(не) Любимый сосед (СИ)

Стыдно признаться, но я долгое время мечтала, что Никита бросит Ксюшу и будет со мной. А потом ночами плакала в подушку, коря себя за то, насколько я отвратительна, что желаю такого близким людям.
Когда мы втроем переезжали поступать в Питер, Ксюша мечтала, что мы будем жить все вместе, но получила мой категорический отказ. Смелости признаться, почему "нет" — я не нашла. Выдумала, как обычно, какую-то тупую легенду и сама в нее поверила.
  
Фантазии всегда помогали отстраняться от реальной жизни, в которой не было того буйства красок, что были на моем холсте. Увы, убегать от реальности оказалось куда болезненнее, чем я думала. Особенно, в свой двадцать седьмой день рождения вдруг осознала, что не жила, а ждала чуда, которое так и не произошло.
— Игорь Олегович, я еще нужна вам или могу идти? — заглядываю в кабинет к начальству. Специально оставляю тело в коридоре, а голову просовываю в кабинет. Может показаться странным, но я давно заметила, что если зайдешь наполовину в кабинет, то Игорь Олегович обязательно найдет для тебя дополнительную работу. Словно, чем больше тебя физически на виду, тем больше у тебя шансов быть замеченной. А я такое не люблю.
— Хм, Ионова, лекция сегодня была слегка напряженный. У вас что-то случилось, Мария? — не то, чтобы он внимательный. Скорее придирчивый.
— Нет. Опаздывала и перенервничала. В целом, ребята остались довольны, по крайней мере лица точно светились от счастья, — скупо улыбаюсь, мысленно моля, чтобы скорее отпустил.
— Это они от счастья, что лекция закончилась, — никогда не понимала, шутит он или серьезно говорит. Впрочем, если шутит, то не смешно, а если не шутит, то тоже крайне не смешно.
— Исправлюсь, Игорь Олегович, — надо дать ему карт бланш. Он здесь хозяин, а как хозяин сказал, так и будет.
Не стоит показывать свои клыки тому, кто тебе платит зарплату.
— Ладно, Ионова, иди. На сегодня дел для тебя у меня нет, — отмахивается рукой, пряча взгляд в кипе бумаг, но потом на секунду вскидывает снова на меня, как раз в тот момент, когда я счастливая закрываю дверь, — Про выставку помнишь? Осталось не так много времени.
— Помню. Почти все готово, — поскорее тараторю и не услышав его ответ, закрываю за собой дверь в кабинет.
Опираюсь спиной о дверь, устало протирая глаза. Еще ехать разбираться с машиной, вряд ли этот сосед смог что-то там починить. Скорее покрасоваться перед девушкой хотел. Мужлан.
По пути домой захожу в магазин, беру по-классике молоко, творожные сырки, сыр и зерновой хлеб. Вот мой идеальный завтрак. Ем я мало, за творчеством не всегда успеваю отследить чувство голода, поэтому ем тогда, когда уже начинает болеть живот.
— Ксюх, я подхожу к дому. Стоит ли ждать шести или мне самой вызвать мастера? — держу в одной руке пакет, а в другой телефон. Пытаюсь балансировать на каблуках, но выходит плохо.
— А из ребят никто не смог, я отправила Никиту, — щебечет в трубку. У нее день явно задался. А мой становится только хуже.
Резко торможу на повороте, вижу два мужских силуэта у моей ласточки. Один — любовь всей моей жизни, другой — кошмар всей прошлой недели. И я цепенею от ужаса. Не хочу видеть Никиту, не хочу говорить с соседом. Черт, хочу просто спрятаться.
— Ау, — кричит подруга прямо в ухо, отчего я тут же оживаю, — Короче, Никита уже должен быть на месте. Поможет тебе. Я побежала, Маха, дел по горло.
Я стону в сотый раз за день от досады. Убежавшее кофе и сломанная машина — не так страшно, чем казалось ранее.
Ладно, нужно решить проблему одним махом, чем больше я оттягиваю, тем сильнее прирастают мои ноги к полу.
— Кхм, привет! — выходит максимально неуверенно. Мужчины первые секунду меня даже не замечают, смеются над чем-то. Похоже нашли общий язык.
— О, Машка, привет! — Никита первый замечает мою скромную персону, обнимает меня по-дружески, а я теряя самообладание, окунаю слегка свой нос в изгиб его шеи, втягивая едва заметный аромат парфюма. Прикрываю глаза.
А в тот момент, когда мои веки распахиваются. я утыкаюсь в льдисто-голубые омуты, что насмешливо и осуждающе смотрят прямо в мои. Испуганно морщу лоб и губы. Меня поймали с поличным, благо, что не сам Никита. А от соседа я быстро избавлюсь.
— Меня Ксюшка к тебе отправила, но представляешь, Матвей починил твою крошку. Там была какая-то ерундовая история, — Никита, как обычно, максимально улыбчив и приветлив. Зачастую не замечает очевидных вещей. Например, как мы переглядываемся с соседом колкими взглядами.
— Это замечательно, — выдавливаю улыбку, мечтая скрыться в дверях подъезда.
— Тогда я помчал, — пожимает руку Матвею, сбегая от нас, а потом оборачивается на секунду и выдает то, что окончательно выбивает почву из-под моих ног, — Матвей, тогда ждем вас с Машей на годовщине. Будем рады гостям. Машунчик, пока!
Садится в свой седан и уезжает, поднимая первые опавшие листья вверх.
Ошарашенно поворачиваю голову в сторону соседа, его нахальный и невозмутимый вид снова порождает бурю злости и негодования.
— В каком, мать его, смысле нас?
— Колючка, скажи мне, каково быть влюбленной в чужого мужика? — открыто насмехается.
Бросаю пакет с покупками на пыльный асфальт, раздраженно трясу руками перед его лицом.
— Ты кто вообще такой? Кем ты себя возомнил? — кричу так громко, что в окнах появляются силуэты свидетелей нашей перепалки.
— Тебе стоит запомнить мое имя. Нам делить лестничную площадку, — одной большущей ладонью перехватывает мои тонкие запястья, — А может и не только площадку. Держи!
Вкладывает в мою руку связку ключей и как ни в чем не бывало скрывается в подъезде.
А у меня даже слов не находится, мыслей тоже ноль. Пустота и непринятие.
Почему этот незнакомец так много себе позволяет?
  
Глава 4
 
Недоверие к миру проявляется во всем. Несмотря на то, что Никита ранее подтвердил факт починки машины этим раздражающим мужчиной, я все равно зачем-то сажусь в свою ласточку и завожу ее. Хочу убедиться, что оказалась права, что машина до сих пор сломана. Что он не смог. Но она предательски рычит, словно ее не просто починили, а поставили двигатель от гоночного автомобиля, подает признаки жизни и заводится. Глажу по рулю, мысленно благодаря ее, что она служит мне верой и правдой уже столько лет. И я у нее не первая хозяйка. Однако, понимаю, благодарить мне в первую очередь нужно другого человека. И все тело начинается сопротивляться. Продолжаю сидеть с включенным двигателем и открытой дверью, немигающе смотрю вперед.
Несмотря на скверный характер, чувство чести и достоинства мне прививали с детства, просто высекали в голове. И какой бы я противной не была, никогда не поскуплюсь на слова благодарности. Никогда не опущусь до низости проигнорировать истинные заслуги человека. А то, что этот мужчина достоин обычного "спасибо" — неоспоримый факт.
Рычу от безысходности. И почему не получается быть стервой до конца? Чтобы максимально хладнокровно относиться к таким вещам. Ну помог тебе мужик, но ты же не просила его. А инициатива наказуема. И все же я нахожу в себе силы, закрываю дверцу и плетусь к дому. Специально иду медленно, вышагивая со скоростью улитки. Ищу глазами окно соседа, свет горит. Он дома. Да и где ему быть? Вряд ли караулит меня в темном подъезде, чтобы надавать по жопе за мое плохое поведение.
Перед глазами тут же вспыхивают картинки, как он опускает ладонь на мою белую ягодицу, и живот предательски скручивает впервые за поледние полгода. Апатия накатывает с головой, я понимаю, что кроме моего мозга, остальные органы нормально функционировать отказываются. Зачем-то реагируют даже на образ этого мужчины.
  
И все же Ксюха права, это все голод по мужскому телу сказывается. Надо прервать свое воздержание, которое у меня не по собственной воле обычно в жизни, а по дурости. Не хотят мужики спать с гиеной и ехидной.
Месяца три назад соизволила вытащить свою тушу на свидание, познакомилась с парнем на сайте знакомств. Ничего криминального, был порыв разорвать круг одиночества. И как бы рыбка сама в сети не плывет, рыбка не дура. Ну и я понимала, что сидеть у окна и ждать того самого — затея так себе.