Телохранитель(ница) Его Светлейшества (СИ)

Полина. Агара. Кикимора…
Гадина!!!
Он даже написал указ о лишении ее титула, имения и ордена за обман и подлог, а также распоряжение об аресте и судебном преследовании, но вовремя одумался и порвал оба документа. Так или иначе, но Полина спасла ему жизнь. Трижды. Этого никто отменить не мог. Какой бы мерзкой тварью она ни была.
Зато никто не помешал бы ему выставить из дворца Мессима, которого он взял на должность камердинера вместо Верреля. Того приговорили за покушение на жизнь игремона к двадцати годам в крепости.
  
Разумеется, все были здорово удивлены, когда Его Светлейшество вдруг приблизил к себе никому не известного муфланца.
Немой слуга – это большая ценность, кратко и исчерпывающе пояснил он.
Но Мессим вел себя так, словно Джилиан ему обязан. Ну да, как же, разоблачил подлую обманщицу, которой, между прочим, досталось его имение. И так этим бесил, что терпение уже было на исходе.
Листок, исписанный кривыми буквами, нисколько не похожими на изящный почерк Тариона, лежал у Джилиана в ящике стола. Перечитанный вдоль и поперек не один раз. Там подробно описывалось, как некромант Маргуль оживил своего соседа Мессима, поместив в его тело душу Тариона. А до этого вызывал дух Тариона и задавал вопрос об их совместном с игремоном воспоминании.
Далее Мессим-Тарион рассказывал, как его привезли во дворец в качестве слуги для девицы, которая не только выдавала себя за мужчину, но и в корыстных целях обманывала Его Светлейшество, утверждая, что она и есть Тарион Ферро. Об этом девица рассказала Мессиму сама. И пригрозила смертью, если тот попытается раскрыть правду.
Прочитав все это, Джилиан сначала рассмеялся. Но тут же призадумался. Не зря же поведение Полины казалось ему странным – уж больно оно отличалось от манер Тариона. И вряд ли это можно было объяснить потерей памяти.
Вернувшись в свой кабинет, он приказал найти и привести к нему Мессима.
- Чем ты можешь это доказать? – спросил он немого и положил перед ним грифельную доску. – Что ты – Тарион?
Тот подумал, ухмыльнулся и написал на доске: «Зеленая краска для Химены. Это сделал ты, Джил».
Джилиана бросило в жар. Никто, кроме Тариона, не знал об этом. Им было по десять, когда он подложил на стул экономики игеры Химены бычий пузырь с зеленой краской. Та села, раздавила его и испачкала платье.
Но, с другой стороны, и о юбках фрейлин тоже никто не знал.
- Свободен!
Отпустив Мессима, Джилиан приказал вызвать Маргуля. Когда тот вошел в кабинет, он без лишних слов сунул ему в руку донос.
- Что скажете на это, Маргуль?
Мерзкий щенок краснел, бледнел, юлил и наконец свалил все на девицу Агару. Мол, это было единственное подходящее тело, и он все сделал по правилам. И понятия не имел, что в этом теле душа не Тариона. Потому что энергии… ну да, перемешались. Но она сама подтвердила: мол, да, я Тарион Ферро. Откуда ему было знать, что это неправда.
- И вы не вызывали его духа?
- Вызывал, - сознался некромант. – Она сказала, что память тела мешает ее… то есть его памяти. И попросил… попросила вызвать дух, чтобы тот подсказал что-то подтверждающее. Для вас. Но я клянусь, что ничего не знал. Что она не игер Тарион.
Все это вроде бы подтверждало изложенное в доносе. И хотя Джилиан подозревал, что Маргуль все-таки врет, доказать этого не мог. Поэтому просто отправил его в Муфлану – некромантом при наместнике. С глаз долой. А Мессима сделал своим камердинером. Чтобы, наоборот, был на глазах.
Но, кажется, переоценил себя и свое терпение. Новый Тарион в обличье косматого немого мужика, да еще ведущего себя так нагло, был ему крайне неприятен. А если к тому же вспомнить его предательство…
- Ну вот что, Тар, с меня хватит. Некромант оживил тебя по моему распоряжению, хотя мне не следовало отдавать такой приказ. Поскольку тело было слишком сильно повреждено, душа должна была вернуться в тело той девушки. Как я понял, единственное подходящее. Но что-то пошло не так. Вместо твоей души в тело вернулась ее душа.
Тарион замычал, схватился доску и написал: «Нет, это не ее душа».
- Ну хватит! – разозлился Джилиан. – Мне плевать, чья она. Я совершил ошибку, придется ее исправить.
Мессим посмотрел на него с испугом, и он поморщился.
- Я не собираюсь тебя убивать. Но тебе придется уехать. Из дворца, из города. Куда-нибудь подальше. Отправляйся к Эбберу, получи расчет. Потом пойдешь к казначею с этой запиской. – Джилиан написал на листке несколько строк и отдал его Мессиму. – Хватит, чтобы купить домик где-нибудь в провинции. Сообщишь письмом, куда присылать ежемесячное содержание.
Тот хотел что-то написать на доске, но махнул рукой и вышел. А Джилиан снова подошел к окну и уставился на струи дождя.
Легче не стало. Скорее, даже наоборот.
  
Глава 56
 
Год? Всего год? Серьезно?
Интересно, а Маргуль знал? Некромант-недоучка вполне мог пропустить этот важный нюанс мимо ушей или просто забыть о нем. А мог утаить умышленно.
Полина охотно предположила бы, что Тиккер блефует, вынуждая ее сказать правду. Вот только зачем? Чтобы раскрыть преступление Маргуля? Не похоже.
- А можно задать вам личный вопрос, игер Тиккер? – спросила она, оттягивая время. – Конечно, вы можете не отвечать, но… Почему вы не женитесь на матери Маргуля?
Маг посмотрел на нее ошарашенно, явно недоумевая, какое отношение его личная жизнь имеет к обсуждаемой теме.
- Как Архимаг я не могу жениться на женщине, которая находится у меня в подчинении. Только и всего.
- Маргуль. Он ведь фактически ваш пасынок, и…
- Он мой сын, игера Полина. Не думаю, что вам интересны подробности.
Что-то подобное она и предполагала. Но подробности ей и правда были не особо интересны. Другое дело – последствия.
- Возможно, вы сочтете меня безнравственной особой. – Полина обвела ногтем завиток сучка на столешнице. – Но будь он моим сыном, я бы притворилась, что ни о чем не догадываюсь. Ведь если подтвердится, что Маргуль оживлял умерших, вам придется лишить его права заниматься магией и выслать из страны. Правда?
- Игремон отправил его в Муфлану. В распоряжение наместника. Не думаю, что там много работы для некроманта. Дело не столько в нем, сколько в вас. Если вы думаете, что я веду какую-то игру, то это не так. Мне кажется, вы не слишком удивились и испугались, когда я сказал, что воскрешенные мертвецы живут не больше года. Или уже знали?
- Нет, - покачала головой Полина. – Не знала. И удивилась. Но… как бы вам объяснить? Когда один раз умрешь, второй – это уже не слишком страшно. Давайте поговорим начистоту, игер Тиккер. Вы мне симпатичны. И я не хотела выдавать Маргуля именно по этой причине. Потому что проблемы были бы в первую очередь у вас. Хотя это не ваша вина и даже не его. Игремон приказал – как он мог отказаться?
- Он мог и должен был рассказать обо всем мне, - возразил Тиккер. – Но сейчас это уже неважно.
- Согласна. Так что за редкие исключения, о которых вы упомянули?
- Понимаете, игера Полина… - Маг задумчиво потер подбородок. – Едва душа покидает тело, оно тут же начинает разлагаться. Именно поэтому вернуть ее можно только в свежеумершее, да и то не во всякое. После воскрешения этот процесс замедляется, но не прекращается. Особенно если человек скончался от болезни или от яда. Кто-то умирает снова уже через месяц или два, кто-то дотягивает до года. Исключения? Несколько таких случаев описаны в магических книгах. Девственность и любовь обладают особой силой. Сложившись, они способны остановить разложение.
  
Интересный механизм, подумала Полина. Все логично. Любовь – как антипод смерти. Девственность – максимум потенциальной энергии для зарождения новой жизни. Особая магия.
- То есть если воскресить девственницу и она влюбится, то не умрет? – уточнила она. – А если это мужчина?
- Неважно, мужчина или женщина. Умрет, конечно, в свое время. Но не преждевременно.