Медь и серебро (СИ)

Ольга поняла, что пора вернуться в мастерскую. Стараясь не производить шума, пригибаясь как можно ниже, она успела сделать пару шагов, как услышала над собой насмешливый голос Данилы Сергеевича.
– Подслушивала?
К лицу Ольги прилила кровь, сделав его похожим на спелый помидор. От стыда она не знала, куда себя деть.
– Простите. Я опасалась, что она вас обидит.
– Ну я уже большой мальчик. Сам кого хочешь обижу. Правда немного досадно, что ты мне не доверяешь. Думала: я с ней не справлюсь?
  
С понурым видом Ольга вылезла из кустов. К коротким волосам прилипли листики смородины.
– Не вам, матери не доверяю. Не хочу, чтобы у вас из-за меня были неприятности.
– Раз подслушивала, то знаешь, неприятностей не будет. Я отлично подстраховался.
– Здорово вы придумали с телефоном.
– Пришлось. Уже сталкивался с людьми похожими на твою мать. – Данила Сергеевич нахмурился. – На будущее… не стоит подслушивать. Это очень некрасиво.
У Ольги от позора даже глаза загорелись, на них выступили слёзы.
– Больше не буду, – буркнула она. – Вскинув голову, заявила: – Вас подслушивать не буду. А про остальных не обещаю.
Данила Сергеевич засмеялся. Погладив Ольгу по плечу, поинтересовался:
– Уроки сделала?
Она кивнула.
Посмеиваясь, наставник предложил:
– Давай поужинаем и сходим за мороженым.
Ольга думала, после случившегося кусок в горло не полезет, но голод взял своё: она в один присест умяла порцию пельменей, а потом ещё закусила большим куском пирога.
Спустя два дня на улице Ольгу встретил участковый и принялся усердно расспрашивать о Даниле Сергеевиче, задал ей несколько странных, неприятных вопросов. Вероятно, мать всё же попыталась навредить наставнику, даже подключила своего знакомого. Ольга спокойно всё рассказала любопытному мужчине, но он почему-то остался недоволен её ответами.
Притормозив у калитки, Ольга спрыгнула с мотоцикла, завела его во двор. Данила Сергеевич отыскался в мастерской.
– Привет, – помахала она рукой. Окинув взглядом массивный стол, ножки которого он покрывал светлым лаком, поинтересовалась. – И кто же такую махину заказал?
– Да есть тут один болеющий гигантоманией, он даже стулья сплошь из дерева попросил. Получились просто неподъёмные, а он и рад. – Данила Сергеевич отложил кисть. Закрыв крышкой банку с лаком, отставил её в сторону. – Ты вовремя, как раз к ужину. Лиза грибную запеканку сделала.
– На ужин я и надеялась, – улыбнулась Ольга.
Елизавета Львовна пять лет назад стала женой Даниле Сергеевичу. Познакомились они банально, она заказала ему книжные полки. Удивительно, но тихая набожная Лиза покорила сердце Монаха и заставила его прервать вынужденный целибат. Маленькая, какая-то аккуратненькая, с милой внешностью, с добрыми глазами и замечательным характером женщина стала его верной женой. На момент знакомства Елизавете исполнилось сорок пять, она никогда не была замужем и собиралась посвятить себя богу, но посвятила Даниле Сергеевичу. Она спокойно приняла его дружбу с Ольгой, а вскоре и сама стала относиться к ней, как к дочери.
Ольга помогла накрыть стол Елизавете Львовне, хотя та отнекивалась.
– Рассказывай, чем занималась? Вижу, у тебя полон ворох новостей, – потребовал Данила Сергеевич, когда они втроём уселись за стол.
Ольга вкратце пересказала события в семье Елагиных, и то, что случилось у последней клиентки.
Елизавета всплеснула руками.
– Как люди не боятся Бога. За всё ведь придётся отвечать. А нельзя привлечь эту Киру к ответственности по закону?
Ольга покачала головой.
– На основании моих слов? Меня попросту сочтут сумасшедшей. Елагины должны сами решать, как им поступить с родственницей.
Данила Сергеевич задумчиво прикусил нижнюю губу.
– Странно… Обычно при отравлении ядовитыми травами первым страдает желудок. Неужели эта Серафима не страдала от боли?
– Теперь мы не узнаем. Вполне возможно Кира Тимофеевна давала свекрови и сильное болеутоляющее, – вздохнула Ольга. – Со своей стороны я сделала всё, что могла.
Данила Сергеевич вдруг с хитрецой глянул на свою подопечную.
– А что насчёт твоей встречи с Денисом. Смогла отпустить прошлое? Или твоя упёртость снова не позволила парню высказаться?
Ольга ахнула. Она думала, наставник не вспомнит фамилию Дениса и не сопоставит её с фамилией погибшей Серафимы. Она ведь так старательно избегала её упоминать.
– Постоянно удивляюсь вашей способности ничего не упускать, – буркнула она.
– Как я мог забыть школьную историю, после которой ты замкнулась. При всём моём старании и красноречии я не смог убедить тебя, что каждый человек может совершить ошибку. Дать искренне раскаивающемуся человеку второй шанс – не слабость. Но разве ты меня тогда послушала. Заточила себя в коконе безучастия и равнодушия.
Ольга вскинула на Данилу Сергеевича сердитые глаза.
– Он трус! Просил прощения не при всём классе, а по-тихому наедине, за школой. А мои одноклассники смеялись надо мной в открытую, называли влюблённой дурой, возомнившей, что я ему нравлюсь. Он мог бы прекратить насмешки, но побоялся, а потом и вовсе свинтил из школы.
Лизавета Львовна круглыми глазами смотрела на раскрасневшуюся, сердитую Ольгу, привыкла к её холодному, спокойному тону.
– А ведь и спустя столько лет у тебя ничего не прошло, – заметила она. – Отпусти ситуацию, легче жить станет.
– Уже отпустила.
– Хорошо если так, – с сомнением в голосе произнес Данила Сергеевич, отлично помня, как тогда доставалось Ольге от одноклассников, и как тяжело она это переносила, хуже, чем травлю из-за матери.
Оля потянулась за конфетой. Развернув бумажку, откусила кусочек и охнула.
Данила Сергеевич встревожился.
– Понятно. Так и не сходила к зубному. Сколько ещё собираешься пить лекарство? Взрослый же человек…
– Олечка, ты боишься зубных врачей? – удивилась Лиза. – Хочешь, я с тобой схожу?
Ольга вздохнула.
– Хочу.
Свой первый и единственный поход к дантисту будет помнить всю жизнь.
 Глава 6 (часть3) 
Она была уже в выпускном классе, когда у неё заболел зуб мудрости. Промучившись пару дней, Ольга решительно отправилась в местную поликлинику.
Врач, молодой симпатичный мужчина лет тридцати, осмотрев пациентку, посоветовал зуб удалить. Перед тем, как сделать анестезию, спросил, нет ли у неё аллергии на лекарство? Ольга прежде, не посещавшая врачей, кроме педиатра, ответила, что никакой аллергией не страдает. Обколов больной зуб, дантист предложил ей посидеть в коридоре, пока подействует анестезия. Ольга вышла из кабинета, села на кушетку. Через несколько секунд ей стало плохо. Сердце с неистовой силой забарабанило в груди, никак не удавалось сделать вдох, воздуха катастрофически не хватало, в глазах потемнело, сознание покинуло её. Очнулась Ольга в реанимации. Оказалось, после укола у неё развился анафилактический шок и если бы не быстрая реакция врача, сделавшего инъекцию адреналина, она могла бы умереть. Сутки Ольга пробыла в реанимации, на следующий день её перевели в обычную палату.
Открыв глаза, она удивлённо огляделась. Кроме неё в белой, словно стерильной, комнате находились ещё четыре человека: две девочки пяти-шести лет и их мамы. Над плечом одной из женщин как воздушный шар висело страшное безобразное существо. На маленькой лысой голове не имелось ушных раковин. На уродливом лице мрачным огнём сверкали круглые без белков и ресниц глаза, заполненные чернотой. Нос у существа едва намечен, просто две дырочки, а ещё имелся крохотный рот, вытянутый в трубочку. Отвратительная голова держалась на тощей длинной шее. Ниже плеч располагался огромный, как будто надутый живот. Худосочные конечности больше походили на изломанные паучьи лапки. Рассматривая уродца, Ольга ощутила, как страх проникает в каждую клеточку тела.