Проклятая Черной Луной (СИ)

Теперь же Ики неподвижно сидела в центре зала. В этой молодой пятнадцатилетней девушке с трудом угадывалась прежняя егоза. Жгуты иссиня-черных волос были уложены вокруг головы в корону, отрывая тонкую, как лоза, шею. У Ики было идеально круглое лицо с мягкими линиями, нежный макияж подчеркивал ее юность. Она была как бутон розы, еще толком не распустившийся, но уже обещающий явить солнцу непревзойденную красоту цветка.
— Неужели для Ики не нашлось женихов в провинции? — чуть нахмурилась Яра. Шани взяла ее ладони в свои.
— Ты взгляни на нее. Как можно прятать такое сокровище в провинции?
— Конечно.
— К тому же, брат мужа так активно сватался, что распугал ей всех женихов. А Ики не очень хочет выходить за него замуж.
Яра чудом сдержалась, чтобы не закатить глаза.
— Но как ты, моя дорогая? — улыбнулась Шани. Хана любезно отвела глаза, всем своим видом показывая, что не собирается вмешиваться в их беседу. — Мы так давно не виделись!
— Я слышала, такое бывает, когда выходишь замуж и становишься матерью.
— Но я так рада, что мы встретились здесь. Это просто замечательно, что ты не сдаешься и продолжаешь…
Она замялась, подбирая слова. Яра нашлась быстрее.
— Испытывать судьбу, — подсказала она. Шани рассмеялась и подалась вперед, приобнимая девушку.
— Все будет хорошо, Яра. У тебя все получится. Я в тебя верю.
Яра положила руки ей на спину, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях, впитать этот оптимизм и веру, которыми буквально сияла подруга.
А в следующую секунду раздался треск ткани и истошный визг. Подруги разомкнули объятия и развернулись. В центре зала кружили, как две дворовые кошки, девушки. Подолы платьев волочились за ними, как хвосты. На одном из них зияла дыра размером с голову.
— Ты это специально сделала! Ты нарочно!
— Не мели ерунды, — вскинула голову обвиняемая. Длинные изящные руки с тонкими пальцами у обеих сжались в клешни. Шеи втянулись в плечи. Яра готова была подняться и дернуть каждую за шиворот, развести в стороны, как непослушных детей, встряхнуть как следует, но она понимала — стоит ей вмешаться, и она станет одной из них. Она никого не спасет, зато они утянут ее за собой.
Остальные девушки расползлись в стороны, оставляя свободной большую часть зала. Словно не хотели, чтоб охватившее спорщиц безумие перекинулось и на них. Но в их взглядах сквозил хищный интерес, они внимательно наблюдали, дожидаясь, когда напряжение достигнет пика.
В этот момент тонкая перегородка в стене отъехала и в проеме появилась низкорослая, полностью седая, но крепкая женщина с хлестким взглядом. Она ударила по полу палкой и скомандовала, не повышая голоса.
— Разойтись. Вы двое возвращаетесь в комнаты паковать вещи. Остальные за мной. Вас ждут испытания.
Хана резко вздохнула, и Яра без слов поняла, что перед ними только что появилась Харука Мин.
  
Глава 3. Первый урок
 
Начались испытания. Девушек выстроили в центре зала. Харука Мин обошла каждую, издевательски помахивая веером. Она с первого взгляда отсеяла сутулых, косолапых, не вышедших лицом или кланявшихся недостаточно почтительно. Ее слова, холодный безразличный тон, били больнее пощечин. Девушки, всхлипывая, уходили в сопровождении своих взвинченных матерей, взбешенных бессилием и невозможностью противопоставить что-то этой сухонькой старухе.
Затем пришли музыканты и девушек, всех как одну, попросили исполнить Танец ветра. Хлопали ладоши, в воздух взлетали рукава. Девушки двигались стройным потоком под пристальными поддерживающими взглядами матерей. Темп ускорялся, инструменты нагревались, и вскоре зал наполнился музыкой, поглотившей тяжелое сбившееся дыхание танцовщиц, старавшихся не отставать в своих тяжелых неудобных нарядах.
Яра прикрыла глаза, концентрируясь на движениях. Шаг в сторону, присесть, поворот. Руки вверх, описать дугу, поворот головы. Полшага в сторону, наклониться к полу, вытянуться навстречу солнцу. И снова с начала. Кто-то сбивался, оступался, отставал, и под тяжелым взглядом Харуки Мин покидал строй. А музыка играла все громче, вбирая в себя все стоны и всхлипы. Яра делала шаг за шагом, упариваясь в черном платье, скрипя зубами и приказывая себе не уставать. Голени и плечи сводило судорогой. Колени дрожали. Волосы прилипли к вискам и лбу, а голова кружилась до тошноты. Казалось, музыка не закончится никогда, и они все навсегда застряли в этой адской пляске. Некоторые девушки, еще остававшиеся на ногах, начинали вслух шептать молитвы.
 
Совсем рядом Яра услышала протяжный стон и распахнула глаза ровно в тот момент, когда юная девушка в сиреневом наряде раненой птицей рухнула на пол и замерла. Лицо спряталось в сгибе локтя. А через секунду служанки помогли девушке подняться и вернули ее в объятия бледной, трясущейся матери.
Яра продолжала танцевать. Шаг, взмах, поворот, поклон, соприкосновение ладоней. Раз за разом бесконечный цикл повторялся, стирая из восприятия все, крове последовательности движений. Все расплылось перед глазами: и перекошенные болью лица соперниц, и пылающие лица матерей, и безразличная Харука Мин. Музыка прекратилась как раз в тот момент, когда Яра была готова рухнуть на пол.
Девушки остановились и опустили руки. От их пестрой толпы осталась лишь дюжина.
«М-да, — презрительно изогнула губы Харука Мин. — Что ж, не такой пыткой будет слушать ваше пение».
И об этой женщине ее мать отзывалась с такой теплотой?! Обернуться на маму Яра не решилась. Не хватало еще, чтобы Хана с одного взгляда поняла, что дочь находится на грани отчаяния.
По сравнению с танцами, пение было простой формальностью. Отсеяли тех, кто заметнее других фальшивил. Больше всего Харуке Мин понравилось пение Ики Чен, которая выбрала военную песню.
«Вам только в женском зале выступать с вашими балладами о любви», — проскрипела она, подтверждая каждое слово ударом трости.
Потом объявили перерыв. Всех матерей и выбывших девушек попросили покинуть зал. Оставшимся конкурсанткам позволили промакнуть пот и освежить макияж. Как только нехитрый туалет был завершен, служанки принесли несколько низких столиков и чайных сервизов.
«Этикет», — поняла Яра.
Девушки обходили столики, хищно поглядывая друг на друга.
«Ни одно испытание не скажет о благородстве девушки больше, чем светская беседа. Разбейтесь на пары и угостите друг друга чаем», — скомандовала Харука Мин. Яра, словно во сне, побрела к ближайшему столику. Сказывалась усталость, копившаяся еще с утра. Девушка даже не успела толком присмотреться к потенциальным партнершам, как вдруг напротив нее оказалось круглое и нежное лицо Ики Чен. Яра улыбнулась, готовая одарить девушку вежливым кивком, но Ики ее опередила. Склонила голову, касаясь пальцами лба. «Приветствие для старой девы» — так назывался этот жест. Девушки рядом тихо зашептались. Яра поджала губы, призывая все силы, чтоб изобразить улыбку, и вежливо кивнула.
— Ты стала настоящей красавицей, Ики, — проговорила она, протягивая руки к чайнику. Но девушка и тут проявила проворность.
— Позволь, я угощу тебя чаем, — прощебетала она. — Хотелось бы набраться в этом опыта.
— Конечно.
Ики кривила душой. Ее движения были безукоризненны и легки. Она быстро сполоснула чашки первой порцией чая и тут же поставила чайник на горелку, чтобы чай настоялся.
— Так радостно видеть тебя, Яра, после стольких лет, — улыбнулась девушка.
— Да, годы бегут мощной рекой.
— Главное, чтобы эта река не смыла молодость раньше времени.
«Мелкая язва», — поджала губы Яра.
— Молодость — это состояние души, — постаралась вильнуть она. Навострив слух, Яра услышала, как девушки за соседними столами обсуждают наряды и сорта чая. Харука Мин кружила вокруг них, как коршун, то и дело приговаривая: «И чем вы собираетесь заинтересовать гостей? Умением отличить пятнадцать оттенков розового?» И тут у Яры появилась идея.