Зачёт по демонологии, или пшёл из моей пентаграммы (СИ)
Глава 1. О том, что все и всегда идёт не так
Весь этот мир — шахматы (если только, конечно, это можно назвать миром). Это одна большая-пребольшая партия. Ой, как интересно! И как бы мне хотелось, чтобы меня приняли в эту игру! Я даже согласна быть Пешкой, только бы меня взяли... Хотя, конечно, больше всего мне бы хотелось быть Королевой!
Л. Кэррол "Алиса в Зазеркалье"
Я сопела, как насморочный ёж и, вывалив язык набок, старательно перерисовывала знаки из ветхого фолианта, то и дело перепроверяя - не приведи Тьма ошибиться! Не то что костей, пепла не соберёшь.
Книга, как водится, была не особо довольна нашим знакомством и все время пыталась отгрызть мне пальцы, бормоча на разные голоса что-то о кровавых жертвоприношениях. А вот и шиш ей! Этот трюк для первогодок, может, и сгодился бы, но нам, дожившим до третьего курса, такое уже не в диковинку - и не таких, знаете ли, видали. Я сама покусать и даже сожрать могу, если надо!
Так, вот тут линию и здесь чёрточку, и полукруг вести осторожно, отмерив ровно треть от предыдущего радиуса... Вот! Идеально! Встаю и ещё раз обхожу исчерченный пол, проверяя, чтобы нигде и ничего не смазалось (хоть наш мел и зачарован от подобной оказии так, что без специального заклятья не сотрёшь, а все одно удостовериться надо: отвлечётся какой остолоп из отдела поставки на чьи-то глаза или что пониже, а незадачливого демонолога потом собирают в коробочку али совочек - как повезёт).
Все идеально. Ну, разве я не хороша? Напевая себе под нос, оглядываю помещение. Ничего не изменилось: стеночки все также паутиной увиты, на полках препараты расставлены, паук Жорж знай себе жвалами щёлкает - белого кролика доедает, чертёж мой на полу мерцает, напитываясь силой. Иду по кругу, рассыпаю полынь, зажигаю свечи-пирамидки, пропитанные маслами мирры, корицы и калган-травы. Придёшь, дух иномирный, как миленький! И я получу-таки свой зачёт. Тогда они все увидят и поймут, что Чумазая Денька чего-то, да стоит!
Становлюсь в круг и прокашливаюсь. Решающий момент, как-никак, аж в туалет малёха захотелось - храбрость наружу просится. А что делать? Домой возвратиться и сызнова пропитываться там алкогольными парами? Не бывать тому! Вцепляюсь покрепче в учебник, чтобы не вырвался в самый неподходящий момент, очищаю мысли и завожу заклинание призыва на языке давно мёртвом и вечно живом. Они слетают с моих губ тяжёлые, чуть неповоротливые: говорить - словно ворочать камни, но знаки на полу оживают, наливаются иномирным светом, а мне большего и не надо.
По подвалу для практики пронесся шёпот, потом - порыв ветра, чуть ли не сбивающий с ног, замерцали свечи, ожили и вытянулись тени, и я обрадовалась, что все получилось.
Тогда-то, как водится, все и пошло наперекосяк.
И сколько раз ведь твердил старый Бал, мол, никогда не празднуйте победу до того, как она настала, но куда уж мне до его мудрости... В общем, я расслабилась и тут же ошиблась: капризный древний язык, так и норовящий подчинить себе говорящего, почувствовал слабину. В итоге, последние слова заклятья, должные закрепить результат, вырвались из моего рта исковерканными и неправильными. Итог предсказуем: вокруг все светится, полыхает, грохочет, а я лечу себе прямиком в паутину и думаю что, по крайней мере, помру быстро. Не придётся преподавателям объяснять, значится, что тут произошло - уже итог.
Вот и вишу, ножками в фирменных башмачках помахиваю, глаза зажмурила и все жду, когда явится Мрачный Жнец и проведёт меня туда, куда после смерти попадают все чернокнижники.
На этот счет много теорий, кстати. Вот и узнаю - вдруг там, правда, есть котлы?
- Признаться, я несколько обескуражен, - прозвучал прямо рядом со мной растерянный голос, - У меня впечатление, что здесь имеет место некоторое недоразумение. Вам там точно удобно, леди? Быть может, вас снять?
В моём представлении, Мрачный Жнец должен был сказать что угодно, но только не вот это вот. Немного помедлив, я все же с некоторой опаской приоткрыла один глаз... и, икнув, вытаращилась, как человек на горгону.
- Э... - не особенно высокоинтеллектуально, но меня можно простить: не каждый день в пентаграмме обнаруживается эльф, пусть и нечистокровный. Между тем, это был один из таких, молоденький совсем мальчишка не старше меня. Вполне такой антропоморфный на вид, но этих травоедов ни с чем не перепутаешь: уши длинные, глаза сияющие и чисто оливки, кожа белая, как снег, и сами по себе сложения изящного. Внешне на эдакое чудо посмотришь - и не скажешь, что вес вчетверо больше себя поднимать может, а между тем опасные они твари, эти остроухие.
Даже хорошо, что в нашем мире не водятся.
- Леди? - повторил эльф мягко, - Позволите помочь вам?
- Изыди, - буркнула я, - Я знаю, что это иллюзия! Пшёл из моей пентаграммы, кто бы ты ни был!!
- Хорошо, - немного растерянно согласился парень и шагнул вперёд.
Сквозь защитные письмена и контуры, сквозь круги, он, бесы раздери, просто взял и вышел!
- Ты кто? - спросила я слабым голосом.
- О, - он разулыбался, показав как-то подозрительно выступающие резцы, и отвесил какой-то текучий, нездешний поклон, - Меня зовут Мер, а вас?
- Денька, - шмыгнула я носом, сделав морду лица поглупее.
А что, это, скажу вам, то ещё действенное оружие! С малохольных обычно спросу немного - я только благодаря этому до восемнадцати и дожила. Вдруг и тут пронесёт?
Стоило мне об этом подумать, как судьба в лице паука Жоржа прислала ответ по почте кармы в виде кроличьей кости, стукнувшей меня по носу. Вот спасибочки тебе, символ факультета, век не забуду!
- Очень приятно, леди День-ка, - выдал меж тем мой новый знакомец, которого век бы не видать, - Так, может, я вас все же сниму?
- Мне удобно, - проблеяла, снова помахав ножками, - Не утруждайтесь.
- Хм. Простите, но непохоже, - ответил остроухий, - Я не наврежу.
И приближаться начал - наигрался, видать. Чем бы оно ни было там, под эльфийской иллюзией, никто безопасный из неисправных пентаграмм вовек не появлялся - в неконтролируемые межмировые разломы всегда что-то такое прорваться хочет, чему мы тут не особенно рады. Мне ещё гордиться можно, мой гость разумным оказался и даже вежливость проявил, прежде чем съесть.
Ну, прощай, жизнь! Ты была так себе, если честно, но я все равно буду скучать - все как всегда в нездоровых отношениях. Ну, где там мои котлы?
- Вы потеряли котёл?
Только тут до меня, как до инфузории вафельки, с опозданием дошло, что я уже не в паутине, а медленно лечу по воздуху и бормочу, как умалишенная.
- Нет, мозги, - буркнула в ответ.
- О, не волнуйтесь, я вполне уверен, что вы не ударились настолько сильно, - безмятежно пропел этот самый Мер. Убивать он меня явно не собирался, более того, поставил на пол крайне осторожно, как какой взрывоопасный образец.
Что-то тут вот точно не так.
- Ты что, действительно эльф-полукровка? - спросила у остроухого.
- Да, вполне.
Я на него поглядела, поглядела - и не выдержала.
Потому что хватит с меня всего этого! Я сильная, могучая и независимая, вот! И умею принимать своевременные решения!
В общем, как несложно догадаться, кончилось дело тем, что сижу я, значитца, в три ручья реву. Эльф тут же стоит, глазищами своими невозможными хлопает. Вот на кой ляд мальчишке такие ресницы? Я тоже, может, хочу!
- Я неудачница!!! - взвыла в голос и разрыдалась ещё горше.
Меру приходилось нелегко, даже кончики ушей грустно пообвисли. Он мялся, порывался погладить меня по плечу или мать-Тьма знает, что ещё. Неудивительно: остроухий он там или нет, но у иномирца прямо на лице было написано, что он из тех, кого ничего не стоит обвести вокруг пальца. Такие ребята жалеют котят на улице, подают нагло подвернувшим якобы потерянную ногу попрошайкам, огорчаются, если при них плачут девушка или ребёнок, радуются какой-нибудь ерунде вроде уличного концерта, восхищаются солнечными лучиками. Дурачок, в общем, так что и поплакаться такому в жилетку можно без последствий.