Возвышение на краю империи (СИ)

По сути, я не сказал ничего запретного.
Аналитики Вороновой и без того могли сложить два и два. Никому не известный мальчишка, в совершенстве владеющий всеми типами оружия, патентует изобретения, которые вряд ли разработал сам. При этом я усыновил оружейника и принял в Род девушку-морфистку.
— Кхм, — привлёк к себе внимание Солодуха. — Можно и мне парочку вопросов?
— Для этого вы здесь, Антип Герасимович.
  
Оружейник бросил взгляд на Невмержицкого и заговорил:
— Насколько я понимаю, у нас есть три оружейника, один из которых маленький мальчик и здесь не присутствует. При этом его мощь впечатляет, должен признать. Но, как вам известно, я работал на «Самоходные системы» и могу поделиться опытом. Начну с того, что военный завод должен быть построен, если мы берёмся за дело с нуля, возле крупных НИИ и центров промышленности. Район также должен хорошо охраняться и географически быть труднодоступным для потенциального противника. Да, прыгуны сейчас летают везде, но нам придётся закладывать отклоняющие линии и приложить максимум усилий, чтобы не допустить на свою территорию геоманта.
— И в чём проблема? — поинтересовался я.
— А в том, — улыбнулся Солодуха, — что Фазис сложно назвать центром науки и промышленности. Обращаю внимание присутствующих на то, что здесь нет подходящих нам инженерных университетов, промышленность преимущественно лёгкая, а все лаборатории принадлежат Дому Эфы. Для ВПК критически важно развитие науки. А здесь её нет. Трубецкие делают упор на торговлю, логистику, лёгкую промышленность, сельское хозяйство и туризм.
— У них есть сборочные цеха, — напомнил Хасан, который раньше служил в армии Эфы. — Но в целом, да. Никаких собственных разработок. Комплектующие закупаются в других местах, только каббалисты делают вставки, если нужно что-то модернизировать.
— И мы находимся на границе с Халифатом, — напомнил Солодуха. — Очень плохое расположение. Как показывают недавние события…
— Мы не обязаны строить завод в Фазисе, — заметил я.
— Но мы живём в эпоху клановой раздробленности, — продолжал гнуть свою линию оружейник. — И не контролируем всю территорию России. Чем дальше будет завод, тем сложнее будет его защищать. И это я не беру конкуренцию, многолетние наработки успешных производителей. Доминируют по всем параметрам Москва, Никополь и Неваполис. В Турове неплохое производство, хотя они и сдают позиции. Никто из них не заинтересован в новом игроке. Нас постараются подмять или уничтожить.
— Поэтому, — я победоносно улыбнулся, — наш завод будет построен в другом месте.
— Это в каком? — осторожно поинтересовалась Джан.
— В Халифате, — ответил я. — Там, где у нас имеются связи. И где наши враги не имеют власти.
На лицах собравшихся отразился шок.
— Ваше благородие, — наконец, выдавил Солодуха. — При всём уважении… но это потенциальный враг. Мы можем лишиться всего за один день.
— Сейчас в Халифате восстановлена власть Махмуда Шестого, — ответил я. — У нас с ним хорошие отношения. Сыграют свою роль и родственные связи госпожи Курт. Но кто сказал, что я хочу поставить завод непосредственно в границах Халифата? Есть отколовшиеся от империи вилайеты, причём достаточно могущественные.
— Ты намекаешь на конкретную страну? — уточнила Джан.
— Абиссиния, — ответил я. — Туда можно добраться через Средиземку, при этом они держат под полным контролем Суэцкий канал и Красное море.
— Серго, — взял слово Хасан. — Идея интересная. Но сегодня друзья халифа — твои друзья. А завтра — нет. Не лучше ли посмотреть в сторону Урала?
— За которым доминируют Волки, — возразил я.
— Пусть себе доминируют, — отмахнулся Хасан. — Но ты в любом случае не потянешь такое производство в одиночку. Даже с учётом имеющихся ресурсов и недавнего… хм… обогащения. Род Мещерских может стать надёжным партнёром в этой сфере.
— Но для начала нам придётся дать отпор Гамовым и их вассалам, — сказал я.
— Это уже по твоей части, — заявил Хасан.
— Прислушайся к нему, — посоветовала Джан. — Я выросла в Халифате. Там друзей нет. Сегодня одно, завтра другое. А если очередной правитель решит восстановить былые границы, то двинет войска в Абиссинию, и у нас начнутся проблемы. Это Восток. Там постоянно что-то происходит.
Я тяжело вздохнул.
Побарабанил пальцами по столу.
И обратился к Солодухе:
— Хорошо. Допустим, я организую производство в Уральском поясе. Что это нам даст? Насколько хорошее решение?
— Отличное решение, — одобрил оружейник. И начал загибать пальцы: — Удалённость от западных и южных границ. Возможность найти подходящих специалистов. Близость ресурсов, необходимых для производства тех же механикусов. Транспортная доступность, ибо Екатеринбург — перевалочный пункт между Европой и Азией. Там и железная дорога, и крупные автомагистрали, и аэронавтика.
— Рядом сильные игроки, — заметил Кучера. — Казань и Никополь. Москва тоже в стороне не будет стоять, если заметит нового конкурента.
— Нам в любом случае постараются помешать, — хмыкнул я. — А что с юридической стороной вопроса?
Кучера тут же выдал свой вердикт:
— В России нет законов, которые бы запрещали нам владеть оружейным заводом. В теории собственником может быть даже простолюдин.
— На практике не может, — буркнул Солодуха.
— Это верно, — не стал спорить Кучера. — Но, так или иначе, запустить процесс мы сможем. Из плохого — ждите регулярные проверки со стороны инквизиции, выдачу лицензий от Супремы, тотальный контроль в сфере каббалистики и артефакторики. Святоши будут лезть в каждую щель, это их работа.
— Понятно, — кивнул я. — Что ещё?
— Торговые заморочки, — пожал плечами лучший из моих юристов. — Всевозможные пошлины, провоз грузов по чужим магистралям, разрешения на пересечение границ… Ресурсы тоже будет добывать непросто — большинство сталелитейных заводов принадлежит кланам. Нас могут блокировать специально.
Я крепко задумался.
Почему изначально хорошие идеи разбиваются о суровую правду жизни? В данном случае — о реальность, где всё поделено между Великими Домами и их сателлитами.
— Разрешите высказать своё мнение, — раздался тихий, но уверенный голос Марфы Игнатьевны.
Все посмотрели на женщину-аналитика.
Исторически сложилось, что аналитики кланов — это ещё и ясновидцы. У них, как я слышал, есть разные техники восприятия реальности. Далеко не все прикасаются к вещам, людям и фотографиям, чтобы восстановить цепочку прошедших событий. Некоторые вообще не выходят за пределы своих кабинетов, но прокручивают в голове большие массивы данных, систематизируют их и находят единственно верное решение. Третьи посредством глубокой медитации находят ответы на поставленные заказчиком вопросы. Четвёртые утверждают, что способны узреть несколько вариантов будущего, но это зачастую оказывается враньём.
Марфа Игнатьевна не обладала сверхспособностями.
Зато она имела опыт работы в нескольких крупных концернах. В том числе, европейских. Не на постоянной основе, а как приглашённый независимый консультант.
— Конечно, — я сделал приглашающий жест рукой. — Прошу вас.
Женщина сделала глоток из стакана с минералкой.
По виду Марфе Игнатьевне было основательно за шестьдесят, но при этом она была бодрой, энергичной и деятельной. Стройной, опять же. В досье было указано, что аналитик бегает марафоны и много ездит на велосипеде. Я припомнил её фамилию — Повелецкая.
— Исходя из имеющихся данных, — начала аналитик, — мы видим, что идёт активное сотрудничество Рода с Домом Эфы. Сейчас назрел кризис, но если мы из него выйдем победителями, связь укрепится. Эфа станет нашим ведущим партнёром в большинстве сфер. Оборона, поиск специалистов, торговля, совместные военные операции. При этом у клана нет своей производственной базы, а военная техника собирается из деталей, поставляемых из других регионов. От потенциально враждебных объединений — таких, как Дом Волка. Для Трубецких критически важно убрать эту зависимость.