Человек с одним из многих лиц

— Господи! Хочешь сказать, кто-то решил потрясти твоим видавшим виды бельишком?
— Меня это не беспокоит, Банни. Я и так почти на пенсии. Но меня бесит, что какой-то непонятный мудак держит меня за дурака в моей же работе, которой я гордился и горжусь. Если это последний обход, то я хотел бы уйти без новых трупов за спиной.
— Справедливо. Ну и кто в курсе дел?
— Лучше спроси, кто не в курсе. Я встречался с О’Рурком, которого делегировала Сама.
  
— Господи Исусе, Мария и Иосиф!
— Ага. Еще была какая-то пиарщица из министерства юстиции, Вероника Дойл.
— А значит, каждый мелкий карьерист, сидящий на этом чертовом дереве, уже все знает. И кто-то из них «барабанит» Фэллону.
— По крайней мере, — ответил Стюарт, — они догадались собрать оперативную группу. Я поеду на совещание, как только закончим здесь. Хочешь, попрошу включить и тебя?
— Хер им! Я плохо играю в команде. Лучше проси за своего сопрано-партнера.
— Ты, конечно, умеешь производить впечатление.
— Я тебе вот что скажу, Джимми: делай что должен. Работай по букве закона и не нарывайся.
— А чем займешься ты?
— А я, пожалуй, надену свои подкованные говнодавы и устрою маленькую охоту на крыс. Будешь держать меня в курсе дел?
— Сколько смогу.
— Что ж, честнее не скажешь.
Банни протянул руку, и они обменялись рукопожатием.
— Не пропадай.
Банни повернулся, громко отрыгнул и пошел прочь в холодный ноябрьский вечер, поплотнее запахнув на себе дубленое пальто из овчины. Стюарт посмотрел ему вслед.
Раздался легкий хлопок управляемого взрыва, за которым последовали радостные аплодисменты.
  
Глава двадцать вторая
 
Они молча прошли по Лисон-стрит, затем свернули направо и двинулись вдоль Гранд-канала. В воздухе чувствовалось приближение дождя. Шок, адреналин и ощущение абсурдности происходящего к этому моменту уже рассеялись. Все, что теперь осталось, — холодная жесткая реальность. Полиции доверять было нельзя, и какие бы невидимые силы их ни преследовали, они представляли смертельную опасность. Бриджит не знала, куда они направляются, да и не хотела спрашивать. Просто обоим нужно было чувствовать, что они куда-то движутся и хоть что-то еще контролируют.
Они прошли мимо женщины, ворковавшей над своим терьерчиком: «Давай, милый, заканчивай пи-пи». Терьер между тем валил огромную кучу, которую женщина старательно не замечала. За творившимся безобразием с отвращением наблюдал бездомный парень, сидевший на скамейке. Поймав взгляд Бриджит, он покачал головой:
— Вот люди!
Они перешли на другую сторону дороги и миновали паб «Баржа». Несмотря на зимний холод, тротуар полнился шумными пьяницами, оживленно беседовавшими с пинтами и сигаретами в руках. Кругом царила атмосфера беззаботной праздности и бесконечных возможностей, открывавшихся к вечеру пятницы, которая лишь подчеркивала, насколько далеко от обычного мира вдруг оторвались Бриджит и Пол.
Бриджит воспользовалась молчанием, чтобы вновь прокрутить в голове те немногие факты, которыми они обладали. Помимо прочего, она ощущала неловкость. Обычно она догадывалась, кто убийца, после первой же рекламной паузы. Как она упустила то, что теперь казалось ослепительно очевидным? Пол совершенно прав: к этой тяжелой ситуации привело именно то, что полиция опознала в покойном мистере Брауне «Ящера» Макнейра. Убита женщина, и по чистой случайности не погиб сам Пол. К полиции теперь будет много вопросов, на которые им не помешало бы ответить.
Бриджит заметила, что Пол пристально смотрит на старое кирпичное промышленное здание на противоположном берегу канала. На обращенной к воде стене кто-то большими стилизованными заглавными буквами написал: «ТОЛЬКО РЕКИ ТЕКУТ СВОБОДНО».
Пол резко остановился и положил руку на плечо Бриджит:
— Слушай, я тут подумал… Я ценю твою помощь, но тебе лучше со мной не ходить. Это совсем не шутки. Кто-то пытается меня убить только за то, что я «могу» что-то знать. Для тебя это небезопасно.
— И куда же мне идти? — тихо спросила Бриджит.
— Ну, не знаю… Сдайся копам, например. С тобой они ничего не сделают, ты их не интересуешь.
— Спасибо, но нет, — ответила Бриджит, стараясь казаться отважнее, чем была на самом деле. — Пойми правильно: я бы с удовольствием избавилась от твоей занудной задницы, но ты еще не осознал, что происходит. Ты же сам сказал, что кто-то пытается убить тебя только потому, что ты якобы что-то знаешь.
— И что?
— А то, что, во-первых, я отвезла тебя из больницы, а во-вторых, сейчас я с тобой. И оба этих факта известны в Гарди.
— Вот, блин! — сказал Пол. — Значит, об этом может знать кто угодно…
— Вот именно, — ответила Бриджит. — Если ты чья-то нерешенная проблема, то теперь и я тоже. Они подумают, что ты мне все рассказал.
Пол вздохнул.
— Лучше бы мы в самом деле что-то знали.
— Это точно, — согласилась Бриджит. — Семь бед — один ответ. Ну так что, куда мы теперь пойдем?
— Хочу навестить одного человека, торгующего шариками.
— Хорошо.
— Ты по-прежнему не хочешь сбежать?
— Ни в коем случае. Кроме того, не надейся, что у тебя получится удрать от меня в этом свитере.
— Ну ёлы-палы, — сказал Пол, опустив глаза вниз. — Единственным плюсом в этой буре дерьма стали бесплатные вещи.
— Кстати, мистер Шустрые Пальчики, я могу получить назад свой телефон? Уж будь любезен, прохиндей!
— Ого… Я как раз о нем думал. Совпадение, да?
Бриджит взглянула налево — на паб «Портобелло», мимо которого они шли, — и глаза ее встретились с глазами выходившего оттуда мужчины. Они посмотрели друг на друга в упор, после чего ни одна из сторон не могла сделать вид, будто они друг друга не узнали.
— Блин, только не это! — произнесла Бриджит.
Пол обернулся, инстинктивно пригнувшись, и стал высматривать источник опасности.
— Кто там? Убийца? Копы?
— Хуже. Жених.
Пол резко повернул голову и уставился на Бриджит.
— В смысле, — бывший, — поправилась она.
  
Глава двадцать третья
 
— Бриджит, привет!
Пол повернулся, чтобы получше рассмотреть источник голоса. Кричал парень ростом около ста семидесяти пяти сантиметров — с такой широкой ухмылкой, которой позавидовал бы Чеширский Кот.
— Привет, Дункан.
В голосе Бриджит прорезались слащаво-приторные нотки шестнадцатилетней американской школьницы. Это было невозможно, но Полу показалось, что левое ухо Бриджит глянуло на него с вызовом — мол, только попробуй об этом пошутить.
— Не ожидал тебя здесь увидеть!
Дункан говорил с акцентом, характерным для другого Дублина — не того, в котором рос Пол. Дублин Дункана был городом зеленых предместий и частных школ. В этом Дублине можно было прослыть «легендой», выпив бутылку водки и заблевав полтакси. Пол же обитал совсем в ином Дублине. В том самом, где живут бедолаги, которым приходится эти такси отмывать.
— Мир тесен! — ответила Бриджит.
Пол окинул Дункана оценивающим взглядом. При более внимательном рассмотрении выяснилось, что белокурая челка была имплантирована в лоб хирургическим путем. Это была хорошая работа, но в том-то и дело: пластику всегда выдает чрезмерная гладкость. Поверхность головы этого парня была похожа на искусственный газон. Пола давно интересовало, откуда берут волосы для пересадки? С донора? С собаки? С жопы пациента?
Но сейчас, вероятно, не самый удачный момент, чтобы об этом расспрашивать.
На вид Дункану было лет тридцать пять. Щекастый, в элегантном костюме — сделанном, как и волосы, по индивидуальной мерке. И он совершенно не подходил Бриджит.
  
«Интересно, — подумал Пол, — с чего я взял, будто знаю, кто подходит Бриджит?»
До вчерашнего вечера они почти не общались. Но после случившегося с тех пор, казалось, пролетела целая жизнь.
Дункан и Бриджит быстро обнялись и отступили на шаг. Только теперь Пол осознал, что женщина, стоявшая возле Дункана, была его подружкой. Если Дункан с Бриджит казались бы странноватой парой, то эти двое сочетались друг с другом идеально. Она выглядела лет на двадцать и отличалась такого рода привлекательностью, которая как бы кричала: «Посмотри, сколько времени у меня это отняло. Надеюсь, ты оценишь!» Высокая, блондинистая, худая и с невероятно дерзкими сисями, чей бойкий вид напомнил Полу чрезвычайно любопытных сурикатов.