Медь и серебро (СИ)

– Что и кому спустить на тормозах? – поинтересовалась Мария Сергеевна, заходя в гостиную.
Денис глянул на довольную раскрасневшуюся мать с букетом мелких ромашек в руке. Несмотря на то, что родители вместе двадцать пять лет, они по-прежнему с нежностью и теплотой относились друг к другу. Отец часто дарил любимой Машеньке цветы. Они и внешне похожи: имели приятную полноту, носы картошкой, круглые лица, пухлые щёки, мягкие подбородки. Разнились только цветом глаз и волос; у матери голубые глаза и высветленные до белизны волосы, отец же шатен с елагинскими тёмно-карими глазами. Будучи почти одного роста с женой, Олег Фёдорович выглядел по-мужски внушительнее.
  
– Чего прижухли как мыши по углам? – усмехнулся Олег Фёдорович. – Что успели натворить, пока нас не было?
Фёдор Иванович принялся наглаживать бороду. Ева Иосифовна торопливо подхватила вязание. Денис стушевался под взглядом родителей.
– Явно что-то произошло и довольно нешуточное, – резюмировала Мария Сергеевна. – Олежек, я поставлю ромашки в воду, а ты пока допроси их.
– И торт определи в холодильник, – подсказал жене Олег Фёдорович.
Мария Сергеевна легонько стукнула себя по лбу. – Точно совсем из головы вылетело.
– У тебя, Машенька не голова, а прямо аэропорт, – улыбнулся супруге Олег Фёдорович. Повернувшись к остальным членам семьи, проворчал: – Колитесь уже. Признание смягчает наказание. Дайте догадаюсь: опять Дениске деньги на ерунду выделили, а он их снова профукал.
Денис оскорбился. Дед с бабушкой действительно помогали ему с попытками самостоятельно начать бизнес, но пока всё заканчивалось неудачно. Вероятно, гены прабабки предпринимательницы ему не передались, будет наёмным работником, как дед и отец. Оставался ещё один вариант: вместе с отцом взять на себя руководство гостевым домом отдыха, доставшимся в наследство. Вдруг третья попытка получится удачной.
– Не угадал, сынок, – Фёдор Иванович оставил в покое многострадальную бороду. – Это касается Елагиных, но не нашей ветви. Нужно принять важное решение. Позови Машу, не хочется повторять по два раза.
Ева Иосифовна снова отложила вязание, чем сильно удивила Олега. Он редко видел мать без коклюшек в руках. Значит, дело и впрямь важное. Сходив за женой на кухню, застал её за поеданием шоколадки.
– Маша, – покачал он головой укоризненно. – Мы же договорились сладкое употреблять в первой половине дня.
Пухлый рот Марии Сергеевны скривился в жалобной гримасе.
– Я лишь одну дольку попробовала.
– Пойдём со мной. Наши родственнички хотят поведать нам о чём-то очень серьёзном.
Мария Сергеевна ахнула.
– Что же такого наворотил Дениска, раз старики переполошились.
– Узнаем.
С удобством разместившись в гостиной, родители Дениса с волнением уставились на него.
Денис повторил слова Ольги насчёт Киры Тимофеевны.
Выслушав сына, родители минут пять потрясённо молчали.
 глава 5 (часть 7) 
– Вот уж точно самый болезненный удар наносит тот, кто рядом, он никогда не промахнётся, – с болью в голосе произнесла Мария Сергеевна.
– Ты сразу, не задумываясь, поверила в вину Киры, – попенял невестке Фёдор Иванович.
Мария потёрла переносицу, глубоко вздохнула.
– Впервые об Ольге Гараниной я услышала от своего одноклассника. Его история меня просто потрясла. С Захаром Звягинцевым я пять лет сидела за одной партой, с пятого класса по десятый, и честно признаюсь, списывала у него все контрольные по математике. Он всегда решал два варианта, себе и другу. Как и предполагалось, Звягинцев стал профессором математики и долгое время жил с семьёй в Москве, но два года назад они переехали в Анапу. Встретились мы случайно, разговорились, слово за слово и он поведал, что недавно разошёлся с женой Валентиной и теперь живёт только с матерью и старшим сыном. Семья рухнула после обряда, проведённого Ольгой.
Переезжая, они продали две однокомнатные квартиры в спальных районах Москвы: материну и их, чтобы купить хорошее жильё здесь. Он не предполагал, что жена не уживётся со свекровью, хотя именно она предложила вариант с квартирами. Ему не хотелось оставлять престарелую мать одну, поэтому он согласился. Едва устроились на новом месте, как начались жуткие скандалы. Его мать обвиняла Валентину в том, что она её третирует, а та отвечала:
– У неё начался маразм, она впала в слабоумие, стала опасной. Я ничего не делаю, но она всё равно придирается и буянит.
В общем, каждая из женщин считала себя правой, а во всём винила другую. Дошло до того, что Валентина стала требовать отослать мать в престарелый дом. Приводила доказательства её невменяемости, мол, та забывала выключить газ, воду, свет, сыпала стиральный порошок в чай, меняла её таблетки. Захар не мог понять кто прав, а кто виноват. Мать всё отрицала. Ему не хотелось идти домой после работы, сыновья из-за тяжёлой атмосферы часто оставались ночевать у друзей. Как-то он пожаловался другу на нелады в семье и тот дал телефон Гараниной.
– Пригласи эту девушку почистить дом от плохой энергии. Хочешь – верь, хочешь – не верь, но я говорю тебе правду, нам она помогла. Три года мы промучались в купленном доме, уже хотели его продавать. Я, жена, дети, внуки плохо спали по ночам, часто болели, ссоры вспыхивали на пустом месте, но главное, появилось ощущение, что дом душит. Ольга своими колокольчиками прозвенела комнаты и подворье, а когда спустилась в подвал, попросила всех удалиться, мы ходили за ней хвостиком. Спустя пятнадцать минут раздался звук, похожий на небольшой взрыв. Мне показалось, даже стены задрожали, во всяком случае, стёкла и посуда в серванте забренчали. Вернувшись из подвала, Ольга сообщила:
– Теперь у вас всё будет хорошо: сон наладится, болезни уйдут, ссоры прекратятся. Я очистила дом от голодного духа, которого привлёк всплеск чёрной энергии во время самоубийства, совершенного в подвале. Прето-локи, питающиеся такой энергией, очень сильные. Самоубийство самый страшный и не прощаемый грех. Эманации греха остаются надолго и делают духа мощнее. Спустя время он начинает отравлять всех людей, оказавшихся в пределах его досягаемости.
Мы спросили, откуда она узнала о самоубийстве. Ольга пояснила:
– Духи существа тщеславные, любят хвастаться, но никогда не врут. Им это не нужно. Тот, кто продал вам дом, больше не мог здесь жить. Чувствовал опасность. К сожалению, не захотел предупредить о ней вас.
Мария Сергеевна обвела взглядом заинтригованных родственников.
– Друг одноклассника расспросил соседей и выяснил: действительно сына бывших хозяев нашли в подвале, повешенным на крюке для свиных туш. После обряда всё у его друга наладилось.
Фёдор Иванович пожал плечами.
– Ох, и долгое предисловие у тебя, невестушка. Ольга тоже могла узнать о самоубийце от тех же соседей. Это не доказывает её способности.
– А я не закончила, – ухмыльнулась Мария. – Немного терпения. Дальше, ещё интереснее. Захар впечатлился, попросил девушку и ему помочь. Рассказал о своей ситуации в семье. Ольга согласилась, но предупредила: все члены семьи должны быть дома. Сыновья Захара встретили её насмешками, но она и ухом не повела. Обойдя все комнаты танцующей походкой, так что колокольчики звенели у неё и на ногах, и на руках, вышла во двор. Они смотрели в окно. Ольга чего-то там поделала, раздались звуки, похожие на схлопывание бумажных пакетов, потом вернулась в дом.
– Эта женщина, – показала она на жену Захара. – Решила сжить свекровь со свету. Она её так сильно ненавидит, что привлекла голодного духа злобы, ярости и гнева. Вскоре к нему присоединились духи лжи, клеветы и фальши. Часть духов, а именно выдумки и обмана с ней давно. – Ольга бросила взгляд на Валентину. – Вы сами скажете правду или мне о ней поведать. Если не признаетесь, то уничтоженные прето-локи вскоре вернутся.
  
Захара потрясло сказанное Ольгой. Его мать, сидя на стуле, тихо плакала. Он ведь сомневался в её словах. Он потребовал от жены сказать, что ещё она скрывает? Но та отказалась отвечать наотрез, раскричалась, стала обвинять Ольгу. Гаранина усмехнулась, ткнула пальцем в сторону трюмо.