Попаданка (не) против любви (СИ)

Что? Он ударил по моей мягкой пятой точке? Вот же… зараза!
  
Глава 13
 
На этот pаз не только я была шокирована. Даже сам четвертый принц замер, ошеломленный собственными действиями. Я вложила всю свою энергию в удар кулаком и завизжала:
– Ты! Бесстыжий извращенец! Как ты мог сделать это?
Четвертый принц молчал, вероятно, мои слова пристыдили его, но внезапно раздался холодный и рассудительный голос:
– Разве этого недостаточно? Я могу быть еще более бесстыдным!
Я застыла. Чувствовала, как мои щеки залились румянцем. Не от стыда, от злости, что не могу как следует ему врезать! Я готова была вот-вот взорваться, но, вспомнив, его слова смирилась и решила позволить ему нести меня.
Четвертый принц заметил, как его слова подействовали на меня и уверено продолжил идти в неизвестном мне направлении.
Когда я подняла голову, то увиденное повергло меня в шок:
– Как здесь красиво! – ахнула я.
Передо мной открылась неописуемая красота дикой и нетронутой природы. Я даже забыла, когда в последний раз была на природе, и то это только в кавычках. Везде мусор, выгоревшие костры… А тут…
Передо мной был небольшой пруд, вокруг которого росли ивы, много плакучих ив. В некоторых местах в пруду цвели кувшинки. Вокруг него на поляне цвели незнакомые мне цветы, а в довершение неподалеку стоял маленький домик в традиционном китайском стиле. Принц не остановился около озера, он уверенно шел в сторону домика. Когда он подошел к домику и открыл его, внутри я заметила только циновку, шкафчик и несколько одеял в углу. Четвертый принц аккуратно усадил меня на циновку, а сам начал искать что-то в шкафчике.
– И чего притихла? – произнес он, но я не ответила, лишь отвела взгляд. Даже не заметила, что невольно наблюдаю за его действиями. – Я не кусаюсь! – усмехнулся он.
Тем временем, в голове отчаянно работали шестеренки. Этот принц оказался еще более странным, чем я думала! Потащил меня куда-то, да еще без сопровождения, ударил по заднице, и это он говорит, что не кусается? Да он натуральный маньяк! Мало было того взгляда на дне рождения наследного принца. Ох… провались оно… теперь моя репутация к черту испорчена.
Его слова то и дело вспыхивали в моей голове: «Она моя женщина! И не позволю никому обижать ее!» Боже! Вот же, вляпалась!
– Те слова, что ты произнесла… как же… говнюк и подонок. Что они значат? – принц подошел ко мне с какой-то дурно пахнущей мазью и куском белой ткани.
Его рукава были аккуратно закатаны, открывая длинные изящные пальцы. Он ловко одернул подол моего платья. Я попыталась быстро сдвинуться подальше от этого чокнутого, но моя раненая нога была поймана его сильными руками. Резко взглянула на него, ошеломленная его действиями:
– Ты выглядишь как испуганный ягненок, – его мягкий голос заставил мое сердце на секунду замереть. Однако зная историю, не могла поддаться чувствам.
– Я! Не! Напугана! – процедила в ответ.
– О! Так мы умеем разговаривать? Я думал, что ты по дороге язык проглотила! – дразняще произнес он.
Глаза принца блестели, казалось, он веселился, видя мой гнев. Я хотела ударить по его руке, которая держала мою ногу, но принц оказался проворнее и ловко поймал руку:
– Зачем ты это делаешь? Разве ты не боишься заражения? – спросил он уже спокойным и притягательным голосом.
– Я …
– Не волнуйся! – перебил принц. – Я просто обработаю твою ногу. В этом нет ничего плохого! – заверил он.
Конечно, в этом нет ничего плохого! Если бы не одно «но» … Это был принц. В нем-то и загвоздка. Я с сомнением посмотрела на руку, схватившую мою ногу и на него. Затем вздохнула, принимая этот факт, и еле заметно кивнула. Этого и хватило принцу. Императорский сын осторожно спустил белые носки, затем поднял подол штанов, которую носила под юбкой.
Хоть я была ранена не так давно, но кровь от раны пропитали мои носки и брюки, затем высохла, прилипая к ранам. Принц осторожно промочил прилипшие ткани, принесенной им водой, бережно снял носок. Что было странно, я почти не ощутила дискомфорта от снятия. Я уж готовилась к худшему. Принц, осторожно протер влажной белой тканью место раны, тем самым очищая для дальнейшей обработки. Затем щедро намазал мазь и сухой белой тряпкой завязал рану.
 
– Ну, до свадьбы заживет! – беспечно повторил он свои недавние слова и поднял голову, глядя на меня. Вытянутое лицо расплылось в улыбке.
– Не вижу тут ничего смешного! – ответила я с закипающим внутри гневом. – Если бы не вы! Всего этого не произошло бы. Отвезите меня обратно! – яростно крикнула ему в лицо, забывая, что он императорский сын
– Пялиться на императорского сына – тяжкое преступление, – изрек он ледяным тоном, когда моя триада закончилась. Я оцепенела.
Черт! Почему он так меня выводит из равновесия? Почему он меня так бесит? Вспомнив, к чему может привести хоть одно слово в сторону императорской семьи, я опустила голову:
– Простите! – тихо прошептала, не смея даже смотреть на него. Я кожей чувствовала его взгляд.
– Хорошо, ягненок. Я отвезу тебя обратно. Уже стемнело, старшие тебя наверняка ищут! – усмехнулся он, поднимая меня на руки.
Мои щеки уже вовсю пылали. Мне хотелось его убить! Закричать, что сама доеду. Закричать, чтобы он оставил меня одну, но в данной ситуации без посторонней помощи я не смогу даже дойти до пруда.
Принц бережно усадил меня на свою лошадь, а сам запрыгнул, усаживаясь позади меня. Он прижал меня к себе заставляя положить голову к нему на грудь.
– Но! – крикнул принц, и его конь пустился в галоп.
Я прижалась ухом к его груди, слушая ровное биение его сердца. У ворот в поместье меня уже ожидали.
– О, хвала Небесам! Ты нашлась! – залепетала матушка, в голосе слышались нотки беспокойства.
Уже было темно, и я к счастью не видела лицо матери, но чувствовала, что она плакала и беспокоилась.
– Матушка… я… – даже не знала, что сказать, но помощь пришла неожиданно.
– Ваша дочь поранилась, когда посещала Чайный двор. Ничего серьезного! – спокойно ответил за меня принц.
Такое ощущение, что солгать для него, как пить дать!
– Прошу прощения, ваше высочество, за принесенное моей дочерью неудобство, – любезно улыбнулась матушка, окинув меня грозным взглядом, и этот взгляд не сулил мне ничего хорошего, ибо я не говорила куда иду.
– Пустяки! – отмахнулся принц. Затем обратился ко мне: – На днях принесу лучшую заживляющею мазь во всей империи. Поэтому будь аккуратно! – предупредил принц.
Его взгляд блуждал по моему телу, словно запоминал каждую деталь, отчего я поежилась. Мне не нравилось, как он на меня смотрел – будто я его женщина. Бррр…
– Я ценю вашу заботу, ваше высочество, но не утруждайте себя! – беспечно заявила я.
– Ягненок, не будь упрямой! – ласково произнес принц, отчего даже моя мать удивилась.
Ну, все, приехали, конечная! Остановите Землю, я тут сойду! Боже правый, не дай мне съязвить. Он все-таки будущий император! Нацепив дружелюбную улыбку, я поклонилась принцу:
– Спасибо за заботу, ваше высочество! – последние слова процедила сквозь зубы, все еще мило улыбаясь. – Позвольте откланяться первой вашей слуге! – быстро, насколько позволяла моя нога, развернулась и чуть не упала.
Принц автоматически меня поймал, и я посмотрела в его бездонные черные глаза. Он слегка нахмурился, но я резко одернула его руку и, гордо подняв голову, вошла в дом.
– О, Небеса, госпожа! – воскликнула Сяомин, увидев, как я хромаю. – Вы так внезапно исчезли с пиршества. Я даже не знала, что делать! – тараторила служанка.
 
– Сяо-эр, прошу, перестань болтать. Итак, из-за этого идиота голова трещит! – устало прервала болтовню своей служанки.
– Как прикажете, госпожа, – смиренно произнесла Сяо-эр и немедленно вышла.
Что за день! Прицепился же этот принц! Еще нога!
– Черт! Моя нога! – еле ковыляя, дошла до кровати.