Астро-Чертова Западня (СИ)
— Вот теперь давай сматываться! — предложила я.
— С бо-О-О-ль-ши-Им удовольствием! — согласилась Мила.
— А мне жаль уходить! — захныкала Элька. — Диана, сегодня просто в ударе!
— До-мо-О-О-й! — заорала Маркиза голосом нашего ректора.
— Домой, так домой! — согласилась Элька, — вот только не надо так пугать, а то ты меня чуть заикой не сделала! — буркнула она, покосившись на мою кошку.
И мы, честное слово, отправились бы домой, но… если бы не наши добрые ведьмовские сердца и… некоторые закостеневшие стереотипы.
В общем, дело было так, выходим мы из бара, а там трое огроменных, злобных троллей отбирают рюкзак у одного маленького и несчастненького гнома. Ну, а мы, во-первых, очень справедливые ведьмы, а во-вторых, жалостливые: а тут трое на одного. В общем, ясен пень, мы вмешались: рюкзак у троллей отобрали, гному отдали, троллей задержали, гному сбежать позволили. И вы даже не представляете, каким благодарным взглядом нас наградил этот гном. Таким благодарным, что наши сердца трепыхнулись и воспарили и мы даже фанфары услышали. Вот только это были не воображаемые нами фанфары, а сирена полицейской машины, причем самая, что ни на есть, настоящая. И самое обидное в этой истории, что и время сбежать у нас было и Маркиза этого настоятельно требовала. Однако, справедливые мы очень хотели, чтобы те трое троллей, которых мы повязали, больше никогда не посмели бы напасть на более слабых и беззащитных. Вот поэтому-то мы и дождались полицию, чтобы лично проследить за торжеством справедливости. Вот только дождались, как оказалось, на свою нетрезвую, плохосоображающую и глупую голову. Потому что, как выяснилось позже, гном, которого мы спасли, оказался вором, а в рюкзаке, который мы ему вернули, содержались украденные у троллей ювелирные украшения. И все бы было ещё ничего, если бы у нас не оказались фальшивые удостоверения личности. В общем, нас повязали и доставили в участок.
— Ну, и что будем делать? — поинтересовалась Элька, — чьим родителям звонить? Потому что моим нельзя!
— Моим тоже! — печально вздохнула Мила.
— А моим и подавно! — еще более печально вздыхала я.
— Дракон его побери! — застонала Элька, — как же это так? Он же гном! Как он мог? Гномы же хорошие, тролли — плохие! Меня с детства этому учили.
— И меня! — вздохнула Мила.
— И меня! — вздохнула я.
— Ну, что хорошо погуляли, жертвы стереотипов! — прервал наши философствования Его Высочество.
— Рауль? — удивилась я.
— Я определенно и точно Рауль! А вот почему кошка Дианы мне чуть горло не прогрызла, так настаивала, чтобы я шел тебя, ЛЖЕ-Зика с фальшивыми документами, вытаскивать из полицейского участка, да еще и при этом утверждала, что я помогу этим Диане, мне не понятно!
— Наверное, потому что… вот почему… — сообщила я, снимая с себя амулет.
— Диана? — опешил он. — Так это ТЫ целовалась с капитаном Марбеллой?! — и кажется, от осознания этого он сейчас опешил даже еще больше, чем я, когда наш с ней поцелуй неожиданно затянулся.
— Да, — пришлось подтвердить мне. — И поэтому я точно знаю, что ты должен ее арестовать! — убежденно добавила я.
— Да, что ты? За что? За то, что она предпочла тебя мне? Или за то, что ты предпочла ее мне, — насмешливо спросил он.
— Нет, конечно! А давай ты нас сначала освободишь, а потом я тебе все объясню…
— Нет! — твердо, и я даже сказала бы, злобно, заявил он. — Сначала ты мне все объяснишь, потом я подумаю, освобождать вас или нет!
— Да, тут и рассказывать то особо нечего! — вспылила я. — Я решила убедиться, что ты в безопасности. Выяснила, что ты не ел и не пил, но твоя спутница — у нее на губах было что-то чего я никогда не пробовала…
— Да… что ты? — не удержался от сарказма принц.
— Я имею ввиду остатки сока фрукта… именно такого как описано в летописях… кисло-сладкого, необыкновенно свежего… просто божественного…
— Ты уверена, что ты все ещё о фрукте говоришь, — злобничал принц.
— Уверена! Я говорю только о фрукте! Я в отличие от тебя блондинками не увлекаюсь!
— А почему ты решила, что я увлекаюсь? — как-то слишком заинтересовался он.
— Я не решила, это к слову пришлось! И потом Луиза же была блондинкой, так ведь? Но вернемся к фрукту, Рауль, к фрукту! Я не верю в такие совпадения! Сам посуди, твой отец умирает от язв и оттеков, соответствующих отравлению панциреллой, а на губах у капитана тайной полиции я обнаруживаю сок неизвестного мне фрукта! Тебе это ни о чем не говорит?
— А ты уверенна, что ты ничего не путаешь, а то такое может показаться в пылу страсти… — откровенно насмехался он.
— Какой страсти? Ты что издеваешься? Я вынуждена была! Нет, но почему я опять оправдываюсь?
— Наверное, потому что ты, выдавая себя за другую, причем известную личность, не только помогла опасному преступнику скрыться, но и помогла ему не остаться без солидного куша. Наверное, потому, что ты мне сказала, что идёшь учить уроки, а сама отправилась по барам слоняться и искать приключений на некоторое своё интересное место! Кстати, тебе перечислить, сколько законов ты сегодня нарушила?!
— Но зато я знаю теперь какая на вкус панцирелла… — примирительно-заискивающе напомнила я, потому что только сейчас до конца осознала насколько глубоко я оказалась в том самом интересном месте, о котором он упомянул. — Это конечно не оправдывает меня от слова «совсем», но всё же и в бочке дёгтя бывает ложка мёда… — я умоляюще воззрилась на него. — Выпусти нас отсюда, по-жа-лу-йста-а-а!
— Ну, по-жа-лу-йста-а-а! — столь же смиренно-униженно вторили мне Элька и Мила.
— Ди, ты хоть понимаешь, какое оружие ты дала мне в руки? Любое твое непослушание, и я всё, абсолютно всё, докладываю твоему отцу! И на этот раз у меня есть все доказательства: видеозаписи, полицейский протокол и даже запись нашего с тобой сейчас разговора! Так что больше ты не отвертишься! Поймалась, птичка!
«— А он таки озабоченный своим несовершенством! — возмутились мои Меркурий, Марс и Солнце.
— И вдобавок еще и шантажист, что совсем неблагородно, — расстроилась Венера»
— А на что ты рассчитывал, котяра мартовский?! С кем поведешься, от того и наберешься! Можно подумать только я по барам шлялась, а ты дома над учебниками корпел? — выдвинули мои губы обвинение, раньше чем мозг успел обдумать целесообразность подобного высказывания.
— То есть это и будет твоя линия защиты? — принц аж позеленел от ярости.
— Как-то вы неважно выглядите Ваше Высочество, позеленели вдруг! Надеюсь это не последствие отравления? — злобно съязвила я.
— Знаешь, для заключенной, зависящей от моей милости, ты слишком по-хамски ведешь себя!
— Ваше высочество! А вы жить по-прежнему хотите? Если хотите, то у вас два варианта: первый, выпустить меня от сюда, и второй, всё рассказать моему отцу, и он выпустит меня отсюда. Правда, во втором случае, я не уверена, что у меня не исчезнет способность определять яды безошибочно, — откровенно и с удовольствием обрисовала я ему перспективы, которые у него были.
— Ну, ты и …
— Ведьма! И без тебя знаю. Кстати…
Я хотела добавить ещё что-то не менее злобное и язвительное, но пришлось прерваться, так как к нам приближался офицер полиции.
— Констебль, благодарю за оперативность. Где подписать? Спасибо!
— Дамы, вы свободны, — Рауль галантно поклонился Эльке и Миле, открыв перед ними дверь камеры. После чего, он перевёл взгляд на меня пристыженную собственным ничтожеством: «Я ему тут такого наговорила, а он, получается, сразу же договорился о нашем освобождении. Ну, а то, что пока документы оформляли, вернее, уничтожали, он решил меня немного подразнить, то разве можно его за это винить?» — Диана, я, кстати, не ужинал, — понимающе усмехнулся он, отметив мое сконфуженное лицо. — А все эти ночные активности нагуляли мне аппетит. И раз уж ты ТА-АК печёшься о безопасности моего питания, то значит, тебе меня и кормить!
— К-к-к-ккормить? Э-это как? — насторожилась я.