Медь и серебро (СИ)

– Конечно. И я, и Эмма столько лет терпели выходки ненормального скряги, а оказалось зря. Мы даже детей не завели, боясь, что «добрый» дедушка их доконает. Мечтали: после его смерти хорошо заживём, – чуть повышая голос, произнёс он.
– Я так понимаю, что вы работали одна?
Эмма кивнула.
– Вела бухгалтерию в частной фирме. Из дому отлучалась редко, боялась Ваню оставить одного.
  
– А он постепенно становился похожим на отца?
Щёки женщины окрасил румянец.
– Да. Стал требовать, чтобы я экономила на всём. Мол, надо откладывать на чёрный день, а то в старости жить не на что будет. Прямо помешался.
Иван с досадой дёрнул головой.
– Если и ты заболеешь, то нам кранты. Ведь никаких сбережений нет.
– Ваше дело верить мне или нет, но ваш отец, будучи одержимым стяжательством и жадностью, привлёк голодного духа из загробного мира, и тот стал питаться отрицательной энергией от него. А чем больше его кормить, тем сильнее становится дух. После его смерти существо осталось рядом с вами. Вероятно, для этого были причины.
– Какие? – недовольно поморщился Иван.
– Скажем так, вы были излишне бережливы.
– Что же теперь делать? – расстроилась Эмма. – Можно как-то помочь мужу?
– Я уже помогла, убрала духа, остальное зависит от вас. Живите полной жизнью, давите в себе скаредность. Скажите, в какой комнате жил дедушка? В этой?
– В этой, – подтвердила Эмма. – Как я не умоляла, Ваня не разрешил даже кровать поменять, и вся обстановка осталась прежней.
– Ясно. В каком месте комнаты вы чувствовали себя неуютнее всего? Запах не нравился, или сквозняк ощущали?
Эмма приблизилась к старинному массивному буфету.
– Мне всегда казалось: из него тянет гнилью и холодом. Я и посуду перемывала, и полки внутри с уксусом мыла – всё бесполезно. Через несколько минут вонь возвращалась.
– Не выдумывай. Просто эта комната сама по себе стылая, – скривился Иван.
Ольга раскрыла верхние и нижние дверцы буфета.
– Помогите мне вытащить всё из него.
– Не стоит, – покачала головой Эмма. – Не поможет. Буквально вчера всё с хлоркой протирала.
– Кроме того, что преты питаются возле жертвы, они ещё всегда остаются рядом с богатством, охраняют его.
– Но внутри ничего нет, – удивилась Эмма, – голые доски.
Ольга не согласилась с ней.
– Посмотрим.
В четыре руки они выставили на пол посуду, вытащили с полок коробки. Ольга простукала деревянные стенки, заглянула в щель между стеной и буфетом, даже улеглась на пол, чтобы проверить: нет ли чего под ним.
– Я же сказала: пусто, – несколько разочарованно протянула Эмма.
– Подождите, – Иван сполз с кровати, на дрожащих ногах приблизился к комоду.
Ольга усмехнулась, заметив, что мужчина одет в термобельё. Скоро ему будет жарко.
– Ванечка, осторожнее. – Эмма помогла мужу опуститься на корточки.
Иван провёл руками по резным завитушкам, покрытым тёмным лаком, в низу буфета. Покрутил, потом поочерёдно надавил на них. Ничего. Немного подумав, нажал на два центральных украшения. Раздался щелчок. Он потянул на себя скрытый выдвижной ящик.
Эмма ахнула, увидев потайной ящик, до отказу заполненный пачками долларов.
– Вот и отыскалось ваше наследство, – хмыкнула Ольга. – Но учтите, если вас снова одолеет жадность, голодный дух вернётся, и ваши мучения продолжатся. А почему вы раньше не пытались отыскать деньги, если знали о тайнике в буфете?
Иван от слабости и усталости уселся на пол.
– А я и не знал, более того, даже не подозревал о скрытом ящике. Но вы выглядели уверенной, пришлось присмотреться к буфету. Видите: низ шкафа слишком массивный, а там всего одна полка.
Эмма обеими руками затрясла руку Ольги.
– Спасибо тебе за всё. Если бы не ты… – от избытка эмоций она потеряла дар речи.
Иван взял из ящика пачку долларов, с трудом поднявшись на ноги, протянул её Ольге.
– Это вам. Заслуженная награда.
– Ваша жена уже заплатила за работу – лишнее не возьму. Да и вообще… – Она помолчала, собираясь с мыслями. Не объяснять же им, что деньги алчного человека добра не принесут. Наследники – другое дело. – Считайте, я ничего не видела. Да и пора мне уже. Помните мои слова и больше не привлекайте к себе духов. Удачи вам.
 Глава 4 -1 
Попрощавшись с хозяевами, Ольга покинула квартиру. Выйдя на улицу, полной грудью вдохнула свежий весенний воздух. Двор-колодец, образованный четвёркой пятиэтажек, украшали каштаны и сейчас они вовсю цвели, распространяя немного приторный сладковато-горький аромат. Но она поморщилась не от этого запаха, рядом на клумбе благоухал душистый горошек. Она не любила этот аромат, он всегда напоминал ей о предательстве Дениса и о самом горьком разочаровании в жизни. Тогда клумбы на школьной аллее, украсились пышными белыми и сиреневыми цветками душистого горошка, воздух был им буквально пропитан. Ольга и Денис шли по аллее и негромко беседовали. На выходных она хотела показать ему любимые рыбные места в плавнях, а потом собиралась угостить ухой на костре. Данила Сергеевич разрешил показать ему заимку с шалашом на маленьком неприметном островке посреди плантации камышей и осоки. Об этом месте знали только трое: она, сам Монах и его сын Александр. Островок обнаружил Данила Сергеевич, он же соорудил там удобный шалаш, устроил костровище с мангалом, привёз посуду, дрова и кое-какие вещи. Втроём они не раз гостевали на этом островке, наслаждаясь тишиной, вкусной едой и красивыми закатами. К удивлению Ольги Денис ни разу не был на рыбалке, и даже удочку в руках не держал. Она расписывала ему прелести отдыха в плавнях, когда их догнала компания Загорской.
– Ну что, Дэн, пора просветить Олюшку, почему ты стал с ней общаться, – заявила Виктория, гаденько улыбаясь. Эта улыбка портила её красивое лицо, выглядело оно отталкивающе.
Игнатов и Каберский обошли Ольгу и Дениса, встали перед ними. Вскоре подтянулись, перекрывая дорогу, Истомин, Колоскова и Кухтова.
Ольга заметила: одноклассники переглядываются между собой с ухмылками и смешками, словно предвкушают весёлую забаву. Она переводила взгляд с одного лица на другое, пытаясь понять, к чему готовиться. Рассматривала их так, будто видела впервые.
Девушки словно нарочно представляли разные женские типы: Загорская – высокая, стройная, натуральная блондинка, рыжая зеленоглазая Колоскова среднего роста, Кухтова – низенькая полноватая брюнетка. Парни могли похвастаться высоким ростом и хорошим телосложением, но разнообразием масти не отличались. Истомин с Игнатовым выглядели как братья: черноволосые, сероглазые с крупными носами картошкой. А тому, кто не знал отвратительный характер Каберского, он бы показался херувимом с кудрявыми светлыми волосами, небесно-голубыми глазами и крупным пухлым ртом.
Ольга посмотрела на растерянного Дениса.
– О чём речь? – несмотря дурное предчувствие и холодок в груди, она старалась говорить спокойно.
Софья намотала на палец медный локон, ноздри тонкого немного длинноватого носа раздулись.
– Интересно? А уж как мы ждали этого момента. Ты даже не представляешь.
Сдунув со лба рваную чёлку, Игнатов ухмыльнулся.
– Очень ждали.
– А я даже больше скажу, – облизал по-девичьи яркие губы Каберский, – мечтали об этом дне.
– Ну же, Елагин, – поторопил его Истомин. – Или ты передумал? Только мы её сами просветим.
Покосившись на Ольгу, Денис судорожно сглотнул слюну. Его прежде загорелое смуглое лицо вдруг обесцветилось, на висках выступили капельки пота.
  
– Оля, я с тобой дружил не просто так…это было что-то вроде спора.
Она молчала, слушая его чуть хрипловатый внезапно севший голос. Ольга много раз читала в книгах, что когда узнаёшь о предательстве, то мир разлетается на осколки, её же мир остался целым, просто потерял краски, будто выцвел. А вот запахи усилились до тошноты.