Медь и серебро (СИ)

 Глава 11(часть1) 
– Что с тобой? Как ты доехала в таком состоянии? – Представив, что она могла попасть в аварию, сильно испугался. Хотелось её и отругать, и накричать, и прижать к себе, и никуда больше не отпускать.
– Прости. Со мной такое впервые. Я тебе потом всё объясню. А сейчас мне бы помыться.
Пока Ольга купалась, Денис вытащил пиццу из духовки, налил в кружки чай.
  
Из ванной она вышла на заплетающихся ногах, бледная и вялая. Опустившись на стул, потянулась к еде.
Денис привык, что после обряда у Ольги всегда отличный аппетит, ведь требовалось восстановить силы, но сейчас глядя на неё еле жующую кусочек пиццы, он заволновался. С мокрыми после душа волосами, в лёгком ситцевом халатике она выглядела беззащитной и слишком юной, чтобы сражаться со зловещими демонами. Дождавшись, когда Ольга хоть немного поест, налил ей полную чашку горячего сладкого чая, подвинул тарелочку с крохотными пирожными.
– Что случилось? – не выдержал он.
Ольга устало провела пальцами по лбу, словно пыталась стереть часть воспоминаний.
– Думала, за столько лет уже многое узнала о прета-локах, но, увы, ошиблась. Я редко провожу обряд на кладбище, но если это случается, обычно всё проходит нормально. Ни на одном из погостов я прежде не сталкивалась с садагами. Только читала об этих голодных духах в книгах, а ещё немного мне рассказал Данила Сергеевич.
– Кто такие садаги?
– Садаги – особая категория духов местности, они обладают такими огромными телами, что неспособны их перемещать. Ещё маленькие садаги появляются одновременно с первыми захоронениями и по мере того, как растёт кладбище, превращаясь в город мёртвых, увеличиваются и их тела. Они получают энергию во время ритуалов поминовения, пьют эмоции скорби и горя родственников захоронённых. Постепенно духи становятся колоссальной величины, для тех, кто способен их увидеть, напоминают тучу, опустившуюся на землю, ну или мрачный холм. Садаги сохраняют облик прет, но их тела становятся неплотными, разреженными. Их невозможно отправить назад в потусторонний мир. Да это и не нужно. Вероятно, это единственная группа прет, которая приносит некоторую пользу людям. Дело в том, что негативную энергию кладбищ нужно куда-то девать, она отравляет биосферу вокруг, а дух поглощает и как бы растворяет её в себе.
– Служит чистильщиком, – подсказал Денис.
– Точно.
– Почему ты не видела садагов на других кладбищах?
– Скорее всего, они были, только я не столкнулась с ними. Там где новые захоронения, садаги ещё небольшие и могут быть где угодно. Я же не исследовала кладбища вдоль и поперёк. У старых погостов такие внушительные площади, что надо потратить время для их поиска. Такой целью я прежде не задавалась.
– Мне вот интересно, что случается с садагами, когда кладбище оказывается заброшенным?
– Не получая регулярной подпитки, они умирают, растворяются без следа. Негативная энергия кладбищ тоже постепенно исчезает, обычно на это требуется столетие, а то и два. Поэтому их нельзя сносить раньше. Если на месте не упокоённого кладбища, да ещё с живущим на нём садагом, построить дом, то остаточная отрицательная энергия начнёт влиять на людей. Они будут чаще болеть, плохо спать, страдать депрессиями и другими нервными заболеваниями.
– Так тебя сегодня напугал садаг?
Ольга вздохнула
– Я пострадала не от него. Хотя когда подъехала к этому кладбищу, увидела рядом с оградой исполинского прето-лока, почти прозрачного, но такого вида, что заледенела кровь, здорово струхнула. В несколько расшатанном состоянии, я пошла искать заказчицу. Со Светланой договорилась встретиться у могилы её погибшего в автокатастрофе парня, она заранее дала мне координаты захоронения. Они собирались пожениться, он ехал к ней, когда попал в аварию. Я рассказывала тебе: Светлана жаловалась, что её преследует призрак Леонида. Она стала болеть, слабеть и чахнуть. Сообразив, что не справляется сама, попросила у меня помощи. Поговорив с ней дома, я выяснила. Призрак сначала появлялся перед ней, только когда она приходила на могилу, но спустя пару месяцев увидела его у себя в спальне ночью. После этих визитов Светлана всегда чувствовала себя разбитой и уставшей.
Денис округлил глаза.
– Она не испугалась того, что её навещает мёртвый парень?
– Светлана думала: это происходило во сне. Пока не обнаружила синяки на шее. Расспросив подробнее, я убедилась, обряд изгнания лучше провести прямо рядом с памятником погибшему. Голодного духа Светлана, ненамеренно привлекла сама. Она так убивалась, плакала и страдала на могиле возлюбленного, что количество отрицательной энергии просто зашкалило. Как на горящий маяк плывут корабли, так на эту энергию притянулся прета, умеющий считывать из памяти облик покойного. Этот вид духов наводит морок, человек, которому он покажется, видит не его настоящего, а внешность захороненного. Пока я отыскивала место, где меня должна ждать Светлана, всё время оглядывалась на садага. Тёмным пятном он возвышался над кладбищем, был заметен и на большом расстоянии. Мне показалось, дух следит за мной, неприятное чувство чужого враждебного взгляда преследовало меня. Светлану я обнаружила, сидящей на скамеечке, перед большим памятником из чёрного блестящего камня. Нам его глянцевой поверхности во весь рост был изображён молодой, довольно красивый парень с выразительными глазами. Проследив за его взглядом, я, невольно, поёжилась. Изготовители памятников научились так делать портреты, что где бы ты ни стоял, взгляд покойного словно следил за тобой. В общем-то, жутковатое зрелище, особенно для впечатлительного человека. Не заметив меня, Светлана тихо плакала. Слёзы градом катились по её исхудавшим бледным щекам. Я думала, мне придётся выводить её на эмоции, чтобы вызвать призрака, но она, вероятно, быстро впадала в состояние глубокой скорби, едва оказывалась рядом с могилой своего парня.
– Как мне жить без тебя? – всхлипнула Светлана.
Заметив меня, зарыдала ещё горше.
– Посмотри, Лёнечка здесь как живой, – протянула она к памятнику руки.
Я с ужасом увидела, как от изображения на памятнике отделяется призрак. Было такое впечатление, что Леонид, выйдя из камня, зашагал по плитам собственной могилы. Приблизившись к Светлане, призрак присел рядом с ней. От него к девушке потянулись тонкие прозрачные нити. Я знала: преты не имеют костей, они как бы желеобразные, могут проникать через узкие щели, небольшие отверстия, способны распылять тела, перемещаясь через решётки струйками, обтекать предметы. И только в состоянии кататонии становятся осязаемыми и тогда их можно переметить в их мир. Призрак Леонида будто бы феерично выбрался из камня, на самом деле, просто обтёк его. Я внимательно посмотрела на духа, изображающего из себя человека. Время от времени по его телу пробегала рябь, в этот момент проявлялась его вторая личина. Зрелище просто завораживало. Вместо лица и тела видного парня, показывался уродливый, безобразный облик прето-лока. На меня призрак не обращал внимания. Я видела, что он разговаривает со Светланой. Их общение происходило на ментальном уровне, хотя девушка была уверена, что разговаривает обычным образом. Я не слышала, что ей внушал дух, ориентировалась лишь на ответы Светланы.
– Я тоже тебя люблю, – уверяла она. – Обещаю приходить чаще.
Я поняла, что моя клиентка опять полностью находится под внушением. Прета вовсю пил её силы, всё сильнее оплетая Светлану энергетическими каналами. Вытащив из рюкзака браслеты, я экипировалась для обряда. На первом круге вокруг памятника и сидящей Светланы, призрак лишь встрепенулся. Вперившись в меня страшным взглядом, усилил ментальное давление на девушку.
  
– Прости меня, я не знала, что она навредит тебе, – заметалась Светлана. – Оля, я передумала проводить обряд. Лёнечка говорит, что ты делаешь ему больно. – Она закричала: – Он просит прекратить! Хватит!
Не слушая её истеричных воплей, я прошла второй круг. Краем глаза заметила, что через облик обаятельного парня всё сильнее проглядывает настоящая внешность преты.