Я тебе изменил. Прости (СИ)

Я решаю не включать лишнюю принципиальность и гордость, поэтому соглашаюсь на прогулку и ужин с Давидом. К тому же нам действительно есть, что обсудить: от завтрашних переговоров с банкирами до внезапно возникших проблем с алгеброй у Майи.
Как человек, опрометчиво на посмотревший погоду, я не взяла теплые вещи. А на улице холодно и промозгло. Из-за этого большой прогулки не получается, и мы с Давидом заходим в первый попавшийся ресторан.
  
— Ты хочешь нанять Майе репетитора по алгебре? — спрашивает Давид, когда мы садимся за круглый столик для двоих.
Ресторан светлый, теплый и уютный. После промозглой улицы я ёжусь и тру заледеневшие ладони.
— Пока у меня такой вариант, но я не знаю, насколько репетитор поможет. Дело ведь не в том, что Майя перестала понимать материал. А в том, что с этого года у их класса новый учитель, у которого ярая неприязнь ко всем детям. Другие родители в чате предлагают пожаловаться на нее директору.
Давид выглядит очень обеспокоенным проблемами Майи в школе, и мне приятно это видеть.
— Раньше ты так об учебе Майи не переживал, — замечаю.
— Ну раньше Майя была круглой отличницей и висела на доске почета, не было поводов для переживаний.
— Знаешь, а Майя не переживает об этом так, как мы. Говорит, алгебра не нужна ей для поступления, а золотая медаль нигде в жизни не пригодится. Кажется, наша дочь куда мудрее, чем мы.
Давид смеется, и я тоже заражаюсь его смехом. Потом он вмиг становится серьезным и глядит на меня так пронзительно, что внутри все сжимается.
— Как ты, Вера? — спрашивает с грустью.
У меня мороз по коже. Я понимаю: его вопрос гораздо глубже, чем просто банальное: «Как твои дела?». Под этим «Как ты, Вера?» скрывается намного больше смысла.
— Не знаю, Давид, — отвечаю честно. — Нормально, наверное.
— Наверное?
— Что ты хочешь услышать от меня?
— Правду.
— Какую?
— Ты счастлива?
Официант ставит перед нами блюда. Я опускаю глаза в свою тарелку. Аппетит резко пропал.
— Счастлива ли я, что развелась с тобой? Ты это имеешь в виду?
— Да.
Я задумчиво накалываю на вилку кусочек курицы и отправляю в рот. Медленно жую. Думаю над вопросом. Давид к своей еде не притрагивается. Напряженно ждет от меня ответа.
— Я развелась с тобой не для того, чтобы это сделало меня счастливой. А потому что я не видела для себя другого варианта. Я не смогла простить тебя, Давид. И не могу до сих пор.
Я осмеливаюсь поднять на бывшего мужа лицо и вижу боль в его глазах.
— А ты хотя бы пыталась?
— Ну я же подала на развод не на следующий день после твоего признания, а через полтора месяца. Это достаточный срок, чтобы обдумать ситуацию и принять взвешенное решение.
— Вера‚ это был один-единственный раз за всю нашу совместную жизнь...
— Как я теперь могу быть уверена, что не будет второго раза? — перебиваю.
— Мне не интересен никто, кроме тебя. До сих пор.
От признания Давида сердце начинает больно колотиться о ребра. Я чувствую: он говорит искренне. Вот только мне от этого не легче. Прошлое не вернуть, его измену не исправить.
У Давида много достоинств и его есть, за что любить. Я и любила, пока он не совершил поступок, который я не в силах простить. Иногда по ночам я думаю: что бы было, если бы я не оказалась столь категорична? Оценил бы Давид мое прощение? Или, почувствовав безнаказанность, стал бы изменять дальше?
Мужские измены — довольно распространенная проблема. Даже если женщина сама с ней не сталкивалась, в ее окружении есть, как минимум, одна подруга или родственница, пережившая измену мужа. У меня тоже есть такие знакомые и родственницы. И по моим личным наблюдениям мужья изменяли им, чувствуя свою безнаказанность. Зачем отказывать себе в удовольствии спать с другими женщинами, если ты знаешь, что тебе ничего за это не будет? Ведь жена всегда простит из соображений, что она мудрая и сохраняет семью.
Я никогда не считала прощение мужской измены мудростью. Для меня это, наоборот, несусветная глупость. И именно эта женская глупость плодит измены. Да, я на полном серьёзе думаю, что в измене мужа виновата жена. Но не в том смысле, что жена плохая или какая-то не такая. А в том смысле, что жена никак не наказывает мужа за измену, И, чувствуя свою безнаказанность, муж продолжает ходить налево дальше. Повторюсь: почему бы не жить в свое удовольствие и не трахать все, что движется, если тебе ничего за это не будет? Подумаешь, пообижается жена недельку-другую. А ты подаришь ей цветы, хорошенько попросишь прощения, пообещаешь, что это больше никогда не повторится, она и оттает. А там можно и дальше изменять. Главное только больше не спалиться. Ну а если все-таки спалишься, то ничего страшного. Главное снова внушить жене, что она мудрая и сохраняет семью.
А вот если бы мужчины знали, что за измену их выставят вон из дома, отберут половину денег и имущества, а также посадят на счетчик под названием «алименты», то они бы десять раз подумали прежде, чем выпускать свой член из штанов. Мы определенно живем в мире, который принадлежит мужчинам. И у них чертовски круто получилось оболванить женщин.
— Если бы тебе не был интересен никто, кроме меня, то твоей измены не случилось бы.
— Но и ты очень быстро нашла мне замену, не так ли?
— Не видела смысла хранить верность бывшему мужу, который предал.
Давид выдерживает мой взгляд.
— Ты с ним до сих пор?
Вот не дает ему покоя мой новый «возлюбленный».
— Нет, — отвечаю честно. — Мы расстались некоторое время назад. Но у меня действительно был роман с другим мужчиной. Это была не шутка. Я не любила его. Он просто нравился мне и был приятен в общении. Некоторое время назад обстоятельства сложились так, что наш роман прекратился. Я не скорблю из-за этого. Но и не жалею, что этот роман случился. Он был нужен мне в определенный момент времени, когда мне было очень тяжело после твоего предательства.
Судя по довольной улыбке Давида, он пропустил мимо ушей всю мою длинную речь, зациклившись только на том, что я теперь свободна.
Глава 57. Простить
Переговоры с банкирами проходят лучше, чем мы ожидали. Это по видеосвязи они понты колотили, а когда при личной встрече Давид задвинул им огромную речь про то, что наше новое решение по кибербезопасности не имеет аналогов на рынке, банкиры и притихли. Они взяли пару дней подумать, но я уверена: контракт у нас в кармане.
Выйдя из центрального офиса банка, мы направляемся в сторону ближайшего ресторана. Погода сегодня лучше: не так холодно и промозгло. В присутствии двух других сотрудников мы с Давидом ведем себя естественно. Наверное, как раньше. Наверное, как муж и жена. Должно быть, бухгалтерия и отдел кадров не пустили сплетни по фирме о нашем разводе, да и сами об этом забыли, раз по привычке забронировали нам один люкс на двоих.
После ужина айтишник и продуктолог уходят по своим делам, а мы с Давидом медленно бредем по центру города, обсуждая работу. Уже стемнело, загорелись огни и фонари. У меня хорошее настроение, ведь контракт с новыми клиентами почти наш. Нет, не почти. Он точно наш, поскольку, когда мы подходим к отелю, Давиду звонит вице-президент и говорит, что они готовы подписать с нами контракт завтра утром. Даже обещанные два дня не выждали.
— Можно нам в номер бутылку шампанского и фрукты? — Давид делает заказ по телефону.
Удивленно на него гляжу
— Это еще зачем? — спрашиваю, когда бывший муж кладет трубку.
— Отметить заключение контракта.
— Надо тогда остальных ребят позвать, — имею в виду айтишника и продуктолога.
  
— Не будем мешать им покупать женам сувениры.
Смеясь, я отодвигаю стул из-за большого круглого стола и забираюсь на него с ногами. Давид стягивает галстук и бросает его на диван, на котором сегодня спал. Затем начинает расстегивать пуговицы на рубашке, а я, как дура, пялюсь на это. Бросив рубашку рядом с галстуком, достает из раскрытого чемодана футболку и надевает ее. Давида ничуть не смущает мое присутствие. Затем он начинает снимать брюки, чтобы надеть спортивные штаны. Пока меня не поймали на подглядывании, беру со стола телефон и пишу Майе сообщение.