Самойловы-2. Мне тебя запретили (СИ)

Мне тут же прилетает легкий шлепок.
— Это тебе моя маленькая месть за то, что ты меня ущипнула.
В груди тут же вспыхивает возмущение. Я уже на полном серьезе готова залепить этому хаму пощечину, как Троцци дает команду:
— Снимаем!
Раздаются щелчки фотокамер.
Изо всех сил стараюсь изображать страсть и желание. Еще ниже склоняюсь к актеру и почти касаюсь его губ своими, слегка прикусываю парню подбородок. Джексон приподнимается к моей груди, проводит кончиком языка по ключице, я запрокидываю голову назад.
— Натали, у тебя испуганное выражение лица, — подает голос Троцци, и щелчки камер тут же прекращаются.
Джексон с обреченным вздохом «да сколько можно» валится обратно на кушетку. Я отползаю на другую сторону, едва сдерживая слезы. Давно у меня не было таких провалов.
— Натали, давай поговорим? — ко мне приближается Луи.
Я послушно поднимаюсь с места и отхожу к окну вслед за режиссером.
— Детка, ты точно в порядке? — участливо спрашивает.
— Да.
— Ты как будто боишься Райана.
— Я не боюсь его.
— Тогда в чем дело? Это ведь далеко не первый раз, когда тебе нужно показать на камеру, как ты хочешь мужчину.
— Не первый, — соглашаюсь. — Но почему-то у меня не получается.
— Ты нервничаешь?
— Нет.
— Может быть, ты голодна? Или хочешь пить?
— Нет.
— У тебя сложный период в жизни? Ты о чем-то сильно переживаешь?
— Нет! — отвечаю с раздражением. Меня бесит его участливый тон.
— Натали, у нас не так много времени. Возьми паузу на пять-десять минут и возвращайся.
Я молча разворачиваюсь и направляюсь в ванную комнату. На этой вилле даже в туалете все антикварное. Закрываюсь на замок и подхожу к зеркалу 19 века.
— Соберись, тряпка! — рычу своему отражению.
Открываю старинный кран и смотрю на бегущую в белую раковину воду. Есть только один способ изобразить на камеру необходимую страсть. И он мне чертовски не нравится. После съемок я снова закроюсь в номере отеля и буду полночи выть в подушку от слез и боли.
Но, кажется, у меня сейчас нет другого выхода.
Закрываю кран и возвращаюсь на съемочную площадку.
— Я готова, — громко объявляю.
— Детка, я замерз без тебя, — произносит ноющим тоном Капитан Америка.
— Давайте попробуем ту же позу, — командует Троцци.
Не обращая внимание на ироничные слова Райана, сажусь на него верхом и облокачиваюсь руками на подлокотник.
— У меня в отеле сегодня вечером тусовка. Я в Милане с друзьями. Приходи, повеселимся, — говорит, пока фотографы не начали снимать.
— Я не люблю тусовки, — сухо отвечаю.
— На старт, внимание, марш! — отдает команду Луи, и тут же раздаются щелчки.
Фокусируюсь на лице актера, но не вижу его карих глаз и светлых волос. Я представляю лицо совсем другого парня. Вилла превращается в яхту, а антикварная кушетка в большую кровать.
— Просыпайся, — забираюсь на Лешу сверху и толкаю в бок.
— Будильник еще не звенел, — сонно бормочет.
— Я твой будильник, — склоняюсь над ним и целую.
— Наташа, я хочу спать.
— А я хочу тебя.
Леша смеется сквозь сон и обнимает меня за талию, прижимая к себе.
— Ненасытная.
— Ага.
Резким движением Леша переворачивает меня на спину и, оказавшись сверху, тут же принимается покрывать поцелуями мою шею.
— Да! Супер! Это то, что нужно! — врывается в сознание голос Троцци. — Натали, ты молодец.
Делаю глубокий вдох и шумный выдох. Яхта вновь становится виллой, кровать антикварной кушеткой, а Леша Райаном. Быстро слезаю с актера и отползаю на другой край.
— Получилось просто отлично! — продолжает восторгаться режиссер. — Райан, Натали, 15 минут перерыв и продолжим.
Облизываю пересохшие губы, чувствуя в душе полный раздрай. Столько лет прошло, а я до сих пор не могу его забыть.
Ненавижу себя за это.
Ненавижу его за это.
— Детка, ты была такой горячей. — К уху склонился Капитан Америка. — На моих боксерах остался твой влажный след. Как тебе удалось так завестись при куче посторонних людей?
 
— Представила на твоем месте другого парня, — зло бросаю ему.
Поднимаюсь с кушетки и быстро направляюсь в свою гримерку.
Глава 55. Не отводи взгляд
НАТАША
Остаток дня на съемках ничего не меняется. Райан шутит пошлые шуточки, которые меня никак не трогают, а я на его месте представляю Лешу. К концу фотосессии я настолько раздавлена воспоминаниями, что хочется закрыться от посторонних глаз и разрыдаться, проклиная себя за слабость.
— Когда ты возвращаешься в Лос-Анджелес? — спрашивает меня Джексон, пока мы ждем свои автомобили.
— Завтра вечером, — отвечаю, не глядя на него.
В первой половине дня я встречаюсь с Леруа, который прилетит из Парижа, и самим Джиорджио Армани для обсуждения моего потенциального контракта с модным домом. По итогу съемка прошла превосходно, и я очень надеюсь стать лицом «Армани».
— А в каком отеле ты остановилась?
Все-таки поворачиваюсь к нему.
— А тебе зачем?
— Да просто, — пожимает плечами. — Я в «Булгари», если что. И мое приглашение на сегодняшнюю тусовку в силе. Если будет скучно, приезжай.
Ничего не ответив Джексону, я открываю дверь подъехавшей за мной машины и ныряю в салон.
Переступив порог своего номера, я сбрасываю на пол шпильки с одеждой и направляюсь в ванную комнату. Открываю кран и набираю полную ванну воды с пеной. Залезаю в нее и, поджав к себе колени, уже не сдерживаю слез.
Прошло два с половиной года, а я до сих пор не могу подпустить к себе мужчину и построить новые отношения. Дальше одного-двух свиданий ни с кем не заходит. В парнях, проявляющих ко мне интерес, меня раздражает абсолютно все: как они едят, пьют, смеются, с какой интонацией голоса говорят. Про одного я думаю, что он слишком высокий, про второго, наоборот, что слишком низкий. У одного кривые зубы, у другого некрасивая походка… Придираюсь ко всему.
Как итог, я до сих пор одна.
Задерживаю дыхание и ухожу под воду с головой. Остаюсь там надолго, пока легкие не начинают гореть от отсутствия кислорода. Выныриваю и делаю громкий вдох.
Он меня никогда не любил, спорил на меня, использовал, бросил… Я была для него лишь игрушкой на лето. Куклой, с которой он развлекался перед своим Гарвардом.
Так почему я до сих пор представляю его на месте каждого парня, с которым иду на свидание? Почему сегодня на месте голливудского красавца я представляла его?
Почему? Почему? Почему?
Я захожусь новой порцией рыданий и сижу в ванне до тех пор, пока вода не становится холодной. Когда я из нее вылезаю и вытираюсь полотенцем, я уже знаю, что буду делать дальше.
Тщательно сушу волосы, наношу на лицо макияж, чтобы скрыть следы слез, надеваю соблазнительное платье и отправляюсь в отель «Булгари».
— Меня зовут Натали Кузнецова-Готье. Я приглашена на мероприятие Райана Джексона, — сообщаю на стойке регистрации.
Можно было не представляться. По восторгу девушки-администратора я понимаю, что она меня узнала.
— Да, конечно, — завороженно на меня пялится, как будто я редкий музейный экспонат. — Держите гостевой пропуск для лифта, — кладёт передо мной пластиковый прямоугольник. — Поднимайтесь на крышу.
Поблагодарив девушку, беру карточку и направляюсь к лифтам. Я еще не успеваю доехать до последнего этажа, а уже слышу громкую музыку. Когда двери металлической кабинки открываются, я попадаю на мансарду с панорамными окнами и выходом на террасу.
Громкая музыка льётся из колонок у стен, люди стоят кучками: пьют, курят и болтают. Всего здесь человек 20, наверное.
Я сразу замечаю Райана. Он стоит с несколькими парнями и девушками. Их лица мне смутно знакомы. Джексон видит меня и в удивлении приподнимает правую бровь. Что-то коротко бросает приятелям и направляется ко мне.