Телохранитель(ница) Его Светлейшества (СИ)

- Да что вы несете?! – Тиккер хлопнул себя ладонью по колену и сморщился от боли. – Рассказывать или нет – дело ваше. Я совсем о другом. Ваша душа попала в чужое тело!
- И что это меняет? – покачал головой Маргуль. – Ведь Мессим при смерти, так?
- Ее душа из другого мира.
- Какая разница? Душа есть душа. А то, что девственность и влюбленность сохраняют тело, крайне сомнительно. И уж точно никем не доказано.
  
Полина слушала их спор и чувствовала себя бесконечно уставшей. Словно снова стукнуло семьдесят и было абсолютно все равно, что с ней будет дальше.
Хотя нет, в прошлой жизни как раз было не так. Не все равно. Хотелось пожить подольше. Еще лет десять, а то и двадцать. Потому что все интересовало, все радовало. Тогда она была старой телом, но с молодой душою. А сейчас душа, попавшая в молодое тело, внезапно состарилась, сморщилась, скукожилась.
Ну вот что они спорят, эти маги? Все равно ведь ничем не могут ей помочь.
- Прошу прощения, - сказала Полина. – Можно я уже буду спать?
Тиккер с Маргулем посмотрели на нее озадаченно, переглянулись. Словно решали чрезвычайно важную научную задачу, а она им помешала. Впрочем, может, так и было.
- Конечно, - спохватился Тиккер. – Прошу прощения. Доброй ночи.
Маргуль тоже пробормотал что-то подобное, и они вышли.
Свернувшись клубочком, Полина сказала вслух:
- Утро вечера мудренее, - и тут же заснула.
  
Глава 68
 
Как возраст иногда приходит один, без мудрости, так и утро мудренее вечера не стало. Скорее, наоборот, ночное общение с магами добавило в голову Полины хаоса. Поэтому она решила прибегнуть к своему обычному правилу: если не знаешь, что делать, сядь на попу ровно и подожди, как будут развиваться события.
Лелла радостно щебетала и хвалила себя за то, что догадалась взять для игеры еще одно платье, может, и не такое роскошное, но ведь цель уже достигнута, а для помолвки вполне сгодится. Полина кивала и улыбалась, как резиновый клоун.
Когда она завтракала, пришел слуга с известием, что помолвка состоится в полдень.
Куда он так торопится, уныло подумала Полина. Боится, что она передумает? Так ведь эта опция не предусмотрена. Скорее, хочет покончить со всем этим драмкружком. И чтобы дорогая невеста побыстрее отчалила. Может, дело и было хорошо задумано, но она все испортила своим болезненным самолюбием.
- А как же имение? – вздохнула Лелла, помогая Полине запаковаться в белье и платье. – Опять оставите на Чейнера? Конечно, все будут рады, что вы выйдете замуж за игремона, но все равно огорчатся, что вы уедете. А вещи как же? Платья, все остальное? Или теперь у вас будет все новое?
Она трещала без умолку, прилаживая непокорный шиньон, и у Полины точно так же начала трещать голова.
- Лелла, сделай одолжение, помолчи немного! – взмолилась она. – Сразу после помолвки мы с тобой вернемся в имение. Сегодня же.
- Как?! – Служанка выронила щетку. – Почему?
- Потому что так надо! – отрезала Полина.
- До свадьбы вы с игремоном не должны видеться?
- Что-то вроде.
Раньше время тянулось, зато теперь неслось, как светлой памяти поезд «Аллегро», ходивший некогда из Питера в финку. Вроде бы только проснулась, а уже за ней пришли: Его Светлейшество ждал в тронном зале.
Стоя рядом с ним, Полина вспомнила, как когда-то они с Мишенькой подавали заявление в загс. И поняла, по-настоящему только сейчас, что все это осталось в прежней жизни. Прекрасное – но все же прошлое. А сейчас она жила совсем другую жизнь. Может, очень короткую, может, длинную – но в любом случае другую!
Полина стояла рядом с Джилианом и старательно вслушивалась в торжественные речи священника и Тиккера, совмещавшего посты Архимага и главы Ближнего круга. Слова скатывались с ее сознания, как дождевые капли по стеклу. Тот бок, который ближе к Джилиану, пекло, словно от печи, а второй заледенел.
В конце церемонии жениху и невесте полагалось поцеловаться. Джилиан едва коснулся ее губ своими, твердыми и холодными. Совсем не так, как в тот раз, когда приехал к ней. И смотрел не на нее, а как будто вглубь себя.
Потом был торжественный обед, тосты, поздравления, и снова Полина пыталась улыбаться. Если уж сделала глупость, нужно держать марку.
Маргуля за столом не было – видимо, Тиккер перенес его обратно в Муфлану и вернулся. Сам он тоже старался не встречаться с ней взглядом. Надежда, что маги что-то придумают, растаяла, как утренний туман.
Да и что они, собственно, могли придумать?
И снова все разошлись, оставив их с Джилианом вдвоем. Надо было прощаться.
- Послушай… - Полина взяла его за руку. – Прошу тебя, не сердись. Мне не стоило приезжать, и я уже хотела отказаться. Когда курьер привез приглашение. Но почему-то показалось, что ты все это затеял назло мне. Отбор невест. Чтобы я пожалела, когда ты веберешь Эолу или еще кого-нибудь. И тогда решила приехать.
- Чтобы показать, насколько тебе все равно? – усмехнулся Джилиан. – Глупая! Не назло тебе, а от отчаяния. А может, втайне надеялся, что передумаешь и приедешь. Поверить не мог, когда не увидел твоего имени в списке отказавшихся.
Глупая? Да нет, просто дура набитая! Так и надавала бы себе по мордасам!
- Я не виню тебя в том, что отказала мне, Полина. Я не вправе просить тебя рисковать жизнью. Но если бы ты рассказала обо всем раньше! Ладно, пусть не тогда. Хотя бы вчера на балу. Я просто не стал бы никого выбирать, это мое право. А теперь…
От горечи в его словах и ей было так горько, словно жевала полынь. Он был прав. Абсолютно прав!
И теперь ничего уже не изменишь. Оставалось только ждать полгода – минимальный срок для расторжения помолвки.
- Прости, - прошептала она, поцеловала его в щеку и вышла, чувствуя себя трусливой и подлой сучкой.
Сборы были недолгими. Не прошло и часа, как повозка выехала из города. И только тут Полина наконец сняла с лица похожую на маску улыбку. Лелла посмотрела на нее с сочувствием: видимо, подумала, что игера огорчена расставанием с женихом.
После возвращения жизнь Полины в имении потекла прежним чередом. Но лишь внешне. Да, она постоянно находила себе какие-то занятия по хозяйству, убивая время и мысли. Однако на душе царила такая пустота, такой космический вакуум, что было удивительно, как она не засасывала в себя окружающие предметы, открывая рот. На самом деле Полина потеряла всякий интерес к хозяйству, да и вообще к чему бы то ни было.
Гости? Она никого не приглашала и ни к кому не ездила с визитами, но если кто-то приезжал, вежливо поддерживала беседу. Сначала таких посетителей было много: разумеется, все знали, что игремон выбрал ее в жены, и хотели с ней, скажем так, дружить. Но Полина при всей своей вежливости была настолько равнодушна и холодна, что поток гостей скоро превратился в хиленький ручеек.
Зима будет вечной, думала она, глядя в окно на заснеженный парк. И такая же вечная зима поселилась у нее в душе. И было жаль, что нельзя впасть в спячку - до самого конца всех времен.
А потом внезапно пришла весна. По словам Леллы, в этом году она выдалась ранней. Снег начал таять за две недели до ее календарного старта. Выглянуло солнце, почти постоянно жившее за низкими серыми тучами, запели птицы.
Удивительно, но в прежней жизни день рождения Полины приходился как раз на первый день весны. Мишенька дразнил ее мартовской кошкой. Когда родилась Гагара, она не знала, но почему-то казалось, что и та тоже появилась на свет в такой же солнечный весенний день.
Когда-то Полина встречала каждую весну так, словно это начало новой жизни – с новым радостями и открытиями. Даже когда ей исполнилось семьдесят. И сейчас это ощущение снова захватило ее. Может, по привычке – но какая разница?
  
Таял лед на Синем озере, таял ледяной панцирь на сердце, омывая душу слезами. И когда он растаял полностью, Полина вдруг поняла, что не хочет долгой зимней жизни, не хочет жить с вечной зимой внутри. Хочет весны и лета – даже если они будут короткими. Ведь они всегда пролетают так быстро.