Белоснежка и магистр-чудовище, или Как не вернуться в сказку

 
Ирина Романова
 
Белоснежка и магистр-чудовище, или Как не вернуться в сказку
  
Глава 1
 
– Белла! Где ты, лентяйка?! – громыхнул голос, словно раскат грома.
Он ворвался в мою тихую каморку, вырвав меня из мрачных размышлений. Я вздрогнула, отложив иголку с ниткой, и медленно поднялась со старого скрипучего стула, чувствуя, как сердце сжимается от обиды и усталости.
  
Я оглядела свою убогую комнатку на чердаке. Стены из потрескавшихся досок, потолок с осыпавшейся штукатуркой, маленькое оконце, пропускающее скудный свет. Все здесь было изношенным и ветхим, как и моя душа, в отличие от комнат братьев, которые были светлыми, просторными и чистыми, как рай.
Когда были живы родители, я чувствовала себя настоящей принцессой. Единственная девочка и младший ребенок в семье. Они обожали меня, баловали, заботились. Даже жених нашелся – принц, который обещал увезти меня в далекие земли, где я бы жила в роскоши и счастье. Но теперь это казалось далекой сказкой, разбитой о суровую реальность.
С тех пор прошли годы. Родители умерли, оставив меня в одиночестве. Братья решили, что я нужна им в качестве прислуги, а не сестры. Я стала их пленницей, вынужденной подчиняться приказам, выполнять тяжелую работу, даже не имея права на отдых.
Бурча себе под нос, я, словно тень, вышла из своей каморки и спустилась по скрипящей лестнице на первый этаж. Интересно, что на этот раз было нужно старшему брату? Я уже убрала весь дом, приготовила ужин и постирала белье, которое теперь сушилось на веревке во дворе, как жалкое напоминание о былом счастье.
Мои ноги с трудом передвигались, словно были налиты свинцом. Я ощущала себя изможденной не от голода или недостатка сна, а от постоянной работы, от разрушенных мечтаний и тоски, которая разъедала меня изнутри. Сидеть и штопать одежду стало моим единственным утешением. Это занятие хоть как-то отвлекало от горьких мыслей, но радость была призрачной, как и мое будущее.
Я шла по дому, чувствуя, с каким трудом дается каждый шаг. Взгляд скользил по старой мебели, пустым углам. Когда-то здесь, в нашем доме, звучал смех счастливых родителей. Теперь в нем стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом половиц и моим тяжелым дыханием.
– Я здесь… – сказала я, стараясь скрыть усталость в голосе.
Старший брат встретил меня в гостиной, его голос звучал резко, как и всегда. Подобно ледяной глыбе, он стоял у камина, держа в руках бокал с рубиновым напитком, и взгляд его был таким же холодным. Его присутствие давило на меня, словно тяжелый камень.
– Где ты была? – спросил брат, делая глоток, но его тон был пропитан сарказмом и раздражением. Он поднял на меня глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на насмешку. – Опять ты со своими мечтами, Белла? – сказал, прищурившись. – Пора тебе спуститься с небес на землю. Ты здесь, чтобы работать, а не строить воздушные замки.
Почувствовала, как внутри меня закипает гнев, но усилием воли сдержала его. Я знала, что спорить бесполезно. Я была здесь пленницей, и мне оставалось только подчиняться.
Потупила взгляд, стараясь не показывать своих чувств. Исколотые и покрытые красными пятнами руки я спрятала под фартук, чтобы он их не видел. Эти шрамы были для меня символом моей бесполезности и никчемности.
– У себя, ваши рубашки штопала, – тихо ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза. Каждое слово давалось с трудом, будто я выдавливала из себя признание.
Братья никогда не желали видеть рядом с собой что-то некрасивое или уродливое. Все они были как на подбор: высокие, стройные блондины с идеальными чертами лица и благородной осанкой. А я… Я была дурнушкой, как они меня называли. Мои тусклые волосы и измученное лицо лишь подтверждали это. Мне даже не светило выйти замуж, ведь я была некрасивой и бесполезной.
Я вздохнула и посмотрела на свое отражение в зеркале, висящем на стене. Кожа была бледной, глаза потускнели от усталости и постоянного напряжения. Пряди волос, выбившиеся из-под чепчика, висели безжизненными нитями, а красные от работы руки и стертые до мозолей ноги только усиливали мое чувство неполноценности. Я понимала, что он прав, но все равно не могла смириться с этим.
Это будто была невидимая цепь, которая сковывала меня, не давая дышать.
Семь братьев. Семь идеальных красавцев, которые скоро вступят в брак. Они обещали, что после них придет и моя очередь. Но я знала, что это всего лишь слова, чтобы утешить меня. На самом деле они никогда не считали меня достойной их внимания. Я была для них просто служанкой, которую можно использовать, пока она не сломается.
– Ленилась, значит, – фыркнул старший брат, отставляя бокал. Его голос был полон презрения. – Свадьба у меня через месяц. Садись и начинай шить нам костюмы. Мне белый, эскиз и ткань получишь, а братьям синие, чтобы отличались от меня.
Я всплеснула руками, чувствуя как внутри закипают гнев и отчаяние. Глаза тут же наполнились слезами, но я не позволила им пролиться.
– Семь костюмов за месяц? Семь новых рубашек с манишками и кружевными рукавами? Да я не успею! – воскликнула я, не сдерживая эмоций. Каждое слово рвалось из меня, как будто я пыталась разорвать эту невидимую цепь.
Брат нахмурился, его взгляд стал жестче. В глазах мелькнула тень угрозы.
– Выпорю… Розги все еще имеют магию, – угрожающе произнес он, и его голос дрогнул от ярости. – Ничего, поспишь всего пару часов, и вот тебе дополнительное время для шитья.
Я молча кивнула и опустила голову. Сердце сжалось от боли, но я знала, что выбора нет. Вернувшись к себе и снова приступив к монотонной работе, пыталась найти утешение в бесконечном цикле. Однако где-то глубоко внутри я понимала, что этот день, как и все остальные, никогда не закончится.
Вытерла сбежавшую по щеке слезу, вновь жалея себя. Воспоминания о прошлом всплывали, как мутные, болезненные образы, оставляя горький осадок в душе. В голове кружились вопросы, на которые не было ответа.
Взяв иглу, я продолжила работу, но мысли витали где-то далеко…
Я представила, как завтра, когда только начнет рассветать, пойду в лес, еще спящий под густым покровом ночи. Воздух будет наполнен ароматами хвои, влажной земли и прелой листвы, которые вызовут ностальгию, щекоча ноздри. Первые солнечные лучи, пробиваясь сквозь кроны деревьев, окрасят все вокруг в золотистые оттенки, и лес начнет просыпаться, наполняясь шорохами и трелью птиц. Но мысли все равно вернули меня в дом…
В глубине души я знала, что не смогу оставить братьев. Они были моей семьей, моей опорой и тенью. Без них я бы не выжила здесь, в этом лесу, полном опасностей и загадок, которые скрывались за каждым деревом. Они научили меня всему, что я знала, и их уроки были высечены в моей памяти, как древние руны. Братья защищали меня от людей, которые могли причинить мне вред, и от самой себя, когда я была на грани отчаяния.
Они даже дорогу в город спрятали, чтобы я никого не нашла, и это было их главным достижением. Для этого братья использовали древний артефакт, который достался родителям, а затем перешел им. Он выглядел как небольшой камень с вырезанными на нем рунами, которые светились мягким голубоватым светом, когда я держала его в руках. При этом артефакт казался теплым и живым, словно знал все, о чем я думала и что чувствовала.
Меня одолевал страх при мысли о том, что придется покинуть дом. А вдруг там страшнее, чем здесь? Город, полный людей и суеты, представлялся пугающим, как чужой мир, в который я не хотела вступать. Хотя, конечно, я мечтала обучиться чему-то полезному и жить самостоятельно. Стать хозяйкой своей судьбы, которая была такой хрупкой и эфемерной.
  
Я попытаюсь оставить себе немного бальзамов, которые делала для братьев, чтобы поддерживать их красоту и здоровье, которые они так ценили. Но для кого мне приводить себя в порядок? Я знала, что любой будет смотреть на меня не иначе как на служанку, которая должна выполнять работу без жалоб и возражений.