенаний над письмами: парень и правда миленький, тискательный.
– Ника! – отступая, цепляясь за её руки, он смотрит на неё проникновенно, во взгляде та же пронзительная трагичность.
Мелодраматизм сцены нарушается репликой Санаду:
– Меня сейчас стошнит.
– Пить меньше надо, – полушёпотом напоминаю я. – Дайте им нормально попрощаться.
Валя и Ника держатся друг за друга кончиками пальцев. Он пятится к двери, она тянется за ним. Он опять краснеет: даже глядя в глаза, невозможно не замечать распахнутое декольте Ники.
Не выдержав накала страстей, Санаду таки хватает Валю за ухо и тянет к двери:
– Вы всего две недели не виделись, несколько часов обжимались, утром встретитесь, можно обойтись без представлений!
– Ника, я буду думать о тебе! – обещает Валя за миг до того, как Санаду захлопывает за ними дверь.
– Валя… – шепчет Ника и, всхлипнув, валится на подушки.
Почесав затылок, отправляюсь заваривать чай. Марк Аврелий практически мгновенно перемещается с балдахина мне на плечо. Влюблённая парочка его, похоже, не кормила.
Всхлип Ники сменяется рыданиями в подушку.
Я присаживаюсь возле шкафчика под окном и распахиваю створки.
– Валя мой Валя! – причитает Ника. – Ва-а-аля…
Рыдания усиливаются, а я… достаю корзиночку, прикрытую салфеткой. Поднимаюсь: Ника пластом лежит на софе, плечи дрожат, рыдания грозят затянуться.
– Пирожок будешь? – спрашиваю я.
Умолкнув, Ника резко садится. От слёз её лицо розовое лишь чуть – сказывается вампирская бледность.
Да и слёзы мгновенно высыхают.
– Буду! – соглашается Ника.
Кажется, потоп отменяется. Спасибо Валерии Великой за избавление от диеты, иначе я бы не справилась.
***
Позёвывая, Эзалон спускается по резной лакированой лестнице в своём особнячке на территории Академии.
– Обязательно было меня будить? – он снова зевает.
– Ну, ты же так хотел меня видеть, так хотел, – вздыхает устроившийся возле бара Санаду, доливая остаток драконьего огненного в кубок. – Я не мог заставлять тебя ждать.
Эзалон отвечает на эту шутку мрачным взглядом:
– Да неужели? Правда, я тебя утром хотел видеть. На твоих занятиях у менталистов, например.
– Моему другу была нужна дружеская поддержка.
– Ты споил профессоров.
– Согласен, над дисциплиной в нашей Академии определённо надо поработать! – Санаду взмахивает кубком.
Несколько мгновений Эзалон изучает его рассеянно-мечтательную улыбку, анализирует.
– Так зачем ты меня звал? – отвлекает его Санаду. – Не разглядывать же.
– Ну, пока ты гулял и веселился…
– Может, я страдал? – усмехается Санаду.
– По твоему настроению видно, – Эзалон опирается ладонью на спинку кресла. – Студенты из Нарака прибыли. Три демона. Стихийники. Всё согласно договору. И вообще-то студентка Клеопатра должна была вместе с ними присутствовать на первичном инструктаже, они же состоят в одной группе.
То, как усмешка Санаду мгновенно становится натянутой, Эзалон тоже подмечает.
 
***
Проснувшись, застаю Нику за доеданием третьей корзинки пирожков. Почёсывая пузико Марка Аврелия, греющего мою щёку, несколько минут сомневаюсь, стоит ли задавать вопрос, но всё же спрашиваю: