Хозяйка лесной усадьбы, или Отвергнутая жена дракона

Мальчик затаил дыхание, разглядывая меня.
– Не бойся, я не причиню тебе вреда.
Я вообще больше не буду применять магию против людей! – пообещала я себе. – Оказывается, я так сильно могу навредить! Бандит могу умереть…
Я надеюсь, магистр Готфрид в порядке. Как он пережил моё воздействие, он ведь старый? Но он магистр целительной магии – должен же справиться? А вот Ричард?! Боже, на Ричарда я так злилась, что не жалела сил на заклинания!
  
Сердце ускорило ритм, и пальцы поджались от страха, когда представила мужа в луже крови.
– Остановите экипаж! – выкрикнула возничему, отодвинув форточку в передней части салона.
Карета затормозила на мостовой, я выскочила на тротуар глотая воздух. Голову стиснул невидимый болезненный обруч, руки и ноги дрожали и плохо слушались. Меня накрывал новый приступ.
Пушистик тут же возник рядом, подставляя массивную спину, чтобы я за неё держалась. Когда прикасалась к нему, мне становилось легче.
– Всё в порядке, леди Изабелла? – высунулся из окна Том.
– Да, мне нужна минутка, – проговорила я, стараясь отдышаться. – Сейчас поедем.
Я должна попросить леди Элеонору убедиться, что лорд Готфрид будет в порядке после моего воздействия. И Ричард.
Ненавижу его! Ненавижу! Ненавижу!
Кровь кипела от злости. Голова кружилась. Мне бы вернуться в экипаж и двигаться к границе, но… Но если Ричард погибнет, то не сможет приползти ко мне на коленях и молить о прощении!
Я должна связаться с наставницей!
У всех знатных лордов имеются переговорные артефакты. А вот знатные леди имеют их только в случае, если им позволяет муж. Мне муж, конечно, ничего такого не позволил, а вот у леди Элеоноры переговорный артефакт имелся.
Мы остановились на оживлённой улице, и я увидела на углу полицейский патруль. Меня ещё не подали в розыск, а у этих ребят точно есть средство связи. Я подбежала к ним. Пушистик, виляя хвостом, двинулся за мной.
– Добрый вечер, господа! – проговорила я, придерживая шляпку. Сердце колотилось в груди, как бешеное, но я не подавала виду, что мне страшно. – Я выехала на прогулку, а дома забыла… кое-что забыла поручить прислуге. Можно ли воспользоваться вашим переговорным артефактом?
Полисмены узнали Фердинанда и поклонились мне. Жене прокурора можно было просить у стражей закона, о чём угодно, и всё будет исполнено. Полисмен торопливо протянул мне круглый кристалл, обрамлённый в самую простую стальную оправу.
Я провела пальцами по поверхности, обращаясь мысленно к наставнице. Кристалл засветился, и из него раздался удивлённый голос леди Элеоноры:
– Кто это?
– Леди Элеонора, это я, Изабелла! Скажите, вы ещё у нас в поместье? – проговорила я, отходя от патрульных на несколько шагов.
– Я уже собиралась уезжать и меня тут все собрались провожать, кроме Ричарда. Он уединился в кабинете и ни с кем не разговаривает, – деланно проговорила леди Элеонора, и я поняла, что она не одна. – Минутку, я сейчас, очень важный разговор, – проговорила она куда-то в сторону. – Говори, Иза, я одна, слушаю!
– У меня к вам есть очень-очень важная просьба! – Я оглянулась через плечо, проверить, что полисмены меня не слышат. – Я столкнулась с бандитом…
– С бандитом?! – ахнула наставница.
– Да, я отбилась, но увидела, что такое магический откат после моего воздействия! У него кровь пошла из носа и из ушей.
– Кровь?! Ого! Твоя магия только открылась, дар не может быть такой силы!
 
17
 
– Я не знала, что будет такая острая реакция! – проговорила я. – Я защищалась. Всего лишь отдала ему приказ, короткий, и его накрыло. А Ричард уже давно уже под воздействием! Вы можете привести его в чувства?
– Да, могу.
– За магистра Готфрида тоже беспокоюсь. Я отправила бедолагу лечить мою сестру. Но когда он отошёл от первого моего приказа, у него не было такого отката…
– Наверное, когда ты взаимодействовала с Готфридом, твой дар был слабее. А потом… в кабинете вы с Ричардом целовались, и воздух искрил…
– Вы подглядывали?!
– Я следила за твоей безопасностью. Выходит, после контакта с ним твой дар усилился. Он и печать твою сломал, хотя не должен был. Между вами происходит какая-то необыкновенная связь, и я кажется, догадываюсь, какая…
– Мне сейчас не до связей, леди Элеонора! Я очень боюсь за жизнь Ричарда! Хотя я его и ненавижу, я не убийца.
На той стороне переговорного артефакта настала тишина. Моё сердце обливалось горячей кровью от паники, пульс зашкаливал. Я понимала, что если наставница сейчас приведёт герцога в чувства, то погоня за мной начнётся незамедлительно. Прямо сейчас! Успею ли я выехать из столицы – вопрос. Но я не могла рисковать чужой жизнью! Пусть даже – его. Тем более – его…
– Леди Элеонора? Так вы поможете Ричарду?
– Изабелла, – глухим голосом проговорила наставница после паузы. – Ты ведь понимаешь, что про твою ментальную магию сейчас знает очень ограниченное число людей, и главный твой враг – прокурор. Если откат Ричарда будет достаточно сильным, он… он погибнет. И все могут счесть это… Ричард ведь маг тьмы, у них постоянная борьба с собой, порой случается и не такое! Дело с твоей изменой замнут, ты станешь вдовой герцога с хорошим обеспечением, и тебе не нужно будет убегать.
– Леди Элеонора, что вы такое говорите?! Нет! – воскликнула я. – Пожалуйста, вызовите лучших лекарей, спасите Ричарда! Он не должен умереть! Я… я этого не перенесу!
Из артефакта донёсся глубокий вздох обегчения.
– Изабелла, деточка, – снисходительно проговорила наставница. – Этот разговор сохранится в памяти кристалла. Я дам послушать Ричарду, надеюсь, он одумается, поймёт, что ты ни для кого не опасна, и не станет тебя выдавать. Ты у меня хорошая, добрая девочка и никому не желаешь зла! Я сейчас вызову своего лекаря для Сотерана, и мы его спасём! Конечно, спасём! Но тебе, девочка моя, нужно срочно найти себе фамильяра! Чтобы он помог обрести внутренний магический баланс, иначе с усилением дара, тебя грозят сильнейшие магические приступы!
Стоит ли рассказывать леди Элеоноре, что они у меня и так случаются каждый день. Это значит, что будет ещё хуже?
– Где же мне найти фамильяра?
– Судя по силе твоей магии, это будет просто первый попавшийся зверь! Найди любое животное, оно само привяжется к твоему источнику и облегчит твоё страдание!
– А Фердинанд не подойдёт? Мне кажется, он мне помогает.
– Это похвально, что он помогает, но пожалей собаку. Он и так принял магию Ричарда, тебе нужен свой зверь.
Мы попрощались с леди Элеонорой, я вернула полисменам переговорный артефакт и поблагодарила. Увидев уличного торговца горячим чаем и булочками, не удержалась и подошла к передвижной тележке.
Желудок скрутило от голода. Съела бы целого дракона! Пушистик тоже шумно задышал, принюхиваясь к ароматам – малыш тоже был голоден. Да и Том, скорее всего, не отказался бы от перекуса!
Я взяла три стаканчика горячего чая: себе, Тому и возничему, и целый пакет пирожков и булочек.
Когда торговец спросил добавить ли в чай молока, тошнота снова резко подступила к горлу.
– Нет, спасибо! – я прижала рот рукой, вбирая носом морозный воздух.
Дышать. Глубоко. Вдох. Выдох.
Наверное, это от голода и упадка сил! Сейчас подкреплюсь, и всё пройдёт.
Возничий обрадовался неожиданному чаю и сделал нам печь в салоне пожарче. Наевшись пирожков, разморённые теплом и усталостью, мы с Томом и Пушистиком задремали. За окном скрипел снег, шумел ветер, мерный стук рессор успокаивал и погружал в сон.
Прошло какое-то время, и вдруг я съехала с сиденья от резкого торможения кареты. Выглянула в окно. На дороге стояла толпа вооружённых полисменов, и один из них приближался к экипажу.
  
– Доброй ночи! Что-то случилось, ребятки? – проговорил возничий.
– Доброй ночи! Дороги перекрыты. Никого дальше не пропускаем, – ответил полисмен, оглядывая карету. Я пригнулась, чтобы он меня не увидел. – Мы ищем женщину с рыжим псом, жена прокурора сбежала из дома. Вы куда направляетесь? Кого везёте?