Проклятая Черной Луной (СИ)
— К Гекко, — пожала плечами Яра.
— А что ж окольными путями-то, госпожа? Никак, заплутала? Или он недостаточно хорош?
Он сделал шаг, другой, стремительно сокращая расстояние между ними. Последние слова уже сопровождались запахом гниющих зубов из его поганого рта.
— Лян, тебя это не касается, — Яра сделала шаг назад. Краем глаза заметила какое-то шевеление рядом с соседним домом.
— А зря, я б многое тебе рассказал, — ладонь Ляна сомкнулась на ее предплечии, — например, как яйчишки ему пощекотать, чтоб понравилось. Дал бы даже потренироваться, госпожа.
Яра зажмурилась и со сдавленным криком оттолкнула Ляна от себя. Не ожидавший такого сопротивления от худенькой девушки, Лян шагнул назад, нога соскользнула с мостков, и мужчина рухнул наземь, прямо на камни у причала. Раздался влажный хруст, Яра в ужасе распахнула глаза. Лян лежал неподвижно, опустевший взгляд направлен в небо. Девушка зажала рот рукой, сдерживая рвотный позыв.
Из тени вышел человек. Яра не могла рассмотреть его лицо, взгляд застлали слезы. В ушах звенела кровь, желудок завязался узлом. Только спустя несколько бесконечно долгих секунд она расслышала голос Юна:
— Госпожа Кин! Госпожа Кин! — звал он ее громким шепотом. Яра невнятно угукнула. — Быстрее, госпожа, помогите мне. Спрячем его в лодку, а сами возьмем вон ту. Скорее, планы поменялись.
И, ломаными движениями, как марионетка, Яра схватила Ляна за ноги, стараясь не смотреть в его замершие навсегда глаза.
***
Ночью Ики честно ждала визита Кенджи. Она успела попрощаться с Шани, пожелала ей доброго пути и долго смотрела вслед кортежу без опознавательных знаков, который повез свет местного общества прочь. Потом она долго лежала в постели и плакала, как маленький ребенок, впервые оставшийся в одиночестве. В последний раз она так плакала, когда ее нежную и добрую Шани отдали за Гэна. И вот, опять, стоило Ики почувствовать себя в безопасности, все рушилось. В то мучительное мгновение она отдала бы все свои украшения и наряды за одно лишь объятие. А потом она вытерла слезы. Села. Долго всматривалась в темноту за окном, прикидывая, стоит ли ей вообще торговаться теперь.
А потом просто встала, накинула верхнее платье и, покрепче завязав пояс, выскользнула из домика.
И правда, какая кому теперь разница, что госпожа гуляет без сопровождения, если есть проблемы поважнее? И все же она старательно скрывалась в тени цветущих деревьев, пока не вышла к площадке рядом с прудок, где расположился бродячий театр. Это был отдельный мир, над которым не были властны ни болезни, ни восстания. В десяти метрах от них маршировали солдаты императора, готовые принять стрелу от мятежника, а среди актерских палаток Кенджи Сао расхаживал в костюме Императора-Солнца, а его товарищ Мики белил лицо, чтобы походить на Императрицу-Луну. Горели огни, пахло благовониями — настоящий островок спокойствия среди всеобщей готовой вот-вот прорваться паники.
Ики несколько минут простояла в тени, дожидаясь, пока Кенджи не посмотрит в ее сторону. Когда он, наконец, повернул голову, девушка вышла на свет. Подкрашенные углем брови актера взлетели и потерялись в линии роста волос.
— Госпожа, — прошептал он и тт же бросился к ней, уводя в ближайшую пустую палатку. — Ики, что ты творишь? Тебя же могут увидеть!
— Госпожа Мин знает, — на одном дыхании выпалила Ики. — Я хочу уехать. Давай уедем. Я согласна!
— Ики… — Кенджи нежно провел ладонями по ее щекам, притянул к себе и крепко поцеловал, почти отчаянно.
— Пожалуйста, давай уедем, — всхлипнула девушка, когда ей, наконец, удалось вздохнуть.
— Ики, уже поздно. Нам приказали оставаться здесь и защищать дворец.
Глава 15. Возвращение
Замерший — словно смерть застала его врасплох — Лян никак не шел у Яры из головы. Она видела его в отражении на поверхности воды, слышала его голос в порывах ветра. Занятная вещь: Лян никогда не вызывал у Яры особой симпатии. Этот вульгарный человек, не трудившийся подбирать выражения, был ей даже омерзителен, но теперь, когда он умер, Яра сожалела о нем. Она раскаивалась в его смерти так, словно он был самым близким для нее человеком, братом или отцом, а она хладнокровно и жестоко его убила. Хотя, что может быть более жестоким, чем смерть, которой не ожидаешь? Можно ли вообще ожидать такое? Был человек — и его не стало. И она одна была тому виной.
Эти мысли вновь и вновь заполняли ее разом, утягивая в вязкое отчаяние. Сперва невеста и гордость семьи, потом заложница, любовница, предательница. А теперь еще и убийца. Яра дернулась, как от пощечины.
— Госпожа Кин, — Юн дождался, когда ее взгляд прояснится. — Это был несчастный случай. Вы ни в чем не виноваты. К тому же, если вам станет от этого легче, этот ублюдок заслужил. Если бы он сам не разбил себе голову, я бы ему помог в этом, не сомневайтесь.
— Как ты можешь так говорить? — ужаснулась Яра. — То есть, Вы… Как Вы можете? Как вообще может кто-то решать, кто достоин жизни, а кто — нет?
— Этот вопрос могли бы задать и Гекко, — хмыкнул Юн, но тут же смягчился. — Люди всегда будут такими. Дайте им немного власти или влияния, и они будут считать себя вершителями судеб. Этим грешат все: императоры, генералы, мятежники. Любой человек, который смог забраться хоть на ступеньку выше остальных.
Яра тяжело вздохнула, не зная, что ответить.
— Вы хороший человек, госпожа Кин. И точно не убийца. Если только смерть Ляна не пробудила в Вас жажду крови.
— Нет, ни в коем случае!
— Отлично. А то я слышал так про некоторых людей, которые, убив однажды, никак не могли остановиться. А потом превращались в демонов и детям пятки обгладывали. Скоро будем на берегу.
Яра кивнула, на некоторое время задерживая взгляд на мужчине, налегавшем на весла. Она то и дело пыталась взглянуть поверх его плеча, не послали ли за ними погоню, но горизонт был чист. Однако то и дело накатывавшая паника не утихала. После всего, что она сделала, Яра не представляла, что сможет вернуться ко двору и, как ни в чем не бывало, жить, развлекаться, есть засахаренные фрукты, разливать чай, целовать мужа. Все сопровождалось горьким привкусом позора.
Юн завел лодку в камыши и ловко перескочил за борт. Протянул руку, помогая Яре выбраться. По колено в грязи и мягком иле, они двинулись прочь, на уже знакомый заболоченный берег. За несколько дней засухи грязь застыла, и теперь идти было проще. Юн уверенно вел ее вперед, к узкой полосе леса. Над кронами вилась тонкая ниточка дыма.
— Там постоялый двор. Возьмем лошадей и поедем прямиком в город.
— У нас есть на это деньги? — осторожно поинтересовалась Яра. Юн только ухмыльнулся.
— Кто сказал, что мы их купим?
«Отлично, теперь еще и воровка», — подумала девушка, изо всех сил стараясь поспевать за мужчиной. Как будто это она, а не он, несколько дней провела в тесной клетке. Юн двигался быстро, легко, уверенно, прекрасно ориентировался на местности. А Яра просто семенила за ним, то ли нагоняя, то ли убегая от собственных мыслей.
***
Новый день обнял дворец генерала-губернатора звенящей напряженной тишиной. Внешне все было как всегда: в садах распускались поздние цветы, жужжали шмели и пчелы, птицы перелетали с ветки на ветку, а солнце плясало на поверхности пруда. Природе словно было невдомек, что над привычным миром нависла угроза. Все шло своим чередом.
После эвакуации во дворце стало тихо. Безлюдно. Ики то и дело казалось, что она осталась совсем одна в этом маленьком мирке. В глубине души ей даже хотелось, чтобы так оно и было. Кенджи и его актерскую труппу взяли в оборот солдаты и наспех учили их махать мечами. Ики могла разглядеть юношу только вдали. Генерал-губернатор был занят приготовлениями города и на время оставил Ики в покое. В их редкие встречи он, как всегда, хватал девушку за руки и благодарил звезды за такой подарок судьбы.