Телохранитель(ница) Его Светлейшества (СИ)

Она чуть не забыла, что при нем должна говорить о себе в мужском роде. Слишком много вариантов вранья, так и правда можно запутаться и проколоться. Для Маргуля и Джилиана она Агара-Кикимора-Поль с Тарионом внутри. Для Тиккера, Мессима, Грумайта и Кайрена – Полина-Поль без какой-либо начинки. Для Эолы и девчонки с дворцовой кухни – и вовсе Пьер.
Вот, кстати, мысленно упомянутый Мессим-Тарион по-прежнему ее беспокоил, потому что неизвестно было, чего от него ождать.
  
Полина уже хотела сказать, что Маргуль может отправляться во дворец на работу или же сидеть дома и ждать, когда Тиккер вернет туда Джилиана, но прикусила язык. Потому что вспомнила слова Архимага: даже под пытками невозможно сказать то, чего не знаешь. Впереди еще два дня, которые похожи на барабанную дробь. Мало ли что может случиться. И так слишком много людей, которые что-либо знают.
Выпроводив Маргуля через тот самый черный ход в переулок, Полина вернулась на диван. По-хорошему, надо было раздеться и лечь в постель, но она опасалась каких-либо непредвиденных ситуаций, когда потребуется действовать быстро.
Впрочем, гораздо хуже было то, что вот уже несколько дней у нее не имелось возможности нормально помыться, не говоря о смене белья. Казалось, что от нее воняет бомжом. А может, и не казалось, и это здорово раздражало.
Да и в целом настроение было так себе. И чем больше Полина думала о словах генерала, тем грустнее становилось.
Даже если исходить из того, что все получится, злодеев победят, а Джилиан вернется на трон и щедро ее вознаградит, перспектива рисовалась нерадостная. Напрасно она уговаривала себя, что это же хорошо – жить безбедно, в свое удовольствие и на отдалении от королевского двора. Соглашаясь со здравым смыслом, Полина, тем не менее, все глубже погружалась в уныние.
Погружалась – пока не достигла дна, на котором сказала себе: стоп, хватит. Попечаловалась – и будя. Тем более равновозможен вариант, что придется в поте лица добывать себе пропитание. И вот тогда уж точно будет не до рефлексий.
  
Глава 42
 
Два дня тянулись скучно и нервно. Полина маялась от безделья и гнала прочь дурные мысли.
Все будет хорошо, убеждала она себя. Все должно быть хорошо. Ну а если нет… Ну что ж, значит, придется искать место прачки или служанки. В конце концов, что может быть хуже смерти? Ничего. А это она уже однажды пережила.
Генерал больше не появлялся, ночевал в казармах, но прислал Кайрена – сообщить, что все идет по плану. Впрочем, Полина подозревала, что Кайрен соврал. Сам приехал, без приказа. На этот раз привез какой-то странный фрукт, что-то среднее между яблоком и сливой. На вкус слива, но с огрызком, как у яблока.
Возможно, Кайрен рассчитывал, что Полина накормит его ужином, а может, и еще чего перепадет, но обломался. Взяв фрукт и сдержанно поблагодарив, она выставила его за дверь и подумала рассеянно: интересно, почему в русском языке «он обломался» и «ему не обломилось» означает одно и то же. Думала она, кстати, по-русски, но только в режиме внутреннего монолога. А вот когда разговаривала, тогда уже на местном языке.
Парад был назначен на полдень, сразу после коронации. На рассвете, как договорились, Полина закрыла дверь на ключ и спрятала его в цветочный горшок на крыльце. Вывела коня из конюшни и поехала к дому Маргуля. По улицам сновали гвардейцы, но никто не обращал внимания на тощего юношу в армейской форме. Привязав коня у входа, она пробарабанила по двери условным «Зенит – чемпион»: два раза медленно и три быстро.
Дверь приоткрылась, и Полина шмыгнула в щель. Генерал с адъютантом уже приехали и сидели в гостиной. Кайрен расцвел, увидев ее, Грумайт только кивнул. Маргуль нервно расхаживал из угла в угол.
- Сядь, - попросила Полина. – В глазах рябит.
- Ждем еще полчаса, - сказал Грумайт. – Если не появятся, то…
Что будет тогда, узнать не пришлось. Воздух в углу начал густеть. Все уставились на это пятно, которое выглядело так, словно угол скрылся за немытым стеклом. Оно медленно темнело, приобретая форму и наливаясь содержимым. Вскоре стало видно, что это две мужские фигуры в тесном обхвате.
- Ну наконец-то! – прошептал Маргуль, обкусывая заусеницу у ногтя.
Полина мимолетно вспомнила, как мама когда-то смазывала ей ногти перечной настойкой, чтобы отучить грызть их. И помогло ведь! А еще вспомнила, как Архимаг появился в тюремной камере и перенес ее в дом Маргуля. Не самые приятные ощущения. Словно в тебе копошится целый муравейник. Наверняка Джилиан сейчас будет злющий.
Она не ошиблась. Когда игремон полностью материализовался, вид у него и правда был здорово раздраженный.
- Доброе утро всем, - буркнул он.
- Доброе утро, Джилиан, - за всех ответил Грумайт. – Мы готовы. Откроют парад дворцовая гвардия и гарнизон. Как только все они выйдут на площадь, мы окружим их из прилегающих улиц, а Алифрана и прочих захватят со стороны дворца. Силы неравные, наших вдвое больше. И на нашей стороне неожиданность. Возможно, они опасались каких-то ваших действий до коронации, но уж никак не после.
- А каковы мои действия? – уточнил Джилиан, морщась и подергиваясь, словно все тело зудело. Хотя почему словно – оно действительно зудело.
- Вы останетесь здесь с Полиной. Как только все будет кончено, я отправлю за вами Кайрена.
- Опять сидеть как крыса в норе!
- Никто не должен вас видеть. Вы появитесь с триумфом, не раньше.
- О да, с триумфом! – усмехнулся Джилиан, глядя на себя в зеркало.
Выглядел он… помято и запыленно. Как будто выбрался из той самой крысиной норы. Полина принесла из прихожей одежную щетку и, ни слова не говоря, принялась чистить его камзол.
- Штаны – сам, - сказала, закончив и отдав щетку ему. – Голову не мешало бы помыть, конечно. И побриться. Или пригласить какого-нибудь бытового мага?
- Никаких магов! – отрезал Тиккер. – Наоборот – пусть будет мятый и небритый. Как будто вырвался из плена.
Полина с этим категорически не согласилась, но спорить не стала. Тем более и сама была не намного лучше. Голову, правда, в тазу помыла и всякие особо важные места тоже, но в целом ванна ей точно не повредила бы.
Тиккер и Маргуль отправились во дворец, так как должны были присутствовать на коронации. Грумайт и Кайрен уехали в казармы. Полина и Джилиан остались одни. Повисло тягостное молчание.
- И где ты был все это время? – спросила Полина, чтобы не молчать.
- В Тенселе. Это заброшенный замок, - ответил Джилиан, старательно счищая щеткой пыль и мусор со штанов. – Недалеко. Спасибо, Тар. Если ты и был виноват передо мной, искупил это многократно.
- Да не за что. – Полина отвернулась к окну, сделав вид, будто там происходит что-то интересное. – Ну… почти не за что. Послушай, Джил, я вот что хо… хотел сказать. Точнее, попросить. Когда все это закончится, отпусти меня.
- Куда? – хмыкнул он. – В Муфлану?
- Смеешься? Куда-нибудь… не знаю. Подальше от столицы.
Просить о материальном вознаграждении, а тем более содержании было… неловко. Она и не просила – в надежде, что догадается сам. Учитывая, что у нее даже трусов запасных нет.
- Ты правда этого хочешь?
Полина обернулась через плечо и успела поймать на его лице сложную смесь облегчения, разочарования, досады и еще чего-то нечитаемого. Впрочем, Джилиан тут же спрятал этот коктейль за деланным безразличием.
- Да, хочу, - кивнула она. – Во-первых, я не смогу долго изображать парня, ты прекрасно это понимаешь. А во-вторых… Джил, я видел, как ты на меня смотришь. Ты хочешь эту девку, а я ничем не могу помочь. Потому что я мужик.
  
- Проклятье, да! – Джилиан треснул кулаком по стене и поморщился от боли. – Ты прав, Тар. Тебе и правда лучше будет уехать. Мы это обсудим. Позже.
Полина закусила губу до крови. Это было всего лишь ее предположение – но Джилиан прямо и недвусмысленно подтвердил его.