( Не) Любимая жена (СИ)

- Ваше Величество, тела оставшихся разбойников нашли, они тоже сгорели, – вырвал меня из прошлого советник.
- Имение герцога отходит городу, он лишается этих земель, – я встал и направился к выходу, больше мне здесь делать нечего. – Доставьте тело Лилианы Рейтон в императорскую усыпальницу, завтра утром пройдут похороны.
- Да, Ваше Величество, – советник склонил голову.
Я не стал пользоваться услугами магов-портальщиков. Поехал на машине вместе с катафалком, лордами и родственниками Лили.
***
Лилия Воронина
Полночи мы продвигались по каменному лесу, боясь преследования, старались скрыться подальше от границ. Тарика просила остановиться, она боялась заблудиться между столбами. Но я её не слушала, во мне кипел адреналин, и он требовал убраться как можно дальше от Фестельхейма. Лишь к рассвету я остановилась у подножья небольшой пещеры.
- Вам нужно отдохнуть, иначе всё тело будет болеть и поднимется жар.
- Не буду я отдыхать! – рыкнула на неё, наблюдая, как она присаживается на каменную поверхность и разминает спину. – Нам нужно быстрее выбраться отсюда.
- Истощать организм для этого необязательно, – буркнула Тарика. – Камень тёплый, вам стоит немного полежать и прогреть кости.
- Хорошо, – сдалась я, только чтоб она не ворчала.
Помощница помогла мне слезть с кресла и уложила спиной на тёплую поверхность. Под голову подложила свёрнутый в валик плед. Он лежал в корзинке под сидением моего кресла, и обычно по вечерам Тарика укрывала им мои ноги. Ещё у нас была фляжка с водой. Правда, вода старая, осталась со времён моей первой прогулки к лесу. Но довольствуемся тем, что есть.
- Поспите, я разотру ваши ноги, – предложила Тарика и схватилась за одну стопу.
Прикрыла глаза, доверившись сильным рукам подруги. Я не чувствовала её массажа, но она считала, что нужно разогнать кровь, чтобы не было застоя. Она лучше знает, поэтому не капризничала. Постепенно тело расслабилось, и я провалилась в короткий и тревожный сон. Из него меня выдернул небольшой камнепад и мужские голоса. Тарика тоже проснулась и помогла мне пересесть в кресло.
- Едем в пещеру, – ткнула я. - Переждём там.
Подруга согласилась и побежала внутрь, въехала за ней, и мы притаились. Прошло по меньшей мере полчаса, возможно больше, тишина стояла оглушающая. Нарушители спокойствия прошли мимо.
Тарика выкатила моё кресло и, заняв подножку, показала, в каком направлении ехать. Мы вновь пустились в путь. По словам женщины, к обеду мы должны выйти в другой империи. Там снимем комнату на постоялом дворе, а дальше придумаем, что делать. Деньги у нас есть, слава богу. Я просто верила её словам и рулила. Ничего не предвещало беды, местное светило хорошо припекало камни, и было жарко, но не знойно. Кушать, конечно, хотелось, но мы терпели.
- Я вижу границу! – воскликнула, подняв голову.
- Осторожнее! - вскрикнула Тарика.
Я не заметила небольшой валун, коляска задела его и накренилась набок. Меня удержали ремни, а Тарика упала прямо на острые камни и покатилась по склону в сторону глубокого оврага.
- Тарика! – я потеряла несколько секунд, возвращая кресло на исходную, и поехала за подругой.
Вдруг передо мной появился мужчина, он перехватил коляску и остановил меня. Краем глаза увидела, что и Тарику поймали и, перекинув через плечо, несут.
- Я говорил, что чувствую запах бабы! – возликовал тот, который держал мою коляску. Он смотрел куда-то за мою спину.
- Поздравляю, Мак, ты в кои-то веки оказался прав, – лениво растягивая слова, ответил неизвестный.
- Отпустите нас! – потребовала я, вскинув голову повыше.
- Калекам слово не давали, – фыркнул мужчина, встряхнув моё кресло.
- Покажи её! – потребовал неизвестный.
Моё кресло развернули, и я столкнулась с чёрными насмешливыми глазами. Он пробежался взглядом по лицу и наряду и выгнул бровь, я тоже осмотрела его и поджала губы.
– Красивая и непокорная, – протянул разбойник.
- Вряд-ли за неё много дадут. Оставлю её себе, – решил держатель моего кресла.
 
- Губу закатай, – рыкнул главарь.
Не знаю, почему я так решила, возможно, потому, что остальные его слушали. Он потерял ко мне интерес и повернулся к Тарике. Осмотрел её, подняв голову за подбородок. Хмыкнув своим мыслям, он махнул подчинённым и пошёл вперёд, перепрыгивая небольшие валуны.
- Вкусно пахнешь, – прошептал здоровяк, склонившись к уху и лизнул щеку. Меня передёрнуло, прикрыла глаза, придумывая план очередного побега.
Мы дошли до границ чужой империи. На опушке сидели ещё несколько разбойников и жарили мясо на вертеле.
- Посадите её рядом со служанкой и покормите, – приказал главарь. - Вечером отправимся в город.
- Стойте! – крикнула ему в спину. Мужчина остановился, но не повернулся. – Я заплачу за наши жизни. Только отпустите нас.
- У тебя не хватит денег, госпожа, – протянул главарь и повернул голову, насмешливо блеснув глазом.
- Назови цену! – вздёрнула подбородок.
Мужчина развернулся всем корпусом, подошёл вплотную и склонился, опираясь на подлокотники. Вжалась в кресло, но взгляд не отвела.
- На аукционе твоя минимальная ставка будет сто тысяч сентим. Если ты способна родить, сумма удвоится. Твоя служанка пойдёт дешевле, она уже не так молода, хоть и здорова. Так что? У тебя есть двести тысяч сентим, госпожа? – с иронией протянул разбойник и улыбнулся уголками губ.
- Она герцогиня, её будут искать! – влезла так не вовремя подруга дней моих суровых.
- Молчи, Тарика! – рыкнула в сторону и снова посмотрела на мужчину. Этот мерзавец улыбнулся шире.
- Сумма возрастает с каждой минутой. Триста тысяч.
- Сукин сын! – процедила сквозь зубы и плюнула ему в лицо.
Разбойник рыкнул, перехватил голову за волосы на затылке и впился в губы болезненным поцелуем. Я била его по плечам и отталкивала. Прикусив нижнюю губу до крови, он так же резко отпустил меня и слизал со своих губ мою кровь.
- Я куплю тебя сам, дикарка! – пообещал он очень тихо и, выпрямившись, отошёл.
Стёрла ладонью кровь и слюни с губ и отбила руку здоровяка, когда он попытался вытряхнуть меня из кресла. Меня всё же вытащили за подмышки и усадили на траву возле костра. Нам с Тарикой вручили тарелки с жареным мясом и разошлись по периметру осматриваться.
- Ты говорила, продажа женщин незаконна? – прошептала я, вгрызаясь в мягкое мясо. – Когда нас повезут на аукцион, нужно устроить шумиху, кричать и звать на помощь. Возможно, нагааты вмешаются и спасут, как думаешь?
- Можно попробовать, – кивнула Тарика.
До самого вечера мы сидели у опушки каменного леса, разбойники не обращали на нас внимания и ходили по границам, прислушиваясь к шорохам и звукам. Я устала сидеть в одной позе и плюхнулась на спину. Хотелось кричать от несправедливости. Убежать от одних мучителей и попасть к другим. Где же я так согрешила-то? Да, бабушек не переводила через дорогу, кошек не подбирала. Но ведь и дурного не делала!
На закате вернулся главарь на машине. Он кинул в нашу сторону два платья и приказал одеваться. Отказалась и получила обещание, что он меня прилюдно разденет и сам оденет, если я не потороплюсь. Не стала искушать судьбу. Тарика помогла надеть это розовое безумие. Платье было вульгарным: длинное, но с разрезом до самого бедра, на лямочках, и лиф почти ничего не скрывал. Мне стало зябко в этом наряде, помощница накинула на плечи пледик, чтобы я не замёрзла раньше времени. У моей помощницы наряд был более скромный, тоже на лямках, но всё закрыто и скромно. Что за несправедливость!
- Сажай её в машину, коляску сожги, – приказал главарь.
- Нет! – воскликнула я, цепляясь за свой транспорт. Но кресло выдернули из рук и бросили на разгорающийся костёр. А меня подхватили на руки и усадили на скамью авто. Я сцепила зубы, сжала кулаки до кровавых отметин от ногтей. И приказала себе не плакать. Не давать повода. Быть сильной.