Человек с одним из многих лиц

Вдруг ему в голову пришла мысль. Он обошел БМВ и, вынув из заднего кармана платок, открыл переднюю пассажирскую дверь. Затем достал телефон и вновь набрал номер медсестры Бриджит Конрой. Сквозь стук тяжелых дождевых капель ему послышалось слабое жужжание. Покрутив головой, Стюарт определил, что звук доносится с заднего сиденья. Тогда он открыл заднюю дверь и позвонил еще раз. Слабый свет на дне одного из пакетов указал на местоположение телефона. Он лежал рядом с тем, что на малоопытный взгляд Стюарта выглядело как довольно дорогое женское белье. Что ж, одна загадка частично решена. Теперь осталось понять, как телефон туда попал.
  
Стюарт чуть не подпрыгнул, когда завибрировал его собственный аппарат, все еще зажатый в руке. Номер не определился. Стюарт поразмышлял, не переключить ли его на автоответчик, но потом передумал.
— Детектив-инспектор Стюарт слушает.
— Здравствуйте, инспектор. Это Нора Стокс из адвокатской конторы «Гриви и Ко». Мне нужно срочно с вами поговорить.
— Сейчас не лучшее время, мисс Стокс.
Стюарт осторожно закрыл заднюю дверь машины и направился к Филлипсу, старшему криминалисту. Нужно поскорее снять «пальчики» с телефона Бриджит.
— Это касается моего клиента — Пола Малкроуна. Он попросил меня стать посредницей между ним и полицией.
Стюарт замер как вкопанный.
— Когда вы с ним говорили в последний раз?
— Только что по телефону.
— С ним все в порядке? Он с Бриджит Конрой?
— Да, — ответила Нора, — оба живы и здоровы.
— Где они?
— Боюсь, он мне этого не скажет.
— У вас сохранился их номер?
— Нет. Он позвонил из телефона-автомата. Сказал, что избавился от своего мобильника. Если честно, мне кажется, он ведет себя как параноик.
Стюарт бросил взгляд на уже начавший коченеть труп мотоциклиста.
— Ну, я бы так не сказал.
  
Глава тридцать вторая
 
Бриджит смотрела на пологую подъездную дорожку, ведущую к большому отдельно стоящему дому. А может, и к особняку. Бриджит не знала точно, где проходит грань между «домом» и «особняком», ведь сравнивать ей еще никогда не доводилось.
— Здесь? Серьезно? — спросила она
— Здесь. Серьезно, — ответил Пол.
Это было не совсем то, что она ожидала увидеть. Она не могла сказать, чего именно ожидала, но определенно не это. Может, наркоманский притон? Или какой-нибудь гараж? Или грязный отель? Пол сказал только, что знает место, где они будут в безопасности. И он оказался прав. Никто не поверит, что они здесь. Бриджит, например, была здесь и не верила.
Она могла предположить, что в доме шесть спален. Или даже больше. На улице, полной огромных и дорогих домов с охраняемыми воротами, чей вид как бы говорил «Кто вы такие? Здесь вам не рады!», этот особняк казался самым выдающимся. На вид он был старинным, построенным еще в те времена, когда фраза «помещение для слуг» использовалась так же естественно, как и сами слуги. Конечно, жители этого района Дублина наверняка по-прежнему держат слуг, но Бриджит была готова поспорить, что этим словом их уже не называют. Дом был сложен из того старого серого камня, который превращает метафору «мой дом — моя крепость» в простую констатацию факта. Если бы Бриджит предпочитала читать не детективы, а определенного качества любовные романы, то она бы лучше разбиралась в таких особняках. Это был дом того сорта, от которого героиня либо откажется ради того, чтобы быть с возлюбленным, либо будет жить в нем долго и счастливо после того, как найдет богатого парня и отдаст ему свое сердце — конечно же, не из-за денег. Короче говоря, это была та недвижимость, которая чаще всего движет собой романтический сюжет.
Когда они пошли по подъездной дорожке, Пол вытянул руку ладонью вверх.
— Ну вот, как всегда! Дождь закончился в последнюю минуту.
Бриджит закрыла зонт и стала возиться с неудобной застежкой, озираясь вокруг с благоговейным трепетом. Миновав деревья, которые перекрывали вид на дом с дороги, она увидела посреди обширной лужайки настоящий фонтан с херувимом, плюющим струйкой изо рта. Надень на него спортивную футболку, и он вполне мог сойти за судью, замершего в центре идеального поля для мини-футбола. В воздухе висел сладкий запах свежескошенной травы. Когда они почти добрались до конца подъездной дорожки, упиравшейся в большую застекленную веранду перед домом, Бриджит вдруг пронзила тревожная мысль. Она остановила Пола, положив руку ему на плечо, наклонилась и проговорила как можно непринужденнее:
— Только не говори, что мы собираемся туда… — Бриджит поджала губы и дернула головой, посчитав, что этот жест скажет больше слов. — Ну, ты понял…
Пол вопросительно поднял брови.
— Нет, не понял.
Бриджит придвинулась еще ближе, тревожно посматривая по сторонам:
— …вломиться…
Пол наклонился и преувеличенно заговорщицки прошептал:
— Только если не работает звонок.
Бриджит смущенно отстранилась. Пол покачал головой в притворном негодовании.
— Вот честно, за кого ты меня принимаешь?
Бриджит залилась краской.
— Да я просто… ну…
Пол прошел вперед и нажал на кнопку звонка. Его сочный колокольный звук вполне подходил для такого грандиозного на вид недвижимого имущества. Откуда-то из глубин дома немедленно донесся надменный женский голос:
— Никакого, млять, покоя!
Бриджит испуганно взглянула на Пола, но тот ответил ободряющей улыбкой:
— Это дом Дороти — одной милой старушки. Она хоть и ругается как солдафон, но из вежливости старается смягчать нехорошие слова.
— Понятно.
Немного помолчав, Пол добавил:
— Она думает, что я ее внук.
— Что?!
Но прежде чем Бриджит успела что-нибудь добавить, внутренняя дверь отворилась и на пороге предстала маленькая женщина лет восьмидесяти. Ее седые волосы были собраны в аккуратный пучок, а поверх джемпера и широких брюк она накинула домашний халат в цветочек. На шее на цепочке висели очки в толстой роговой оправе. Хрупкий внешний вид слегка диссонировал с колючими голубыми глазами. В них светилась свирепая сила, которая заставляет любого, пойманного в ловушку ее взгляда, чувствовать себя мелким лесным зверьком, случайно застигнутым на полянке. Бросив на Пола всего один взгляд, она резко обернулась и крикнула куда-то в коридор позади себя:
— Пан Ли, вынеси гребаные баки, деточка!
— Привет, Дороти! — крикнул Пол, чтобы его расслышали через закрытую стеклянную дверь. — Завтра не день сбора мусора. Сегодня пятница!
Дороти обернулась и посмотрела на него скорее раздосадованно, нежели сконфуженно.
— Но ты же навещаешь меня по понедельникам, Грегори.
— Обычно да.
— Хм-м, это объясняет, почему Пан Ли уже ушла. Наверное, не захотела видеть этого ужасного человека. Итак, почему ты здесь? — спросила Дороти уже без злости.
— Разве внук не может захотеть проведать любимую бабушку?
— Ты решил провести вечер пятницы с бабушкой? Так и знала, что ты гей!
— Я не гей.
— Либераче [57] так же говорил.
— Как и многие другие, которые не были геями, Дороти.
— Я, в общем-то, не против. В наше время многие молодые люди балуются под хвост. Желаю удачи! Только не становись танцором, они очень противные, — Дороти оглядела Пола с ног до головы, словно впервые увидев. — Господи, мальчик, что ты с собой сделал?
Пол осторожно поднял перевязанную правую руку.
— Ничего серьезного, бабушка. Всего лишь потянул мышцу в спортзале.
— Вообще-то я имела в виду свитер. Но и это тоже, да.
— Кстати, — сказал Пол, — хочу познакомить тебя со своей подругой…
  
Пола прервала стеклянная дверь, открывшаяся наружу, и мимо него протиснулась Дороти — причем гораздо бодрее, чем можно было ожидать от женщины в ее возрасте. Старушка встала прямо перед Бриджит, ощутившей некоторый дискомфорт. Дороти надела очки и посмотрела на нее снизу вверх. Толстые линзы увеличили глаза пожилой леди до размеров двух обвиняющих крышек от кастрюль. Согбенная поза отняла у Дороти часть роста, превратив ее в полутораметровый вопросительный знак. Близкий свет этих голубых глаз напомнил Бриджит тот единственный случай, когда она посещала солярий.