Гагарин: дорога на Марс (СИ)

Обошлось без «май дарлинг».
— Здесь даже душ не принять, — высказала единственную претензию девушка, одеваясь и уложив под бельё влажную салфетку. — Хотя о чём я? Через три дня вернусь на Землю. Купайся — сколько влезет. А тебя нет рядом.
— Да… Как подумаю, что тебе скоро улетать… Утешаю себя, что и моя смена на станции скоро завершиться, но понимаю — обманываюсь. Без тебя плохо! Каждый день в разлуке — лишний.
  
Она относительно привела себя в порядок. Обвила Андрея руками за шею.
— Ты меня любишь?
— Конечно! Очень!
— А почему сам не сказал?
— Всё собирался…
— Такие вещи нельзя откладывать. Я тебя люблю. Очень-очень.
После таких признаний поцелуи неизбежны. Потом Лариса продолжила:
— По гроб жизни обязана Лауре, что та вымолила у Берегового отправить меня с туристами на «Салют», хоть до последнего месяца болталась в дублёрах.
— А теперь я обязан выйти с тобой в космос на замену чёртовой антенны и боюсь рисковать после… всего этого.
— Как говорит Кнут, «не ссы, прорвёмся». Не самая сложная операция. Можешь проделать ремонт один, я в тебя верю и только подстрахую. Всё! Рандеву закончено, заключённые — по камерам.
Лариса скользнула в туалетную кабинку, Андрей взял курс на своё лежбище и увидел, как немец приподнялся из его ниши. Лукаво подмигнул? Или просто показалось в приглушённом ночном освещении.
  
Глава 5
 
5.
Контакты с NASA, идущие по нарастающей, внезапно натолкнулись на неожиданное препятствие. Джеймс Беггс, администратор агентства, то есть верховный руководитель, оказался под следствием по обвинению в финансовых махинациях, связанных, кто бы мог подумать, с заключением контрактов Министерством обороны США. То есть, в переводе с американского на русский, с распилом бюджетных средств в особо крупных размерах без отката чиновникам, имеющим возможности закрыть глаза. До признания виновным и отдачей под суд ещё далеко, повезёт — выкрутится, но выделение очередных десятков и сотен миллиардов на космос с высокой степенью вероятности заблокирует конгресс. Там заседают республиканцы, мечтающие о реванше за проигрыш на президентских выборах, пусть даже ценой срыва программы «Барсум-Аэлита».
Июль восемьдесят пятого вышел настолько напряжённым и изматывающим для Юрия Алексеевича Гагарина, что даже штурмовщина перед его первым полётом в космос казалась отдыхом. Вечером в субботу он тяжко опустился в кресло и невидяще уставился в телевизор, показывавший весьма популярную в то время передачу «А ну-ка, девушки». Алла с собачкой на руках примостилась рядом на диване.
Обычай смотреть всей семьёй интересные программы ушёл с переездом Ксении на Садовое и поступлением Андрея в авиационное училище, дети посещали родительский дом нечасто, а сейчас вообще удалились на недоступное для визитов расстояние — оба на орбите. Алла порой возмущалась, что единственная в семье не летала в космос, не пора ли? На замечание супруга об ухудшении зрения и ношении очков отмахнулась: у Феоктистова тоже зрение не лучшее, но влез же в экипаж Леонова! Тем более институт Фёдорова отлично проводит операции по восстановлению остроты глаз. Но это было не всерьёз, она не рвалась забраться верхом на летающую бомбу с сотнями тонн керосина и жидкого кислорода под попой.
Оценив отрешённое состояние мужа, попробовала разрядить атмосферу байкой.
— Мне рассказывали, в финале будут гонки на лыжах.
— Дорогая, вообще-то июль на дворе.
— Вот и посмотрим… Говорили — гонки на лыжероллерах. Прямо там, в павильоне Останкино, соорудили спуски и подъёмы, представляешь? А участницы ни разу на роликах не катались. Ну и, как следовало ожидать, начали падать, одна вообще сломала ногу. Она — фаворитка, быстрее всех почистила селёдку, порезала морковку и под свеколку спела песенку.
— Тоже быстро?
— Услышим. Короче, награждение снимали в Склифе, одев бедную в праздничное платье, задрапировали палату под студию, убрали судно и капельницу. Масляков одел ей медаль на шею как породистому барбосу на выставке, поцеловал и даже протянул руку, мол, приглашаю тебя на танец.
— И как она будет танцевать в гипсе? «Я старая солдатка, дон Шура Масляков, и не знаю слов любви…»
— Техника кино творит чудеса!
Чудо было лишь в том, что в вальсе финального бала кружились все участницы, кроме победительницы. Компьютерной обработки видеоряда, позволившей вставить бы в круг танцующих кого угодно, хоть Клару Цеткин с Надеждой Крупской, ещё не существовало.
— Спасибо, родная.
— За что? Может, чаю погреть? Или лимонадика холодного?
— Вот за это спасибо. Когда свет не мил, возвращаюсь домой, обнимаю тебя, и как будто весь ЦК КПСС вместе с Госкосмосом и американскими партнёрами-недоносками остаются далеко за порогом. Так до утра, а дальше откуда-то берутся силы ещё на день боёв с ветряными мельницами.
— Всё так плохо? — она пересела на подлокотник его кресла, и Гагарин, наклонившись, прижался к жене головой.
— Да. Любимые грабли, наступаем на них в третий раз. Я чуть было не сыграл в ящик, когда кровь из носу должны были первыми запустить человека в космос и первыми ступить на Луну. Сейчас Марс — те же яйца, вид в профиль. Но рисковать буду уже не собой.
То, что муж давно забросил поддержание лётной формы, Аллу несказанно радовало. Да, он крепок, болеет редко и не тяжелее обычной простуды. Не носит очки, хоть скоро понадобятся для чтения. Но уже не космонавт. А то сказал бы: не тряхнуть ли мне стариной?
— Но, дорогой, на Луну можно лететь каждый день. А в восемьдесят восьмом какое-то очень особенное сближение с Марсом?
— Которое, представь, почти ни на что не влияет. По последним подсчётам, ракетный комплекс должен стартовать с околоземной орбиты в начале восемьдесят восьмого, за полгода до сближения, и догонять Марс. Тогда понадобится минимум топлива на возвращение. Причём ракета полетит не наружу от Солнца, а, наоборот, внутрь Солнечной системы, пронесётся мимо Венеры, используя её гравитацию, потом сравнительно близко к светилу. На фоне колоссального расстояния, пересекая поперёк едва ли не всю орбиту Земли, выигрыш в жалкие десяток миллионов километров от великого противостояния с Марсом — просто пыль. Там ещё есть сложность, орбиты Марса и Земли лежат не строго в одной плоскости, а под некоторым углом.
— А промах всего один градус направления на таких расстояниях…
— Означает миллионы километров пролёта в стороне от цели и гибель экипажа: им не хватит топлива на торможение и возврат к Земле, если не попадут в поле тяготения Марса и не скинут скорость от прохождения через атмосферу на первом витке. Да, у нас предусмотрены коррекции орбиты, но… Предстоит попасть из винтовки в монетку, лежащую на Луне.
— И у вас не всё готово к запуску.
— Точнее — почти всё не готово. В наилучшем виде находится оборудование для марсианского этапа — для спуска на поверхность и возвращения на орбиту. Карусельку с двумя вращающимися кабинами ещё только предстоит поднять и покрутить на околоземной, потом наверняка устранять кучу недостатков, никто и никогда не делал ничего подобного, когда впервые — косяки неизбежны. Потом запустить исправленную, там и время старта приблизится. Как обычно, последние болты будут прикручивать, пока космонавты отливают на колесо автобуса. И это цветочки. Главная засада — с ракетами, обеспечивающими полёт в сторону Марса.
— Ради которых вы вынуждены привлечь американцев.
Гагарин стукнул себя кулаком по коленке.
— Лучше бы их вообще не было… Да, летели бы позже, отработав доставку на орбиту элементов первой ступени нашей «Энергии». Сами бы справились. Сотрудничество с амерами — это в огромной степени самоцель, ради хороших отношений с Белым Домом.
  
— А то бы и вообще не летели. Копали бы канал до Персидского залива и клали трубы нефтепровода через Иран.
— На Иран деньги есть, в том числе — от их участия. А непротивление американцев нашим схемам с иранской нефтью куплено, в том числе, партнёрством в космосе. Но сейчас у них скандал с очередным воровством из бюджета, замешан администратор NASA, задержка произошла в самый неподходящий момент.