Возвышение на краю империи (СИ)

Именно в этот момент одна из спиралей вспыхнула изнутри коротким, ослепительно-белым импульсом. Свет не озарил зал — он его поглотил, выжег сетчатку и оставил после себя лишь призрачный, негативный образ аппарата, выгоревший на внутренней стороне век. А в наступившей тишине, густой и тяжёлой, как смола, в моём сознании, минуя уши, прозвучал единственный, абсолютно чёткий звук.
  
Щелчок.
И на соседнем экране погасло ещё несколько точек.
Происходящее меня настолько шокировало, что я не сразу увидел людей. А ведь гончая мне ясно показала всех, кто присутствовал под куполом центрального здания Бастиона. Дружинин и ещё двое. Вторым был геомант, а третьим… я вообще не сразу понял, что это за тип. Изначально его с нами в отряде не было. Получается, у имперцев внутри Бастиона имелся свой лазутчик?
Но самое жуткое — это состояние геоманта.
Мужик парил в воздухе, распластав руки и ноги, примерно в метре над поверхностью пола. Геоманта окружало странное белёсое свечение… Если присмотреться, отдельные световые нити, словно щупальца бесплотного тумана, тянулись в разные стороны, к элементам адской машины.
Гончая парила на периферии зала, ожидая моих приказов.
Никто не видел биомеха.
Зато я мог наблюдать за происходящим с помощью ментальной трансляции. И всё это выглядело странно. Ещё более странно выглядели тонущие корабли на рейде. Из башни, где я стоял, открывалась панорама на многие километры до самого горизонта. Я видел не только береговую линию, но и десантные корабли у горизонта. И сейчас с ними происходило что-то аномальное. Транспортники деформировались, словно в зоне эфирных помех. Некоторые уже стали распадаться на части без видимых причин.
Спираль, к которой подключили геоманта, снова вспыхнула.
Я получил образ.
И с пронзительной ясностью осознал, что события связаны. Там, в сердце Бастиона, творилось нечто, доселе невиданное. Хорвен вывела крупным планом лица собравшихся. Дружинин смотрел на происходящее… и оно ему не нравилось. На лице читалась некая обречённость, смешанная со злостью и страхом. Почти суеверным ужасом. А вот мужик, которого я принял за шпиона, был абсолютно спокоен. Безмятежно наблюдая за геомантом, он улыбался.
Корабли перестали существовать.
Даже не утонули.
Их словно вычеркнули из реальности.
У меня возникло дурное предчувствие. Подобными силами никто не смеет управлять. Никто, кроме Кормчих. Понятия не имею, что задумали Орловы, но всех, кто сейчас находится в Бастионе, здорово подставили.
Колебался я считанные секунды.
А потом отдал гончей приказ.
  
Глава 27
 
Хорвен ускорилась.
Вихрем пролетела через весь зал, раскрутилась в адскую чакру и врезалась в незнакомца, который явно управлял всеми процессами в Бастионе…
Попыталась врезаться.
Мужик сместился в пространстве, перетёк из одной точки в другую, и одновременно с этим нанёс удар. Уму непостижимо. Этот тип увидел гончую сквозь фантомные искажения. И атаковал, не задумываясь.
Поначалу я решил, что он ударил кулаком.
Но нет.
Хорвен успела выхватить образ кулака в чёрной перчатке со странными выпуклостями, смахивающими на шипы. А потом — вспышка, искры и конец трансляции.
Я уже мчался вниз по спиральной лестнице, но понимал, что не успею.
Ментальная связь с гончей прервалась.
Увидеть, что происходит в главном здании я не мог. И почувствовать биомеха — тоже. Не знаю, что это за урод руководит операцией, да мне и насрать. Я просто войду туда и порежу на куски эту сволочь!
Размышлять над происходящим было некогда.
Просочившись сквозь бронированную дверь, я выбежал на улицу, во внутренний двор. Перепрыгнул через замороженные останки меха, обогнул чей-то труп с отсечённой ногой. Серп я зажал в правом кулаке, на который была намотана цепь. Груз болтался на ходу, я этого не замечал.
На моём пути выросла фигура в балаклаве и утеплённом меховом комбезе. Явно не из наших. Расплывшись от скорости, фигура описала сверкающую дугу, но прорезала лишь бесплотную тень. А вот захлёстнутая вокруг лодыжки цепь упырю не понравилась. Дёрнув на себя, я свалил урода на землю, и тот на краткий миг потерял концентрацию. Этого хватило, чтобы отбить ногой руку с клинком, упасть на одно колено и вогнать серп прямо в глазницу. Мета содрогнулся всем телом и затих. Выдернув клинок, я вскочил на ноги.
Тратить время на разматывание цепи не стал.
Просто сделал оружие проницаемым, а затем — уплотнил. Подтянул цепь, перехватил груз левой рукой и побежал дальше. Справа из пустоты выкрутился прыгун. Тоже в балаклаве и уже знакомом комбезе. Недолго думая, я остановился, присел и, развернувшись вокруг собственной оси, пустил груз по размашистой дуге. Прыгун отшатнулся, но было уже поздно — шипы с хрустом врубились в его черепушку.
Рывок, перехват.
Бегу дальше.
Двор оказался большим, но не настолько, чтобы я помер от этого забега. Сказались усиленные тренировки последних месяцев — у меня даже не сбилось дыхание.
Возле двери меня поджидала ещё пара ушлёпков.
Быстрые, умелые, но… всего лишь люди.
Два оборота кусаригамы — и парни упокоились, остывают.
Я всё ещё экономил ки, восстанавливался через циркуляцию. Сам в шоке, насколько артефакторика стены сумела меня опустошить. Думаю, ещё секунд двадцать удержания — и я бы лёг под теми камнями.
Просачиваюсь в главное здание.
Обширный холл, проём лестничной площадки, лифтовая кабина. Лифтам я не доверяю, поэтому двинул пешком, восстанавливая в памяти конфигурацию помещений. Тут целая система переходов, галерей, винтовых и обычных лестниц.
Хорвен на мысленные призывы не откликалась.
Вырубаю иллюзион.
Незнакомец, засевший под куполом, всё равно видит сквозь наши покровы, уж не знаю как. А лишняя энергия мне сейчас не повредит.
Узлы и каналы напитывались ки.
Ярость, бурлившая во мне, улеглась.
Уступила место холодной решимости.
На моём пути встала очередная дверь, каббалистическая. Думаю, в былые времена это был зал, рассчитанный на официальные приёмы. Подозреваю, именно здесь принимал местных аристократов наместник, поставленный над городом Орловыми. Каббалистическое полотно смонтировали позже…
Просачиваюсь внутрь.
Геомант, как и прежде, висит в воздухе. Дружинин — в дальней части зала, у большого, вытянутого вверх окна. Незнакомец, убивший Хорвен, стоит в центре и смотрит на меня. Позиция у него хорошая. Оттуда можно защитить и геоманта и основные узлы адской машины, которая прямо сейчас готовилась к новой вспышке. Гадство. Можно ослепнуть и выбыть из игры. Ушлёпок надвинул на глаза специальные очки, такими пользуются сноубордисты. Но сноубордом здесь и не пахло. Скорее — очередной разработкой Древних.
Я бросил мимолётный взгляд на гончую.
Хорвен лежала в нескольких метрах от моего противника. Слабо подёргивалась, по щупальцам пробегали конвульсии. Вероятно, в биомехе ещё теплилось некое подобие жизни.
— Барон, моё почтение, — насмешливо поклонился незнакомец.
— Ты ещё что за хрен?
Дружинина я старался не упускать из виду.
— Не всё ли равно? — пожал плечами ушлёпок. — Вы всё равно не понимаете, что здесь происходит. Следовало выполнить свою задачу и покинуть Оулу. Теперь поздно.
С каждым мгновением я становился сильнее.
Делаю шаг вперёд.
Звякнув, разматывается цепь кусаригамы.
Губы моего противника кривятся в презрительной усмешке. Теперь, когда я рассмотрел его получше, стало ясно, что мужик обвешан крутыми артефактами. Матово-чёрные шипованные перчатки источают призрачное сияние. Вокруг шеи — некое подобие неонового обруча. Наверняка есть и другие побрякушки, скрытые под одеждой.
  
— Инквизиторы всё это оценят, — сказал я, неспешно, почти лениво раскручивая цепь.
— Всенепременно, — хмыкнул незнакомец. — Как и вашу мёртвую собачку, барон.
Урод говорил по-русски, но с очень своеобразным акцентом. Не европейским, не азиатским. И даже не перуанским, что меня озадачило.