Возвышение на краю империи (СИ)

— Без железнодорожной ветки не обойтись, — согласился князь.
— И к чему мы её пристроим? — приподнимаю бровь. — Наверняка всё вокруг схвачено Волками.
— Не всё, — возразил Мещерский. — Мы проложим ветку вот здесь.
Он ткнул пальцем в нужный участок карты.
— Прямо от нашего завода к металлургическому…
Палец князя прочертил крохотную линию.
— Земли этого Рода граничат с моими, Сергей, — добавил Мещерский. — Поэтому мы ничего не нарушаем. Только придётся прикупить немного… хе-хе… поездов.
  
— Прикупить немного поездов, — я оценил княжеский размах. — Звучит круто.
— Знал, что тебе понравится. Но ты ведь уже думал над тем, как это всё вывозить за пределы Уральского Пояса? — Мещерский смотрел на меня пытливо, с уже знакомой хитрецой в глазах. — Не поверю, что не думал.
— Асад, — коротко ответил я.
— Он в Доме Эфы. За транспортные услуги и беспошлинный провоз они… много чего захотят.
— Не так уж много, — покачал я головой, — для тех, у кого нет собственного военного производства. И кто хотел бы не зависеть в этом вопросе от других кланов и внешних игроков.
— Попытаются надавить, — уверенно заявил Мещерский.
— Рассмотрим альтернативы. Чингисы не наладили выпуск механикусов, несмотря на все свои многочисленные попытки. Старки обладают большим потенциалом для сотрудничества. Через порт Владивостока мы переправим что угодно и куда угодно. Опять же, самовывоз можно организовать. Потенциальные клиенты будут сами решать транспортные вопросы, а мы просто больше ангаров понастроим.
— Рассуждаешь так, словно у нас лучшая в мире техника.
— Так и будет. Лет через десять-двадцать.
В глазах князя полыхнуло нечто… напоминающее азарт.
— Нам потребуются каббалисты, — заговорил я. — Много каббалистов. И вовсе не обязательно, чтобы высокоранговых. Сгодятся продвинутые, просто мы их сгруппируем в общий отдел и поставим начальником серьёзного типа.
— Ты же понимаешь, что в этом деле не обойтись без оборудования? — напомнил Мещерский. — А наладить выпуск станков и конвейеров… такое нам точно не под силу.
— Закупим у японцев, — сказал я.
— Дорого.
— Пофиг. Зато они лучшие.
Князь задумчиво кивнул.
Сделал глоток из остывающей кружки.
— И вот ещё что, — добавил я. — Вы получите своё мехами и деньгами. Регулярно растущей прибылью, дивидендами с акций. Но завод — мой. Собственность холдинга «Иванов Инвест». С контрольным пакетом акций и всеми вытекающими.
* * *
В имении Мещерских, как и было задумано, я гостил два дня.
Неспешно ознакомился с бумагами, которые следовало подписать. Показал их Герману Кучере, прилетевшему со мной на дирижабле. Удостоверился, что все пункты соответствуют предварительным устным договорённостям. Подписал и поставил родовую печать только на следующее утро. Радомир Васильевич сделал то же самое в присутствии Германа и своего стряпчего. И поспешил тяпнуть медовухи за успех грядущего предприятия. Я же ограничился доставленным к столу из Екатеринбурга грейпфрутовым соком.
Остаток дня мы посвятили обсуждению первоочерёдных шагов, важных деталей и безопасности. Набросали черновой вариант сметы. При этом оба держали телепатическую связь со своими аналитиками и планировщиками. Сразу оговорили юридический статус земли, на которой будет возведён завод. Если вкратце, участок будет принадлежать мне, хотя его и окружают со всех сторон княжеские земли. Расходы будут распределяться в таких пропорциях, чтобы в будущем это нашло отражение в количестве ценных бумаг, эмитированных холдингом. Единодушно условились, что дальше всеми финансовыми и строительными вопросами будут заниматься наши подчинённые. А это предполагает тесный контакт верхушки холдинга с ведущими специалистами Мещерских. И да, за строительной площадкой будут присматривать агенты Чёрного Ока. Некоторые из них уже проникли в окружение Гамовых, хотя мой противник об этом и не догадывается.
Распрощавшись с князем, я взял курс на южные губернии.
Двадцать часов — это почти сутки.
Тренироваться приходилось в узком пространстве, поскольку десантный дирижабль и комфорт — вещи совершенно несовместимые. Экспедиция в Сибирь ещё раз поставила меня перед простым фактом: надо переделать гондолу одного из своих цеппелинов для полноценных длительных путешествий. По логике вещей, на таких заказах специализировались аристократы из западных регионов страны. Те же Гинденбурги. Были и другие, но отгонять дирижабль в Польшу на несколько долгих месяцев — такое себе. Мне кажется, воздушные верфи — не обязательное условие. Наведу справки, вдруг можно вызвать бригаду умельцев прямиком в Красную Поляну? Тут ведь, по сути, не полная модернизация… Каркас гондолы будет прежним. И вообще. Можно верхние палубы с рубкой реконструировать, а остальное не трогать. Работает — и хорошо.
Пролетая над необъятными имперскими просторами, я продолжал следить за увлекательной схваткой Раевских и Гамовых. Последние больше не искали виновника произошедшего — им было не до того. А вот одна из усадеб Раевских на Кавказе, в Магасе, внезапно разрушилась. В Архызском ущелье случилось локальное землетрясение, после которого от роскошного особняка остались одни руины.
Обе группировки обменялись наёмными убийцами.
Не знаю, что за орден атаковал кортеж Альбранда, но с Неведомыми эти ребята ничего общего не имели. Действовали грубо, попытались заморозить автомобиль Константина, а тот был напичкан каббалистикой и выстоял. Криокинетик, ответственный за удар, сумел улизнуть. Тем временем, старшую жену покойного герцога едва не убили с помощью выпущенной из мощного лука стрелы. Дело передали в инквизицию, но каков будет финал — одним Древним известно.
Я понимал, что стрела — это не оружие массового поражения.
Шиноби, попытавшийся уложить Раевскую с двухсотметровой дистанции, бесследно исчез — в лучших традициях тайных орденов. Как докладывал Багус, тяжёлая стрела пробила грудную клетку телохранителя-меты, успевшего заслонить хозяйку. И да, под пиджаком меты имелось некое подобие бронежилета, их уже начали понемногу производить взамен устаревших латных доспехов и кольчуг. Но защита не помогла — наконечник стрелы был артефактным. А вот конструкция самого лука осталась загадкой для всех. Судя по всему, стрелял прыгун, который телепортировался, не позволив взять себя эсбэшникам герцогини.
Под Оулу началась очередная битва.
С двух сторон выступали одарённые.
Орловы повели себя благородно и позволили горожанам выйти по гуманитарному коридору. Почему-то далеко не все этим правом воспользовались. А многие, как оказалось позднее, уже получили убежище в Швеции. По крепости ударил имперский геомант, но атака провалилась — противник выставил артефактную защиту. Пирокинетики обменялись огненными «подарками», а потом на передний край выдвинулись осадные башни. И тут выяснилось, что огневики, засевшие в городе, рангом будут покрепче наших. Башни сгорели дотла, а потом под стенами города схлестнулись механизированные бригады и тяжёлая пехота. Собственно, на момент моего прибытия в Фазис бойня всё ещё продолжалась. И предсказать исход со стопроцентной уверенностью никто не брался.
Посадку мы вынуждены были совершить в неблагоприятных условиях.
На побережье налетел традиционный зимний шторм.
Пилот справился.
Машины выгрузились из трюма и начали разъезжаться по гаражам. Стёкла заливало водой, дворники едва справлялись с задачей. Пока Ольга везла меня к усадьбе, экипаж начал загонять цеппелин в ангар.
За «Танком» следовала незримая Хорвен.
  
Дома меня ждали интересные новости.
— Что значит — запретил? — поинтересовался я у Джан во время обеда.
— Взял и запретил, — пожала плечами девушка. — В рамках своего клана. По факту и негласно — во всей Москве и Московской губернии.
— Он не может запрещать обычным аристократам, — возразил я.
Морфистка фыркнул:
— Сергей, ты что несёшь? По факту Долгоруков — текущий правитель страны. Можно сказать, император. А даже и без этого он мог приструнить кого угодно, просто за счёт своей силы.