( Не) Любимая жена (СИ)

Мужья вернулись лишь к полудню и слегка опешили от количества народу в доме. За это время я показала Йонде свои безвкусно обставленные хоромы. И познакомила с Марисой. Орчиха, знавшая мою историю, предложила отдать горничную в её «добрые» ручки. Уж она-то живо перевоспитает любительницу чужих мужчин.
- Но она же рабыня, как я тебе её отдам? - всплеснула руками, хотя идея мне очень понравилась.
- Эй! Как там тебя? - щёлкнула пальцами Йонда, включая режим властной императрицы.- Пойдёшь работать во дворец или отправишься в места менее престижные?
- Бордель, например, - хихикнула я.
- Во дворец, - согласилась Мариса, косясь на меня.
За эти несколько дней я знатно допекла женщину. Заставляя изо дня в день драить башню и ступеньки.
- Отлично, собирай вещи. Завтра поедешь со мной, - хмыкнула Йонда и, развернув меня за локоть, потащила вниз с этой мрачной и начищенной до блеска башни.
- Ты ж моя шальная императрица! - рассмеялась я, обнимая подругу.
Оставив родственницу и остальных гостей на мужей, сбежала к себе. Для сегодняшнего мероприятия уже было выбрано платье. Атласное, жемчужного цвета, чуть ниже колен. Оно было закрыто спереди под горло, спина открытая и на шнуровке. На ноги подобрала такого же цвета босоножки с открытым носком на высоких каблуках. Причёску сделала строгую, прилизанную, заколка была также жемчужная. Объёмные серьги из белого золота выделялись в строгом-таинственном образе. И, конечно же, мой брачный браслет со звеньями. Его я никогда не снимала. Подкрасившись, подхватила небольшой клатч и вышла из комнаты.
Первым, кого я увидела, был Скайлер. Он стоял в пустом холле, опираясь на перила, и заворожённо смотрел на меня. Замедлилась, боялась кубарем покатиться прямо к его ногам. И старалась отвести взгляд, прервать жар в груди. И пожалела, что платье атласное. Нельзя потные ладони вытереть об него. Мужчина был серьёзен и спокоен, в отличие от меня. Когда до него остались пару шагов, он протянул раскрытую ладонь и помог преодолеть расстояние, остановив на последней ступеньке. Так мы с ним оказались на одном уровне глаз.
- Я готова, - голос осип именно в эту секунду. Что со мной не так? Почему организм даёт сбой рядом с ним?
- Ты прекрасна, - так же тихо сказал он.
- Спасибо.
Меня отвлекла дверь, открывшаяся за спиной Скайлера. Перевела взгляд. Малакай, весь в чёрном, медленно шагнул и, заметив меня, остановился. Его глаза цвета тёмного неба сменили оттенок, становясь ярко-синими. Мужчина спрятал руки в карманы брюк и поднял уголки губ в подобии улыбки. Скайлер развернулся посмотреть, кто нас тут прерывает, и стиснул мои пальцы.
- Ты чего пришёл? – властно спросил император.
- Не к тебе, - усмехнулся Малакай, продолжая смотреть на меня.
- Нам уже пора, наверное, - прервала будущую перепалку, чувствуя напряжение между мужчинами, и прошла мимо них к выходу.
Ирлинг остановил меня, перехватив руку. Он поцеловал мои пальцы и отпустил, позволяя мне смущённо выскочить на воздух. Рядом с этими двумя слишком жарко. Помахала перед лицом клатчем, чтобы слегка остудить горящие щёки, и, глубоко вдохнув, пошла к стоящим чуть в стороне мужьям.
Возле нашего дома стояла вереница автомобилей разных размеров и цветов. Ещё за завтраком я согласилась поехать вместе со Скайлером, поэтому потянула мужей к помпезной чёрной машине с гербом Фестельхейма. Кейден, увидев такой произвол, пригрозил кулаком. Мысленно хихикнула и пообещала сама себе пригрозить ему вечером дубинкой. Уж он-то точно помнит сей предмет в руках Йонды. Интересно, в тот момент он не испугался за свою жизнь?
Выставка проходила в специально отстроенном павильоне в центре императорского сада. Он был довольно просторный и светлый. Перед входом в павильон крутилась проекция нескольких картин и с моим именем: «Наследная принцесса Шермана Лия Иноши Герцогиня Рейтон». Прочитав эту надпись, остановила всю нашу процессию и Скайлера, которого держала под локоть.
- Я не хочу быть герцогиней Рейтон. Мы можем это как-то изменить?
 
- Можем, - согласился Скайлер, улыбнувшись одними глазами. - Стань императрицей.
- Отличное решение, - хихикнула я.
- Я не шучу, выходи за меня замуж, Лия.
- Только после добрачного ритуала, - вставил своё веское слово Арно и потянул меня к павильону.
Зайдя в импровизированную галерею, остановила мужа и осмотрелась. Мне почудилось, что я выставила себя голой, и слегка поёжилась. Эти картины повествовали мою историю, мою жизнь и душу из другого мира. Аристократы и аристократки, просто богатенькие любители экзотики и гости из других империй прогуливались от картины к картине, обсуждали, дискуссировали и рассматривали мои работы. Официанты разносили шампанское в хрустальных бокалах.
- Всё хорошо? – спросил Арно, почувствовав моё состояние.
- Да, наверное, просто слишком личное и в открытом доступе.
- Выкуплю всё, – пообещал муж, приобняв.
- Не надо, просто нужно немного привыкнуть. И потом, они же не поймут скрытых посланий. Пойдём лучше покажу тебе Икера.
- О да, покажи мне меня, – хмыкнул стоящий за спиной второй муж.
Мы прошли мимо скопления аристократов, и я краем уха услышала их разговор. Женщина кривила губы и показывала на картину:
- Вот скажи мне, это искусство? Нарисовать такое каждый дурак может. Что это вообще? Чёрное перо? В чём тут смысл? Почему внутри пера синие разводы?
- Картина написана в двойной экспозиции. И это Чёрная Смерть, - подсказал я, заглянув через её плечо. Женщина вздрогнула и развернулась. Улыбнулась даме и потянула мужей дальше в поисках каменного леса. Краем глаз заметила, как холсту подходит Малакай, а побледневшая аристократка отходит подальше, и рассмеялась.
Постепенно я совсем расслабилась. Если вначале была скованность, то к середине этого праздника тщеславия я получила удовольствие. Мне нравилось слушать теории от гостей. Любые. Разные: не всегда приятные, но довольно забавные. Я спокойно относилась к критике, так как прошла школу жизни, пока училась в МГАХИ. Там преподаватели не щадили никого и жёстко критиковали все наши работы с первого по последний курс. Меня вообще называли художником от слова “Худо”.
Самое главное и экспертное мнение принадлежало моим близким, и именно их мнение было важно и ценно для меня. Немного подустав от шума, я остановилась возле картины с мальчиком на оживлённой улице Москвы и слегка загрустила. Со спины остановился Малакай. Он не прикасался ко мне, я просто его почувствовала и качнулась, прижимаясь к груди.
- Это Боря, да? Твой брат? – спросил он, остановившись рядом.
- Да, - кивнула я, опустив голову. – Как ты понял?
- Не только Скайлер знакомился с тобой через твои работы.
- Я очень скучаю по нему, – призналась очень тихо. Малакай сжал предплечья и, погладив по рукам, переплёл наши пальцы.
- Он тоже скучает, – прошептал ирлинг. - У него замечательная дочь Лилия, которая так похожа на свою тётю, полна энергии и жизни.
- Ты видел их? Ты был на Земле? Можешь показать мне? – развернулась к нему, Малакай грустно улыбнулся и покачал головой.
- Уже не могу. Я больше не слуга Праматери и лишился способности перемещаться между мирами.
- Жаль, - вздохнула я и повернулась обратно к картине.
- Мне нет. Ведь теперь я твой слуга, – шепнул он и, разорвав контакт, попятился.
Я непонимающе повернулась, но ирлинг уже затерялся в толпе, оставив меня с ворохом вопросов. Псих.
 Глава 13. Удачное похищение 
После выставки был бал в честь меня. Скайлер торжественно объявил автора картин и представил меня общественности. Он спустился с постамента и медленно пошёл в мою сторону. Толпа гостей расступалась и оборачивалась. Я сжимала клатч, смотря только на него, и немного волновалась. Не скатиться в нервный мандраж не давала тёплая ладонь Арно на спине. Мой принц придавал уверенности и сил пережить представление.
В Шермане я чаще всего была в тени мужа – наследного принца. Дело в том, что нагааты стараются уберечь женщину от ненужного и негативного внимания. Меня, конечно же, не прятали и представляли с достоинством, да и я не стремилась быть в центре внимания. Но почему-то в Фестельхейме все эти взгляды гостей мероприятия, придворных и аристократов вернули меня в прошлое. На тот злополучный пикник.