Колдунья (СИ)
3.5Очнулась от нарастающей рези в голове и сильных толчков в спину. С трудом разлепив глаза, я поняла, что лежу на спине, вернее не просто лежу, а меня волокут по снегу словно мешок, удерживая за капюшон сюртука. При этом шею сильно сдавливает горловина куртки, отчего я сразу же захожусь в сильном кашле, от которого голова буквально разрывается на части.- Очнулась, сучка. Быстро же ты. Уже и до логова твоего рукой подать.Я вновь закашлялась, отчего перед глазами появились черные мушки, а к горлу подкатила тошнота.- Сидела бы в своем лесу и не лезла куда не надо, не-ет... ты городским стала помогать. Вот теперь и поплатишься! За всё поплатишься. Заодно и трахну тебя. Мамашка мне не дала, так на дочке отыграюсь.Я хрипло застонала и до боли сжала кулаки.- Стану тебя еб…ть, а сам Светку буду представлять... эх, эту ведьму проклятущую. Вот чего ей надо было, стерве!? Жила бы со мной и в золоте купалась, нет она нос свой воротила, фифа городская. Вот тогда то я пустил про нее слухи, что она мужиков деревенских привораживает и баб на неё натравил. Ведь хуже мстительного человека ничего нет – на своей шкуре проверено… Ааааа, вот мы и пришли. Сейчас буду сливки с тебя снимать, с гадины.Я почувствовала, что мы остановились, а потом увидела как около меня приземлилась канистра с керосином. Попытавшись встать, я слегка приподнялась, но тут же получила сапогом в живот и упала назад в снег.- Лежать!Петрович возвысился надо мной и стал растёгивать свою длинную куртку.- Сейчас вдоволь попользуюсь, потом керосином тебя, да хату твою оболью и подожгу. Будет нам фейерверк на весь лес.- Ты мерзкое чудовище и псих, - еле шевеля языком, проговорила я.Мужчина злобно рассмеялся и стал расстёгивать штаны.От бессилия и гадливости - завыла в голос. Озираясь по сторонам, я попыталась что-то нашарить, чтобы приложить этого маньяка, но ничего не находила.- Кричи… кричи громче, чтобы даже твоя мамаша из могилы услышала.И тут произошло то, отчего у меня глаза расширились и перехватило дыхание.Вороны! Огромная стая ворон. Они появились из ниоткуда и стали кружить вокруг нас, а некоторые, с диким карканьем, стали опускаться на голову моего мучителя. Петрович стал отбиваться и громко свистеть, но это совершенно ему не помогало, а только распаляло ворон. Когда его лицо и руки превратились в одну кровавую рану, он громко закричал.- Это ты, Светка, на меня проклятия навела! Ты….ты, поганая ведьма. Даже с того света меня достала… дочь свою, змеюку спасать пришла, только и это тебе не поможет.Петрович сорвался с места и захватив канистру, побежал к избе.От шока и от страха, что вороны нападут и на меня, я не сразу обернулась к дому, а когда обернулась, левая его часть уже начала разгораться.- Не-ет, боже, не-ет.., - как заведенная шептала я, глядя на родное место, от которого сейчас останутся одни угольки. Захотелось закрыть глаза и не просыпаться никогда, но у Петровича, в отношении меня, были другие планы.
Будто заведенный он кое как отбился от ворон и со всех ног побежал в мою сторону.- Сейчас ты отправишься к своей мамочке, - крикнул он и ударил меня канистрой по голове.Трудно дышать – первое, что я почувствовала, когда пришла в себя, а потом меня будто кипятком стали поливать. Тут же вспомнив предыдущие события, я резко подскочила и поняла, что горю.Не знаю откуда у меня появились силы, внутренние ресурсы, но я резко подскочила на ноги и быстро стянула с себя горящий сюртук. Сквозь дым я нашла чан с водой и намочив в нем кусок кофты, накрыла им рот и нос. Двигаясь на ощупь, я подошла к комоду и достав из него деревянную шкатулку, вместе с ней ринулась к двери. Из последних сил я толкала дверь, но она никак не подавалась. Дым уже тянул меня вниз и я понимала, что сейчас точно задохнусь. Собрав остатки сил, я всё же ударила в последний раз и дверь наконец поддалась. Оказавшись в сенях, я мешком выкатилась на крыльцо и лишь тогда смогла вдохнуть полной грудью.Отползая все дальше от сгорающей избы, я ещё слабо понимала, что сегодня моя жизнь изменилась навсегда и назад уже дороги нет. Эту дорогу навсегда растоптали и сожгли поганые руки Петровича.
3.6
3.6Вермут
- Кирюха, ты словно с цепи сорвался. Да что с тобой сегодня такое?Я смотрел на брата и понять не мог, что с ним происходит. Вчера я так и не дождался его возвращения от лесной ведьмы и ушел спать. Когда же с утра я вышел из домика, Федоров уже рвал и метал. От него досталось всем - начиная от простых рабочих до главного инженера. Кирилл и раньше был довольно грубым, порой высокомерным человеком, но сегодня в него точно дьявол вселился.- Надо работать нормально, а не проеб…ся и время тянуть. Сроки поджимают.- Брат, так люди не привыкли к таким суровым условиям. Сегодня минус двадцать пять на улице. Мужики греться бегают, да горячего хлебнуть.- Если бы работали, то не замерзали, - в очередной раз рявкнул Кирилл и затушил очередной окурок сигареты.- Ты сам то сигарету из рук не выпускаешь, а мужикам без отдыха предлагаешь въёб…ть. Кстати, ты чЁ это курить опять начал? Нервы или что ещё? Выкладывай, что случилось.- А ты в бл…го психиатра переквалифицировался? Займись своей работой, Вермут, а в душу ко мне не лезь.- В душу? Это что-то новенькое… хотя знаешь, я понял… Здесь точно твоя лесная баба замешана…- Я тебя предупреждал.., - начал Кирилл, но тут подъехали ребята из охраны на трёх снегоходах и громко прокричали.- Нашли нашего стрелка. Прямо у деревни его выцепили.Мы с Кириллом тут же подошли к снегоходам, где на последнем сидел мужик, обвязанный верёвками и с кровавыми ранами на лице.- Я же просил его не трогать, - рявкнул Фёдоров.- Мы его и не трогали. Он нам навстречу из леса такой разукрашенный вышел. Там кстати в лесу что-то горит. Ну, в той стороне, где мы вас, Кирилл Анатольевич, забирали.Кирилл вмиг побелел, а стрелок зашелся скрипучим смехом.- Это я поганую ведьму спалил, вместе с ее логовом.Воцарилась жуткая тишина и тут Кирилл словно озверел. Он бросился к мужику и ухватив его за грудки, захлебываясь прорычал.- Ты. Что. Бл…ть. Сказал?- Я сжег твою чертову спасительницу!- Если это правда, я тебя заживо закопаю.Кирилл подлетел к своболному снегоходу и усевшись в него, громко крикнул.- Давайте за мной и эту гниду прихватите с собой.Пока ехали на улице начало темнеть, а когда достигли избы, вернее того, что от неё осталось, стало совсем темно.Как только мы остановились на небольшой поляне, фонари снегоходов сразу же осветили весь масштаб трагедии. Изба сгорела вся до основания - на потемневшем снегу были большие кучи углей и грязно-серого пепла.Кирилл соскочил со снегохода и как бешеный зверь устремился к месту трагедии. Даже мне стало не по себе, а на брата было страшно смотреть. Он обреченно опустился на колени перед пепелищем и с болью в голосе, прокричал.- Почему! Почему ты не уехала со мной. Ка-тя. КАТЯ.Неожиданно он сорвался с места и побежал к снегоходу, где сидел стрелок. Сорвав его с сидения, он свалил его на землю и прошипел.- Развяжите эту падаль и уеб…те отсюда все на х…й.- Но Кирилл, ты же…, - попытался вразумить я брата, но он грозно проревел.- ВСЕ. Убирайтесь все.Я вновь попытался оспорить решение Федорова, но он смерил меня таким диким взглядом, что мне впервые стало страшно. Даже больше не за себя, а за него. Как бы он умом сейчас не тронулся.Когда все расселись по снегоходам, Кирилл грозно рыкнул на прощание.- Если нарушите мой приказ, пожалеете. Езжайте все в лагерь.Пока ехали в лагерь, я несколько раз порывался вернуться, но в последний момент передумывал. Что ожидать от его сумасшествия я не знал. Я вообще не узнавал брата. Конечно и мне жалко эту колдунью, но не так же убиваться. Она ему кто? Никто, по сути. Ну, помогла ему и что из этого! Если даже допустить, что они трахались, но и тут я не вижу оснований для подобной реакции. Жалко эту девчонку, страшную смерть она приняла, но это не повод для такого безумия.
Приехав в лагерь, мы около часа сидели на снегоходах в ожидании Кирилла. Решили если он не вернется в течение полутора часов, то мы нарушим приказ и отправимся назад. Но Кирилл появился раньше.Когда его снегоход затормозил около нас, я попытался начать с ним разговор, но он поднял вверх руку и грозно рыкнул.- Я буду в дальнем домике, ко мне никого не пускать. Завтра с утра поднять всех жителей этой гребаной деревни. Пора и им заплатить по счетам.