Возлюбленная кюре

Глаза Анни широко распахнулись от ужаса.
– И долго придется идти? – спросила она с ноткой беспокойства в голосе.
– Нет, не беспокойтесь. От Ла-Бранд до дома священника метров триста, не больше. А я и не знал, что отец Шарваз ищет себе служанку. Хотя должен же кто-то содержать его дом и готовить…
«Не придется идти далеко под палящим солнцем! – обрадовалась Анни. – И слава богу!»
Мальпост выехал из Мартона, миновав массивное строение, похожее на замок.
– И здесь, значит, живут люди с деньгами! – не сдержала удивления Анни.
– Когда-то этот замок принадлежал Короне и здесь часто устраивали псовую охоту, – начал мсье Данкур, который рад был поделиться своими знаниями. – Кстати, в наших краях есть еще один красивый большой дом – Шатонеф, построенный Юбером де Ларошфуко.
– Все-то вы знаете! А я, признаться, думала, что такие дома бывают только в городе и уж никак не в деревне. Сама я родом из Ангулема, из квартала Умо.
– Не стану спорить, в Ангулеме много очень красивых зданий. К примеру, старинный замок семейства Валуа и собор Сен-Пьер, – подхватил Данкур.
– Тут вы правы! – кивнула вдова Менье. – И замок, и собор мне довелось повидать!
По обе стороны дороги, которая начала подниматься, тянулись дома. Лошади пошли с натугой, как ни подбадривал их возгласами кучер. Наконец крутой подъем остался позади.
– Мы почти на месте, – сказал мсье Данкур. – Вот увидите, мадам…
– Анни Менье.
– Так вот, хочу вам сказать, мадам Менье, у нас очень красивый городок. Вокруг виноградники, луга, поля и ручьи, а какой чистый воздух!
– А кюре? Что вы скажете о нем?
Учитель поморщился, но Анни этого не заметила. С ответом мсье Данкур не спешил, а когда заговорил, то в его тоне чувствовалось некоторое замешательство:
– Я его не очень хорошо знаю. Так, обычный обмен любезностями. Но вы составите о нем мнение скорее, чем я. Хотя проповедник он хороший, по моему мнению.
Больше о будущем хозяине Анни они не говорили.
Запряженная четверкой лошадей карета между тем катилась по дороге под ослепляющим полуденным солнцем. Через некоторое время кучер натянул поводья и крикнул:
– Ла-Бранд!
Анни схватила корзину. Мсье Данкур вышел и помог выбраться своей спутнице. Форейтор извлек из ящика ее саквояж.
– Тяжелый… – пробормотал он, обращаясь к учителю.
Мсье Данкур галантно подхватил саквояж, намереваясь донести его до поселка.
– Как солнце припекает… – Кучер мальпоста щелкнул кнутом. – Едем!
Два непохожих силуэта четко вырисовывались на фоне безмятежного сельского пейзажа, в котором желтые убранные поля чередовались с зелеными пастбищами и рощицами.
– Поверите ли, милая мадам, если я скажу, – начал мсье Данкур, – что в этих краях чуть больше ста лет назад разыгралась настоящая трагедия? Дуэль, последствия которой потрясли местечко!
– Дуэль? – удивилась вдова Менье, которой каждый шаг давался с огромным трудом.
– Это случилось двадцать седьмого марта тысяча семьсот двадцать седьмого года перед господским домом в деревне Ла-Бранд. Я сказал «дуэль», хотя на самом деле это было убийство! На дуэли ведь противники сражаются в присутствии свидетелей, и оба они вооружены.
– Сдается, так, но я никогда не видела дуэлей, мсье. Вы не будете против, если мы передохнем немного под этим деревом?
И Анни остановилась. Она совсем выбилась из сил. Ее дородность в паре с преклонным возрастом давали себя знать, когда нужно было куда-то идти, особенно в такую жару.
– Как пожелаете, мадам, – сочувствующе кивнул мсье Данкур.
Внимание, с каким спутница слушала рассказ, ему льстило, и он продолжил:
– Мы говорили о той достославной дуэли. Так вот, участвовали в ней Франсуа де Вио, владетель земель в Шербоньер, и Клод Ру, судья городка Пранзак. Вио – род старинный, они все были страшными гордецами и славились своей жестокостью. Что до семейства Ру, то это были простые буржуа, в большинстве своем чиновники. Правда, судью Ру местный люд уважал, его считали человеком умным и справедливым. Его честность даже вошла в поговорку. «Непреклонный, как судья из Пранзака!» – так говорили люди в его время…
 
– Надо же! Кто бы мог подумать! – воскликнула Анни, которая готова была слушать какие угодно истории, лишь бы оставаться в тени подольше.
– И вот этот Франсуа де Вио вызвал Клода Ру на дуэль, – подхватил нить рассказа учитель, – но судья отказался драться без серьезного повода, вскочил в седло и попытался скрыться. Господин де Вио бросился в погоню через лес и настиг его в Кло-Брюне. Судья все так же отказывался обнажить шпагу, и тогда его обидчик в ярости стал кричать, что перерубит его пополам.
– Перерубит пополам?! Господи, это ж надо такое выдумать!
– Соглашусь с вами, звучит ужасно. Но позвольте мне закончить. Несчастный судья попытался укрыться в доме своего друга, мсье Бонена, владельца поместья Ла-Гранж в Ла-Бранд, мы оттуда идем. Но на этот раз Франсуа де Вио погнался за ним со шпагой в руке. Представьте, скачет этот бедолага Клод Ру по дороге и кричит: «На помощь, владетель Ла-Гранж! Убивают!»
Сердце Анни затрепетало: учитель был хороший рассказчик.
– И что было дальше? – спросила она шепотом.
– Де Вио его настиг, распорол ему шпагой живот, и судья упал на землю недалеко от голубятни. Франсуа де Вио вытер окровавленную шпагу о камзол, вставил ее в ножны и ускакал в Шазель. Клод Ру умер в тот же день. К нему привезли доктора, но тот уже ничего не мог поделать. Имя своего обидчика он, правда, успел назвать: владетель Шербоньер. Похоронили беднягу Клода Ру в нефе церкви Сен-Жермен, почтив тем самым его память.
Анни оглянулась. Вдали еще можно было различить голубятню под сланцевой кровлей в Ла-Бранд. Оттуда взгляд ее переместился на дорогу, где в гравии попадались камешки красного цвета, похожие на капли крови. И, невзирая на летнюю жару, по ее телу пробежала дрожь.
– Ужасная история с этой дуэлью, господин учитель! У меня чуть сердце не остановилось!
Мсье Данкур усмехнулся и помог ей подняться.
– Это всего лишь история, мадам Менье! С тех пор прошло сто лет, и в наших краях царит покой. Люди у нас хорошие, если, конечно, не считать некоторых индивидуумов, но я не стану называть их имена.
– Ба! Выходит, хорошо, что я буду жить в доме у кюре. Туда нехорошие люди не заглядывают! Но после ваших рассказов мне здесь уже не так нравится. И по этой дороге я больше не смогу пройти, чтобы не вспомнить о бедном судье, которого заколол владетель чего-то там…
Данкур передернул плечами. Он задумался, прежде чем снова взяться за саквояж, но потом решил, что раз уж взялся помогать ближнему – а он прилагал большие усилия, чтобы привить это полезное качество своим немногочисленным ученикам, – то надо довести дело до конца.
Показались первые дома Сен-Жермен. К церкви и пресбитерию вела тропинка, круто уходившая вверх по склону. Они прошли еще немного, прежде чем Анни снова прислонилась к ограде ближайшего дома.
– Ну же, осталось совсем немного! Смотрите, уже видна колокольня Сен-Жермен! А пресбитерий – рядом, вон тот дом с внешней лестницей.
– Никакой лестницы я отсюда не вижу! И что это за дом, у которого лестница на улице? – пробормотала Анни. – Покажите мне, пожалуйста, дом доктора Салиньяка. Его жена настояла, что я должна наведаться к ней первой.
– Что до лестницы, то в наших краях много домов, у которых она, как вы говорите, «на улице». Вы поймете, о чем речь, когда сами увидите. А дом доктора найти легко. Он недалеко от пресбитерия – красивое большое здание на месте старого кладбища. Вон калитка в ограде, она ведет в их сад. Здесь я вынужден с вами проститься!
– Спасибо за помощь, мсье!
И уставшей вдове пришлось взять свой саквояж. Здесь, вдали от родного квартала Умо и сына, она чувствовала себя потерянной. Да и рассказ учителя бросил на ее ожидания кровавую тень…
 
Глава 3
 
Господин и служанка
 
В доме доктора де Салиньяка в тот же день, во вторник 7 августа 1849 года