Гагарин: дорога на Марс (СИ)
В январе переехали с Ларисой и маленьким Юрой обратно в Звёздный. Там же в начале марта встречали Ксению. Та подверглась обследованию в Сокольниках, отметили Восьмое марта, а уже шестнадцатого Ту-154 с очередной сменой уставших военных и членов их семей взял курс на Египет.
Алла Маратовна не доверила Юрочку в самолёте никому, сказав: вы бы его ещё в багаж сдали, везла исключительного на коленях, тот ёрзал, тыкал пальчиком в иллюминатор и урчал, подражая звуку авиационных турбин.
Хоть в салоне находились преимущественно сухопутные и моряки, а не ВВС, Гагариных тотчас узнали. Юрий Алексеевич напомнил супруге, как дрались за самых красивых девушек Оренбурга с сухопутными, та спросила: сейчас бы за меня подрался? Удовлетворившись положительным ответом, снова занялась внуком.
Примерно две трети салона занимали не военные, а просто купившие путёвки. Дорогие, но часть стоимости покрывает профком. Министерство обороны тоже заразилось страстью зарабатывать деньги, отбивая часть бюджета.
В аэропорту близ неприметного посёлка Хургада, впрочем, аэропорт — громкое слово, только бетонная ВПП, стоянки, цистерны с керосином да большие палатки в роли аэровокзала, пограничного поста и таможни, Гагарины как простые смертные, без полагающегося члену Политбюро эскорта, сели в автобус и через час оказались в маленьком уголке СССР и цивилизации среди совершенно пустынного побережья.
— Пройдёт время, и здесь когда-нибудь появится курорт. Пока у нас неплохие отношения с правительством Египта, я лоббирую выкупить или хотя бы взять в аренду на девяносто девять лет километров пять побережья, отстроить здесь современные отели, расширить аэропорт и возить туристов из Европы — зарабатывать валюту для египтян и СССР, создавать здесь рабочие места. Наших убедил, местные пока телятся. Не верят. Да, тут дикость, воровство. Ислам в самом жестоком понимании — не греховно всё что угодно в отношении неверного. Поэтому пока возможны только кластеры. Со временем подтянем к цивилизации часть местных, пусть работают в обслуживании отелей.
— Опять твои предвидения? — спросила Алла Маратовна, глядя на негостеприимные пустоши за окнами «Икаруса», вплоть до самого въезда на охраняемую огороженную территорию.
— Эти стопроцентно сбудутся. Вопрос, сумеет ли с курорта что-то получить Советский Союз.
Двухнедельный отдых был организован на славу. Генеральская семья заселилась в отдельные апартаменты у пляжа. Годовалый Юрочка смешно перебирал крохотными ножками по песку, удерживаемый за руки родителями — но только рано утром и вечером попозже, чтоб не обгореть на солнце. Вручив его попечению бабушки, Юрий Алексеевич, Андрей и Лариса отдали должное нырянию в маске с трубкой и ластами, отъехав на лодке от берега. Ближе к нему кораллы были мёртвые и рыбки малочисленные, чуть дальше, метрах в пятистах, сквозь стекло представал необычайно красочный мир, виденный ранее разве что по телевизору в «Клубе кинопутешественников». Ксения первые дни отлёживалась, потом присоединилась.
За пару дней до отлёта Гагарин-старший организовал экскурсию в Хургаду в жилые кварталы, для туристов не предназначенные. В сопровождающие взял четырёх полицейских из охраны отеля, вооружённых автоматами Калашникова.
Это был рыбацкий посёлок. Увиденное так потрясло Ларису, что она вцепилась в Андрея мёртвой хваткой, Ксения жалась к отцу. Нигде и никогда они не видели столь вопиющей нищеты. Люди жили под перевёрнутыми лодками с дырявыми днищами, в каких-то несусветного типа халупах, ходили в рванье. В качестве транспорта использовались британские внедорожники лохматого года выпуска, оставшиеся с войны и помнящие битву за Эль-Аламейн. Гораздо более распространены были верблюды, что-то меланхолически пережёвывающие и оставляющие душистые лепёшки, на вонь которых никто не обращал внимания.
Один из полицейских показал национальное «лакомство», жестом предложил отведать. Там стоял чан, подогреваемый снизу углями, в нём египетский араб самого замызганного вида перемешивал картофельное пюре. На ломаном русском полицейский объяснил, что на этот объём чана всыпается килограммовый пакет тростникового сахара, очень вкусно. Протянул монетку, взял у того араба столовую ложку, зачерпнул пюре и с удовольствием слопал. Подходили рыбаки, тоже покупали «лакомство» за грош и ели из той же ложки, никому в голову не пришло не то чтобы её помыть — даже обтереть. Кто-то удивляется, отчего здесь инфекции распространяются со скоростью урагана?
Разумеется, никто из советских не угостился пюрешкой, Юрий Алексеевич вслух порадовался, что Алла Маратовна осталась в отеле с Юрочкой, её бы вырвало. Когда ехали обратно, разразился длинной речью. Наболело, наверно.
— Большинство в Политбюро против свободных поездок советских людей за рубеж. Но почему? Если таких пансионатов построить больше, каждый промышленный рабочий со средней зарплатой, особенно когда половину стоимости покроет профсоюз, запросто съездит в Египет раз в три-четыре года. Имеет право, по сравнению с Красным морем наши Чёрное и Азовское — никакие, Балтика холодная. Так пусть увидит эту дичь. Наши свободолюбы мечтают, чтоб было как в Париже. Уверены? А почему не будет как в Хургаде? По щиколотку в верблюжьем говне? Да и тот же Париж, приедут туда и узнают, что чашка кофе на Елисейских полях стоит дороже, чем несколько качественных комплексных обедов в советской столовой, далеко не каждому там дано заработать, чтоб жить не тужить и не скатиться до египетского уровня существования. Вон, армяне всей страной уехали в «свободный» мир. В свободный от сытых желудков. Готов на пари — не позже восемьдесят девятого попросятся обратно в СССР.
— Папа, надо Каспий развивать, — в струю его рассуждений заметил сын. — Следить, чтоб бакинская нефть не загрязняла воду. Да восточное побережье и сейчас там чистое — Казахстан, Туркмения. Почему не настроить отелей в этих республиках?
— Разворотливости не хватает, Андрюха. Слишком долго говорили: люди обождут, сначала обороноспособность, тяжёлая промышленность, добывающая промышленность, транспорт. Потом самые насущные нужды закрывали: жильё, шмотьё, медицина. Об образовании не забывали. Отдых и развлечение оставили на потом, может — зря. Конечно, застроим и Каспий, но поздно. Целые поколения построивших и защитивших социализм не только этого не увидят, — он махнул рукой в сторону морского побережья, оккупированного чайками. — Не уедут дальше дачного участка. Потому что привыкли копить, откладывать детям. Советский человек не умеет жить для себя. Вот скажи, согласился бы впахивать на Луне, если бы за это не причитались большие по советским меркам деньги?
— Конечно, папа! Лариса и Ксю, я уверен, тоже. Мы — советские космонавты. О деньгах думаем в последнюю очередь.
— За женщин не решай, хорошо? — возразила Ксения.
— А я с сыном согласен. Вы, в первую очередь, патриоты. Только во вторую — карьеристы и любители красивого. И это очень, очень хорошо.
Обычный аргумент отца. Если бы Советский Союз не победил в гонке за первый пилотируемый полёт в космос и за посадку на Луну, столько энтузиазма никто бы не проявлял. Не старались бы, меньше и получали.
Отец во многом прав. Да практически во всём.
Примечание к главе 13. По мотивам КВН и экс-КВН приведены неточные цитаты:
1) из песни «Подкаблучник» https://www.youtube.com/watch?v=_NbB3UH7Scs в исполнении Вячеслава Мясникова, команда «Уральские пельмени»;
2) из приветствия команды «Дети лейтенанта Шмидта» 1999 г. https://zzapoj.narod.ru/jurmala/deti/privet.htm.
Глава 14
14.
Форсированное строительство «Восточного» привело к тому, что о готовности первого комплекса из двух стартовых площадок новый начальник объекта рапортовал ко Дню Победы, по обычной советской традиции — «к дате». Гагарин вылетел на Дальний Восток в составе госкомиссии по приёмке, конечно, недоделок нашли с полсотни, всё как обычно, но результат был налицо: замена руководства объекта с посадкой прежнего начальника строительства и нормальное обеспечение материалами обеспечили успех. Пусть не хватает бытовой инфраструктуры, а здесь построится город, мало уступающий Байконуру, комиссия зафиксировала: собирать воедино из блоков и запускать ракеты в космос отсюда можно. В том числе — самого тяжёлого класса.