Человек с одним из многих лиц

  
Глава шестая
 
Сердце Пола замерло при звуках насмешливой коркской [10] песенки, донесшейся из-за ограды. Не то чтобы это было неожиданностью. Банни приходил постоянно. Пол лишь надеялся подремать несколько часов, прежде чем он заявится вновь.
Банни Макгэрри сидел на ступеньках крыльца, растянувшись по ним всем своим крупным телом, и с удовольствием копался в пакете с круассанами. В другой руке он держал пластиковый нож и пару крошечных контейнеров с мягким маслом. Мятый костюм был щедро обсыпан коричневыми крошками, на плечах лежала черная дубленка из овчины, защищающая от утреннего холодка. Клюшка для хёрлинга [11], с которой он никогда не расставался, стояла возле ограды.
  
— А вот и юный Поли — собственной персоной!
В голосе Банни всегда сквозили жизнерадостно-насмешливые нотки — словно он постоянно шутил, но лишь понятным ему одному образом. Красное лицо его было того насыщенного свекольного оттенка, какой бывает только на заднице у бабуина — то ли от пристрастия Банни к выпивке, то ли от постоянно бурлящего внутри него гнева, то ли от того и другого сразу.
У Банни были черные как смоль глаза-бусинки, которые никогда не смотрели в одном направлении, поскольку левый сильно косил. В целом создавалось обескураживающее впечатление, будто один глаз всегда стоит на страже, пока второй шарит вокруг с самыми гнусными намерениями. Банни использовал эту особенность на полную катушку. Некоторые хвастались, что могли заставить Банни Макгэрри отвести взгляд, но Полу в это не верилось. Возраст Банни невозможно было определить. Все то время, что знал его Пол, он выглядел совершенно одинаково. Сейчас ему, по идее, должно быть около пятидесяти, но это если мерить в человеческих годах. А Банни плохо вписывался в человеческие мерки. Больше всего он походил на статую с острова Пасхи, научившуюся усмехаться.
— Здравствуй, Банни, — произнес Пол, чувствуя, как утекают последние силы. — Вижу, ты решил устроить пикничок.
— Эх, Поли, свежие круассаны из пекарни — это же лучшая часть утра… — Банни поднес один из рогаликов к носу и театрально вдохнул аромат. — Охеренно! — бросив круассан обратно в пакет, он стал подниматься. — Французы, конечно, те еще пиздюки, но выпекать булки они умеют.
— Не думал, что ты встаешь в такую рань, — заметил Пол.
— Ох, Поли, — рассмеялся Банни. — Я ведь никогда не сплю. Тебе ли этого не знать…
Поднявшись на ноги, он двинулся вперед и занял обычное для себя положение. У него была неприятная привычка подходить слишком близко к людям во время разговора. Проще говоря, он буквально залезал в чужое личное пространство. При росте около ста девяноста сантиметров он явно обладал избыточным весом. Было трудно судить, каково соотношение жира и мышц в его теле, но боже вас упаси выяснять это на практике — главным образом оттого, что Банни не только умел драться грязно, но и получал от этого процесса невыразимое удовольствие.
Пол хорошо помнил случай из своего детства, когда Гэри Кирни, бывший боксер, схлестнулся с Банни возле паба Фелана. Пол в тот момент играл с пацанами в футбол неподалеку. Так вот, Гэри Кирни тогда сожительствовал с матерью Алана Мерфи, одноклассника Пола. Через несколько месяцев после того, как к ним заселился Кирни, Алан стал регулярно падать с лестницы, несмотря на то что жили они в квартире на первом этаже. Заскочив к ним, Банни долго беседовал с мамой Алана о возникшей ситуации, и Кирни это совершенно не понравилось. Тогда Банни предложил уладить дело «по-джентльменски». Кирни не мог поверить своему счастью. Но в тот момент, когда он только начал снимать пальто, Банни его атаковал. Нападение вышло столь неожиданным, что Кирни ни разу не сумел ударить в ответ. Когда все закончилось, Банни протянул Алану плотно набитый мешок с мелочью, который держал в руке, и велел сходить с друзьями в магазин за сладостями. Потом Кирни съехал, и Алан перестал падать с лестницы. А сам Кирни после этого заикался до конца жизни.
Банни заметил крошки от круассанов на своем костюме и поднял глаза к небу.
— Ты только посмотри, какой я неряха! Вынужден извиниться, я не ожидал встретить особу женского пола.
Он похлопал себя по торсу, сунул в рот одну из самых больших крошек и вежливо поклонился, протянув Бриджит руку ладонью вверх.
— Миледи!
Бриджит не шелохнулась. Немного помолчав, Банни бросил на Пола многозначительный взгляд.
— Поли, малыш, не будь таким невежливым. Познакомь меня с юной дамой.
Полу, как всегда, хотелось отодвинуться от Банни подальше, но весь его жизненный опыт подсказывал, что путь наименьшего сопротивления — самый верный.
— Банни, это Бриджит Конрой.
Он видел, как Бриджит переводит взгляд с одного на другого в попытке понять, друг Банни или враг. Поколебавшись, она робко протянула руку. Банни схватил ее и яростно потряс.
— Банни Макгэрри к вашим услугам.
Бриджит успела отдернуть руку, прежде чем Банни ее облобызал. Затем Банни выпрямился — причем сделал это так плавно, что случайный наблюдатель мог и не заметить начала движения.
— Приятно познакомиться, — ответила Бриджит.
— Оу, сельская девушка? Из Слайго, если не ошибаюсь?
— Вообще-то из Литрима.
— Похер. Литрим — это точно такая же забытая богом жопа. За последние десять лет оттуда не вышло ни одного приличного игрока в хёрлинг. Не удивлен, что ты свалила оттуда, дорогуша. Если в жизни ваши парни такие же мозгоебы, как в хёрлинге, то они бы тебя до смерти уже достали.
Изумленная Бриджит несколько раз открыла и закрыла рот. Банни умел производить впечатление на людей.
— Иди, если хочешь, милая, — сказал Банни. — Нам с Поли нужно о многом поговорить.
— Спасибо, но я, пожалуй, останусь, — твердо ответила Бриджит.
Банни бросил на нее мимолетный взгляд.
— Ха, на девушку из Литрима где сядешь, там и слезешь. Ну, что скажешь, Поли? Как твои дела?
— Супер, Банни. А как дела у твоей команды по хёрлингу? Слыхал, вас опять дисквалифицировали?
Как глупо… Он осознал это быстрее, чем успел договорить, но сегодня Банни раздражал его больше обычного.
Банни слегка поднял брови, как бы намекая, что он все понял и вернет должок позже.
— А я слышал, ты содержательно провел пару последних дней. Убил, например, человека…
— Никого он не убивал! — возмутилась Бриджит. — И вообще, какое вам до него дело?
— Я очень близкий старый друг…
В этот момент из-за угла вынырнула полицейская машина и с визгом остановилась.
Банни мельком взглянул в ее сторону.
— Господи, Поли! Надеюсь, у тебя нет неприятностей с законом?
Офицер Данахер неловко выбрался из машины. Увидев Пола, он явно обрадовался. Очевидно, перспектива писать объяснительную, как искалеченный подозреваемый сумел уйти у него из-под носа, его пугала.
— Доброе утро, офицер Данахер, — сказал Пол. — А мы все гадали, куда вы запропастились.
— Ага… Извините, я… — Данахер осекся, уловив по языку тел напряжение, повисшее между собеседниками. — Все в порядке?
— Все просто чудесно, — ответил Банни. — Мы тут болтаем, как старые добрые друзья.
— Вообще-то, — произнесла Бриджит с неуместным торжеством, — этот джентльмен над нами издевается.
— О боже, в самом деле? — ответил Банни с притворной невинностью. — Приношу свои глубочайшие извинения.
— Не будете ли вы так любезны, сэр…
— Для тебя, сынок, я не сэр, а детектив уголовной полиции Макгэрри.
Данахер словно наткнулся на невидимое препятствие. Но рот его, кажется, опережал мозг, поскольку с искренним удивлением он договорил:
  
— …показать ваши документы.
Банни рассвирепел.
— Мои документы через минуту окажутся в твоей жопе, сынок! Ты что, из Гласневина? [12]
Потрясенный Данахер молча кивнул.