Телохранитель(ница) Его Светлейшества (СИ)

Маргуль согласно кивнул. Видимо, именно так и собирался объяснить воскрешение покойника, которого надо было как-то легализовать, а для начала вывести из морга.
Нет-нет, господа, это он сам, а я ни-ни! Я просто рядом стоял.
Некромант вышел, а Егоровна крепко задумалась, пытаясь осознать масштабы авантюры, в которую вынуждена была ввязаться. Да и ситуацию в целом тоже. И так и так получался клин. Как выдавать себя за этого самого Тариона, да еще в женском теле, она представляла плохо. Но и жить дальше девкину жизнь, как выразился малолетний недомаг, тоже не сахар.
  
Идти девушке Гагаре было особо некуда. Мерзкий внучек старухи, у которой она жила, украл ее жалкие сбережения, а потом накляузничал бабке, что постоялица к нему якобы грязно пристает и совращает. А в деревне, откуда сбежала в город, на самом деле грязно приставал отчим, туда тоже не вернешься. В общем, психанула бедолага и совсем немножечко случайно оступилась на мосту. Да так, что перелетела через ограждение – каких только чудес не бывает! – и утонула.
Лучше бы работу поискала.
Правда, сама Егоровна тоже не представляла, где эту самую работу искать. И поэтому решила переживать неприятности по мере поступления. Сначала надо встретиться с игремоном и посмотреть, что он скажет. То есть послушать.
  
Глава 4
 
Маргуль вернулся нагруженный кучей шмотья унылого бурого цвета. Сопровождал его лысый старик в сером костюме и кожаном фартуке. Вид у того был крайне разозленный. Зыркнув на Егоровну, он напустился на Маргуля, видимо, продолжая начатый разговор:
- Я что вообще должен с этим делать, а? Лекарь подписал бумагу, что девка умерла. Она у меня записана в очередь на погребение. На каждое погребение выделяются деньги. С меня за них спросят. Деньги дали, а где могила?
- Ой, не ври, - огрызнулся некромант. – Ты просто смотритель. Деньги выделяют не тебе лично.
- Пусть лекарь подпишет другую бумагу. Что вовсе не умерла. А то что получается? Пришел некромант, и девка вдруг ожила. А может, некромант ее оживил, а? Может, надо про некроманта сообщить куда следует? Что он закон нарушает?
- Ты спятил? – Маргуль побледнел, и его прыщи заполыхали закатным багрянцем. – Или думаешь, что я спятил? Вот так прийти в морг и оживить покойницу? Чтобы меня выгнали из страны и запретили заниматься магией? Меня – королевского некроманта! Я сам себе враг? Да и на кой ляд она мне сдалась? Ты глянь только на нее! Ни кожи, ни рожи, ни попы, ни сисек!
- Но-но, полегче! – возмутилась Егоровна. – Лучше на себя посмотри, недоразумение мамкино!
Однако смотритель, критически оглядев ее, счел аргумент весомым. Почесал подбородок, нахмурил кустистые брови.
- И что ты тогда собираешься с ней делать?
- Я? С ней?! – очень натурально изумился некромант. – Ничего. Пусть идет куда хочет, я-то причем? Я просто практиковался в разговорах с духами. Пока тела не погребены, это проще всего. Наше некромантское ремесло требует постоянной тренировки.
- Значит, так, - сказал смотритель строго после долгих раздумий. – Ты, девушка, одевайся и ступай на все четыре стороны. Я ничего не знаю, ничего не видел. Ты, некромант, тоже. Шепнешь кому чего – сразу напишу в вашу магическую шарабундию, в чем ты тут практикуешься. Что мертвых девок оживляешь, чтобы с ними того-этого. Прямо в морге.
С тобой все ясно, служивый, подумала Егоровна. Значит, все-таки имеешь доступ к погребальным деньгам, но отчитываешься ровно по количеству могил. Нету тела – нету дела. Наверняка бесхозных покойников по двое-трое хоронишь и с могильщиками делишься.
- Давайте так, игер Тарион, - прошептал Маргуль, когда дверь за смотрителем закрылась. – Вы одеваетесь, и я вас вывожу отсюда. Там расходимся и встречаемся у моего дома. Я живу у рынка. Дом с зеленой крышей рядом с фонтаном.
- Может, ты все-таки отвернешься? – потребовала Егоровна, перебирая бурую кучку. – Я хоть и мужчина, но тело-то женское.
Маргуль снисходительно хмыкнул, всем своим видом показывая, что смотреть не на что, но все же повернулся к двери.
Беглая пальпация новоприобретенного тела и огляд того, что можно было увидеть без зеркала, подтвердили: в нашем мире девушка Гагара вполне сгодилась бы в модели. Узкая в кости и ни грамма жира. Талия в наличии, но ни попы, ни бюста, не соврал некромант. Зато ноги длинные и стройные. В юности Егоровна сама лишним весом не страдала, но поскольку ростом не вышла, длинные ноги всегда были ее хрустальной недостижимой мечтой.
И почему, спрашивается, мечты сбываются тогда, когда уже на фиг не надо? Ну да, снова молодая, но все равно ведь прятать их под бесформенной юбкой до щиколоток.
Наконец она кое-как управилась со всеми этими бесчисленными панталонами, нижними юбками и корсажами. Брезготно было натягивать чужую одежду, но пришлось напомнить себе, что та принадлежит этому телу по имени Агара Маверти. Душе Полины Егоровны Ильиной придется с этим смириться. И мало еще их двоих в одном флаконе, так надо выдать себя за мужчину – Тариона… как там его? Перро? Нет, Ферро. Такой вот триумвират.
Полный дурдом!
За дверью зала оказался длинный темный коридор, по которому Маргуль вывел Егоровну во двор. Черная лошадь, бродившая рядом с такими же черными похоронными дрогами, посмотрела на них с недоумением и тяжело вздохнула.
- Рынок в той стороне, - показал Маргуль, когда они вышли за ворота. – Я пойду короткой дорогой и буду ждать вас там. Постучите в дверь.
Егоровна шла по улицам, подметая подолом булыжники, и чувствовала себя крайне странно. Благодаря доставшейся ей памяти Гагары – так она упорно называла бывшую хозяйку своего нового тела, - все вокруг казалось знакомым, но словно бывала в этом городе когда-то давно, а теперь приехала снова. Где-то шла уверенно, где-то останавливалась, пытаясь сообразить, куда дальше. Один раз пришлось даже немного вернуться назад.
Наконец впереди показалась рыночная площадь с шумными торговыми рядами, где продавали все: от телег и лошадей, до нижнего белья и пирогов. Вкусные запахи напомнили Егоровне, что ее тело не ело уже почти двое суток. Аж в животе заурчало. Именно поэтому и спросила первым делом, когда Маргуль впустил ее в дом:
- Слушай, парень, а у тебя есть что-нибудь поесть?
Наверно, это звучало немного хамовато, но, в конце концов, он годился Егоровне во внуки. К тому же, по легенде, она была телохранителем правителя, а это вам не хухры-мухры. Не может такая важная птица обращаться на «вы» к какому-то там мелкому магу.
Маргуль вышел, а Егоровна с любопытством огляделась. Домик некроманта был крохотным, но хорошо отделанным и обставленным. И явно недешево. Видимо, королевская служба оплачивалась щедро.
- Ты живешь здесь один? – спросила она, когда Маргуль вернулся с керамической кружкой и большим пирогом на тарелке. – А почему не во дворце?
- Во дворце я с утра до вечера. Если понадоблюсь во внеурочное время, то вызовут. А живу один. Мать… - Тут он смутился, и Егоровна сделала себе мысленную пометку. – Мать в другом месте. Три раза в неделю приходит служанка, убирает, стирает, стряпает.
Холодный пирог с мясом оказался вкусным, а вот жидкость в кружке напоминала выдохшееся пиво, да еще и теплое. Сделав из вежливости пару глотков, Егоровна кружку отодвинула, зато пирог приговорила целиком, до последней крошки. И только тогда спохватилась, что, возможно, оставила хозяина дома без ужина. Успокоила себя тем, что его и во дворце покормят.
Пока она ела, Маргуль рассказал все, что ему было известно о Тарионе, хотя знал он не так уж много. В сухом остатке выходило, что тот не только телохранитель, но и близкий друг правителя, происходит из знатной, однако небогатой семьи, что ему, как и игремону, двадцать пять лет и что он крайне неразборчив в любовных связях.
  
Выложив все это и еще несколько незначительных фактов, Маргуль отправился во дворец, а Егоровна осталась ждать новостей. Время тянулось медленно, делать было нечего, разве что изучать немудреное хозяйство некроманта. Она хоть и получила память от Гагары, но все равно нужно стоило познакомиться с реалиями воочию и на ощупь.