( Не) Любимая жена (СИ)

Прямо в холле столкнулась с Малакаем и испуганно вскрикнула. Мужчина придержал, не дав упасть, вновь заворожил меня своими глазами. Шумно вдохнула, смяв чёрную рубашку на предплечье.
- Поздравляю с бракосочетанием, - тихо заговорил он, нависая.
- Спасибо, - пробормотала, отступая. – Я пойду.
- Иди, - насмешливо произнёс Малакай, но не сдвинулся с места. Его руки поднялись выше, и прохладные пальцы коснулись моих ранок на шее. У меня перехватило дыхание.
- Перестань! - я дёрнулась и разозлилась на себя… На него.
- Увидимся, принцесса, - мурлыкнул психопат, радостно сверкнув глазами, и, чеканя шаг, направился в портальную комнату.
Сделала дыхательное упражнение, чтобы восстановить душевное равновесие и унять бешеное сердцебиение. Мотнула волосами и медленно вышла во двор. Чёртов пернатый психопат!
- Наконец-то! - воскликнул Икер, подходя ближе. - Я уже готовил спасательную группу. Что так долго?
- О, я бы посмотрела на эту группу, - хихикнула я, подхватывая его под локоть.
Остаток вечера был просто потрясающим. Я забыла обо всём на свете, в том числе и о мужчинах из прошлого. Кружилась с мужьями, танцевала с подругами, пила вкусное змеиное вино. По крепости оно, конечно, уступало орочьему пойлу, но не будем шокировать родственников и гостей, отложим крепкие напитки для девичьих посиделок. Музыка звучала со всех сторон, салюты окрашивали небо над столицей. Вся эта вакханалия продолжалась почти до рассвета. Вместе с нами гулял весь Шерман. Под утро мы уехали из дворца совершенно счастливые и дико уставшие.
– Добро пожаловать домой, любимая жена! - прошипел Арно, перенося через порог, и тут же закрыл рот сладким поцелуем.
 Часть II. Глава 1. Четыре года спустя. 
Скайлер.
- Советник Его Величества Корелиса прибыл, – ко мне заглянул секретарь и замер у порога.
- Проводи, – убрал в сторону документы и откинулся на спинку кресла.
Малакай медленно пересек кабинет и развалился на моём кресле, закидывая ногу на ногу. За прошедшие четыре года он совершенно не изменился. Всё такой же бесцеремонный, расслабленный и наглый. Как его Корелис терпит? Был бы он в моём подчинении, отправился бы в отдалённые места моей империи разнорабочим. С последней нашей встречи прошли годы, но злость на этого ирлинга не ослабла. Я всё ещё винил его за смерть невинной души.
- Всё ещё любишь её? – усмехнулся проницательный Малакай, привлекая к себе внимание.
- Не твоё дело, - грубо осадил его.
Я не думал о безвременно ушедшей очень давно. Первые годы она мучала меня, преследовала и во снах, и наяву. Я же занимался самобичеванием и наблюдал за принцессой нагаатов Лией. Считал, что таким способом поддерживаю свою одержимость Лилианной. Не даю самому себе забыть о Лили. Через пару лет, поняв, что загоняюсь в трясину одиночества и замыкаюсь в собственном горе, отпустил обоих. Лилиану уже не вернуть, а Лия – совершенно другой человек.
Принцессу нагаатов я не видел почти три года. Запретив самому себе искать встречи и бередить застаревшие раны. Единственное, что я продолжаю делать по сей день, – это выкупать её картины. У меня есть личная галерея, где висят все её работы. От первых холстов до самых свежих. Джайро буквально позавчера достал для меня ещё один шедевр, вышедший из-под кистей принцессы. Я ещё не успел найти для него место в галерее, и он хранился на подоконнике за моей спиной.
- Ладно, у меня нет времени на твою ностальгию. Что делать с твоей графиней? – опять вывел из раздумий Малакай.
- Ты вытащил её из борделя? – встрепенулся я, подавшись всем корпусом к ирлингу.
- Как и договаривались, - кивнул ирлинг, скривив губы.
- Приведи ко мне. И на этом всё, – я открыл ящик стола и, вынув мешочек с золотом, кинул в Малакая. – Надеюсь, больше наши дороги не сойдутся.
- Не надейся, Скай, - усмехнулся ирлинг, поднимаясь. - Придётся тебе чаще чем требуется лицезреть мою физиономию.
Малакай вышел, оставив дверь нараспашку. Раздражённо отвернулся к окну и посмотрел на картину. На ней была изображена одна из улиц Рагсаруса. Оживлённое орочье поселение, каменные дома, кривоватые заборы, никакой растительности и большое закатное солнце, висящее очень близко к маленькой девочке. Живопись стала для меня новым и интересным увлечением. Я изучал холсты, знакомился с её восприятием этого мира, характером и эмоциями. Одна и та же картина в разное время могла вызвать во мне совершенно разные чувства. То, что первоначально бросалось в глаза, отходило в сторону, и я замечал скрытые послания. Я начал замечать красоту вокруг себя. Раскрывал замыслы художницы, впитывал в себя её настроение и расшифровывал информацию, заложенную в произведение. Казалось, мы общаемся с Лией через её работы.
 
Вот и сейчас мне показалось, что Лия нарисовала себя. Показалось, что она расстроена чем-то. Возможно, отсутствием в её жизни детей. Четыре года назад лекарь поставил бесплодие молодой девушке, может быть, всё дело в этом?
- Кхм, - кашлянул за спиной Малакай.
Резковато развернулся, злясь, что меня отвлекли. И вскинул бровь, смотря на потрёпанную и потерявшую былой лоск лжеграфиню Стефанию Марлоу. Женщина зло смотрела сквозь меня на картину, явно узнала, чья эта работа. Взмахом руки скрыл её пологом.
- Ошейник снять? – посмеивался ирлинг, прекрасно зная, что на меня не подействует магия фейри.
- Можешь идти, Мал.
- До нескорой встречи, Ваше Величество, - паяц издевательски склонил голову и убрался из моей вотчины.
- Здравствуй, Стефи, – я подошёл ближе, останавливаясь прямо возле неё.
Женщина задрожала от давящей ауры и, не устояв, упала к моим ногам. Подхватил её под локоть и, подняв, подвёл к креслу. Стефания сжалась, всхлипывая, и просила помилования. Просила не отправлять её больше в бордель, лучше казнить.
- Замолкни! – раздражённо повысил голос. – Если твои ответы удовлетворят меня, я подумаю над казнью.
- Что вы хотите знать?! – тут же вскинулась блондинка, стирая с щёк солёный водопад. Удовлетворённо улыбнулся и открыл ящик стола.
- Здесь имена всех, кто так или иначе причастен к заговору против короны. Половина из них казнена, другая половина в бегах. Скажи мне, где они прячутся, и твоя смерть будет мирной, - я положил перед ней список и пузырёк с ядом чёрная смерть.
Стефания быстро схватила пузырёк и, не дав мне помешать ей, выпила. Она победно улыбнулась, медленно уплывая в забытие.
Лиля.
- Йонда, перестань чесаться! – прикрикнула я, выглядывая из-за мольберта.
- Я сижу здесь уже второй час, мы можем сделать перерыв? – пробасила орчиха, отбирая у мужа двухгодовалую дочь.
- Нет, не можем! Верни Рантару Йоланду и не елозь! Кто виноват, что у тебя так много мужей? Терпи давай! – пригрозила ей кистью и, похрустев позвонками, вновь продолжила рисовать императорскую семью Рагсаруса.
– Может быть, ты меня только с дочерью напишешь? – с надеждой спросила она, вернув ребёнка первому мужу.
- Я тебе это предлагала два часа назад! – раздражаясь, проворчала на инфантильную подругу дней моих суровых. – А теперь уже поздно! Я почти закончила, остались трое мужчин и ваша дочь. Не порть мне композицию, сиди ровно!
- Надо было аннулировать брак с половиной. Не сидели бы тут в этих нарядах на потеху публике, - пробубнила женщина и получила тычок от кого-то из орков. – У кого там руки из причинного места растут? Сейчас отрублю по самые не балуйся! – тут же огрызнулась орчиха, вскакивая.
- Так, перерыв! Вы пятеро можете не возвращаться! - рявкнула я, отложив краски, и ткнула в императрицу и мужчин, которых уже отрисовала.
Орки радостно вскочили и сбежали в дом. Йонда подошла ко мне, хотела взглянуть на холст, закрыла картину собой, уперев руки в боки.
- Чего кружишь? Иди дочь покорми, не маячь.
- Дай одним глазком гляну, - законючила глава одной из сильных империи.